999999999 маны. Том 3 (СИ)

Оба мужчины со скучающим видом ждали, пока я выйду из комнаты.
Один сидел за столом, перекатывая большую монету по костяшкам пальцев, а другой в это время возился у плиты с чайником в руках. Услышав меня, они перекинулись взглядами.
— Погоди, — хмыкнул второй, с чайником, — Ты что… Решил, что мы из клана Гиарр?
Ухмыляюсь. Ну, на деда мороза со снегурочкой вы не похожи.
— Да ладно, — первый обернулся на товарища. — Помнишь тот раз, когда нас вообще приняли за кондукторов в поезде?
Либо они блефуют, стараясь не показать, что я оказался прав, либо…
— Так, ладно, — щетинистый повернулся ко мне с серьёзным взглядом. — Посмеялись — и хватит. Ты спрашивал, кто мы. Мы из Комитета Охраны и Безопасности Республики, для начала этого достаточно. Я Виктор, это Илья. А ты — Марк Ротт, наследник клана Ротт, по ошибке считающийся покойным.
Бинго. Да и Рубан говорил, что за Локком стоят республиканцы.
— Есть будешь? — вывел меня из легкого оцепенения Илья.
Я скривился, вспомнив запах собственной горящей плоти. Что бы он там не готовил, от жареного мяса мне пока что стоит воздержаться. Ну и… меня снова пытаются завербовать спецслужбы? Еще немного и можно писать пособие для чайников на эту тему.
С другой же стороны — так даже легче.
Я кивнул, усаживаясь за стол напротив Виктора.
— Красный или зелёный?
— Чего? — вот тут я опешил.
— Красный или зелёный? — он развернулся и продемонстрировал мне два пакетика быстрорастворимой лапши, отличавшихся друг от друга цветом упаковки.
— Ну… — я сощурился и выбрал наугад. — Пусть будет красный.
Да, я многого не делал в жизни. Например, никогда не ел бичпакетов. Каким-то образом они не сумели затесаться в мой рацион между лобстерами и мраморной говядиной.
Кажется, агенты уловили мои мысли.
— Ну, простите, ваше высочество, — ровным голосом заметил Илья. — Трюфелей не запасли.
— Зря, — с раздражением отмахнулся я.
Хотя здесь я лукавил, мне, честно признаться, никогда не было особого дела до того, какая именно еда заряжает меня белками и углеводами. Забавно, что УБИ и КОБР действуют по одному завету бабули — накорми.
Виктор молчал, глядя то ли на меня, то ли просто перед собой. Их неторопливый метод вести дела раздражал и чтобы себя занять, я решил еще раз осмотреться.
Каптёрка выглядела обжитой, но какой-то… отчуждённой. Например, дома у Тины был беспорядок, но в то же время и уют, здесь же… я не мог отделаться от ощущения, что за стеной этой мирной комнатки — морг, что меня самого доставили сюда в виде трупа. Впрочем, наверное так оно и должно быть.
Организм только-только начинал избавляться от фантомных болей, привыкнув к тому, что снаружи нет огня. Я старался не морщиться, но не был до конца уверен, что у меня это получается. Сложно было поверить, что моё тело с каждой секундой не воспламеняется все сильнее, а движения не вызывают резкого до слез жжения.
Спустя минуту Илья поставил на стол три пластиковых тарелки с остро пахнущей лапшой, плавающей в них, и три ложки, затем уселся следом и первым же принялся за еду, активно работая челюстями.
— А… — начал я было, но Виктор поглядел на меня тяжёлым взглядом:
— Ты поешь сначала, а потом говори.
Как скажешь. У меня ведь свободного времени выше крыши.
Я раздраженно упал на диван и принялся за еду; хоть красная лапша довольно приятно пахла, как сильно бы я не старался, больше пары ложек влить в себя не получалось. Сложно навеять себе аппетит, когда перед глазами стоит десяток подгоревших мертвецов.
Заговорил Виктор только после того, как мы все трое отставили от себя тарелки, и Илья встал, чтобы помыть ложки.
— Итак, Ротт, — Виктор поглядел на меня в упор. — Помощь нужна?
Возможно, он хотел, чтобы я завис над ответом… но нет. Это кино я уже смотрел. Накормить меня лапшой, затем предложить помощь — и вы думаете, это будет достаточно? Может, старый Марк и поверил бы, а я — нет.
— Понимаю, — мои мысли легко читались безо всякой магии. Виктор вздохнул. — Ты уже знаком с нашими имперскими, кхм, коллегами, и судишь о нас по них и по их методам работы. А хочешь занятный факт?
 
— Факт? — я скривился в дурном предчувствии. Так уж вышло, что каждый новый «факт» в последнее время значит для меня новые проблемы.
Запустив руку внутрь пиджака, Виктор вытащил конверт и извлёк из него несколько фотографий, которые и протянул мне.
— Узнаёшь? — он глядел на меня спокойно и ровно.
Сначала я узнал только место. Клуб Сары. Остальное же показалось мне каким-то месивом. Только спустя пару секунд в непонятном нагромождении посреди танцпола начали угадываться очертания тел. Их было около сотни. И все они принадлежали людям, которых я вчера ночью пробудил.
На следующем фото тело было только одно. Трепло. Он лежал у входа в клуб с раной в области живота, бледным лицом вверх.
Мой кулак непроизвольно сжался.
— Кто? — спокойно произнес я, заранее зная ответ.
— Кто угодно из тех, кому это выгодно, — спокойным тоном ответил Виктор, — Тот, для кого эта несчастная сотня — заноза в заднице и неучтённый фактор.
Гребанные УБИ порешили этих людей, как только узнали о моей смерти. А вместе с ними и все мои планы.
— Ты в курсе, — вмешался Илья, не поворачиваясь от раковины, — что в Республике пробужденные составляют 75 % от населения? Вдумайся: 75 %. Население Республики — 284 миллиона человек. Как ты думаешь, какой каплей в океане была бы эта сотня?
Я молчал.
— Для сравнения, население Империи — на шестьдесят два миллиона меньше, — продолжил он. — А пробужденных в Империи — пять процентов от населения. Это если всех, а пятого ранга и выше — не больше трех тысяч на Империю.
Я нахмурился. Ранги? Что за чушь?
— В Альянсе Пяти не используют Ранги, — напомнил товарищу Виктор.
— А разница? — пожал плечами Илья. — Суть-то ясна.
Да, суть была ясна. Но молчал я вовсе не поэтому. Меня буквально парализовала одна-единственная мысль, грянувшая, как гром посреди ясного неба.
Замешана ли в этом Тина?
В том, что остальные УБИшники бы сделали это не поведя глазом, я не сомневался.
Эти могли, легко и непринуждённо. И несдержанный Рубан, и холодная отстранённая Баркер, прячущаяся за маской «доброго полицейского». Но Тина…
Вторая мысль, пронзившая меня, была не лучше. Я вдруг с кристальной ясностью осознал: на самом деле мне наплевать на погибших. На убитых. Меня волнует лишь то, действительно ли Тина могла так поступить — и на этом всё. В конце-концов, мне прямым текстом сказали, что без меня пробужденные — угроза.
А сами парни… нет, это было неправильно, но как я ни пытался, у меня не получилось испытать никакого искреннего сочувствия или сожаления. Просто не выходило. Каждая попытка выдавить из себя эмоцию по этому поводу приводила к тому, что я злился на то, что все мои планы были разрушены.
Это немного пугало.
Пока я размышлял, Илья закончил мыть посуду и устало плюхнулся на задрипанный диванчик рядом со мной. Щёлкнув пультом, он включил телевизор и я машинально покосился на экран.
Помехи. Кажется, я знаю, что это за канал. Локк-ТВ ещё долго будет показывать одни помехи.
Следующим каналом стал «Пятый», вопреки названию — второй по значимости канал Альянса Пяти. Он работал исправно, показывая ведущего, одетого во всё чёрное.
— …и, разумеется, мы все скорбим вместе с нашими коллегами, — сообщал тот.
Ага, конечно — скорбите. Чему? Того, что ваш самый большой конкурент откинул копыта?
— Сообщения, — скорбно вещал ведущий, — Продолжают поступать постоянно. Справиться с пожаром удалось меньше часа назад, и сейчас на месте трагедии работают специалисты — полицейские, мортусы, спасатели и многие другие.
 
На слове «специалисты» агенты синхронно повернулись друг к другу и хмыкнули.
— Тем не менее, восстановить полную картину произошедшего удастся нескоро — если вообще удастся, — ведущий сделал особенно печальную мину. — Согласно текущей, рабочей версии, взрывное устройство в башню Локков пронёс неизвестный в маске черепа — тот самый «специальный гость», радикальный оппозиционер, решивший таким образом заявить о своих взглядах.