Запретное влечение (ЛП)

Наливаю себе бокал вина и позволяю сухому фруктовому аромату приблизить меня на шаг к безразличию. Это не то хорошее вино, к которому меня приучил Грейсон, но сойдет. После нескольких бокалов вино сделало свое дело. Меня приятно накрыло, и я могу заниматься. Слова на страницах учебника смешиваются с моим музыкальным плей-листом, когда я отключаюсь от своей несуществующей личной жизни.
* * *
Мой телефон звонит где-то на полу, и я испытываю искушение просто оставить его там. Если бы этот звук не раздражал меня, я бы так и сделала. Неохотно встаю с кровати, чтобы ответить. Прошлой ночью у меня было очередное свидание с вином и учебниками. Если судить по этой ужасной головной боли, я слегка переборщила вчера.
— Алло. — Черт, я забыла посмотреть, кто звонит.
— Шив. Привет, это я. Я в библиотеке, и хотел поинтересоваться, ты сюда собираешься?
Черт. Я забыла, что согласилась заниматься с Лиамом. Смотрю на время и вижу, что уже почти полдень.
— Эм, ага. Буду через час.
— Ладно. Увидимся.
Я быстро освежаюсь, надеваю обтягивающие джинсы, футболку и кеды. Стягиваю волосы в пучок и иду на кухню. Джордан сидит на стуле у стойки.
— Ты куда это?
— В библиотеку. Хочешь пойти?
Чувствую себя плохо, так как избегала ее два дня, но она достаточно меня знает, чтобы понимать, когда нужно отойти. Вставляю капсулу в кофеварку, затем беру рогалик и банан к кофе.
— Конечно. Чувствуешь себя лучше? — Она подозрительно смотрит на меня, выискивая признаки обмана.
— Ощущаю онемение, но лучше так. — Я делаю глоток кофе, игнорируя ее сочувствующий взгляд. — Собирайся. Я сказала Лиаму, что приеду через час.
— Почему ты встречаешься с этим придурком?
— Я согласилась заниматься с ним еще на прошлой неделе. Не волнуйся, я не возвращаюсь в прошлое. Мы просто работаем над восстановлением нашей дружбы, — убеждаю я ее.
— Он не заслуживает этого, но ладно, — фыркает она.
— Будь милой. Я закончила наши с ним отношения, хоть и не ради лучшей жизни, — усмехаюсь я. Моя способность шутить над собственными потерями это маленький шаг в нужном направлении.
— Я буду милой ради тебя, но знай, мне действительно хочется оторвать его яйца и скормить ему. Он не заслуживает твоего прощения.
Мы смеемся вместе, представив эту картину.
— Моя способность дружить с ним показывает, насколько я действительно закончила с ним в романтическом смысле. Он должен прийти к таким же выводам, чтобы двигаться дальше. — И поверьте мне, ирония не ускользнула от меня.
— Ты лучше меня, Шив. Я бы заставила его страдать, — улыбается Джордан своей мстительности. В ней говорит гнев, по натуре она не такая жестокая.
Когда мы приезжаем в библиотеку, Лиама недовольно поджимает губы при виде Джордан. Либо он хотел побыть наедине со мной, либо готовится к словесному разносу. Они с Джордан не разговаривали с нашего расставания.
— Привет, Шив. Джордан. — Они обмениваются неловкими взглядами и просто кивают друг другу.
— Привет. — Я кратко его обнимаю, чтобы нарушить напряжение.
Мы раскладываем учебники на столе и сразу решаем, как разделим работу. Джордан сортирует свои записи с занятий и начинает готовиться к своим экзаменам. Мы продолжаем заниматься несколько часов, пока мой желудок не сигнализирует, что мне нужна пища.
— Не хотите перекусить? — усмехается Лиам.
— Ты это слышал, да? — Я смотрю на Джордан, и она улыбается.
— Мне кажется, твой желудок слышала вся библиотека, Шив.
— Отлично, давайте перекусим.
Джордан и Лиам собирают свои книги, как в старые добрые времена. Почти. Раньше мы все время тусили вместе.
От запаха, доносящегося из The Lab, у меня текут слюнки. Обожаю это место. Мы с Джордан заказываем овощные кесадильи, а Лиам — фирменный бургер. Я рада, что Джордан ведет себя хорошо.
— Итак, когда вы собираетесь домой на каникулы?
— Мы уезжаем в понедельник. А ты? Будут какие-нибудь игры перед отъездом?
Это первый год, когда мы не поедем домой вместе.
— Неа. Пока что мы отыграли все игры. Мы играем на кубке Royal Purple Las Vegas, но это будет в конце декабря. После последнего экзамена в среду я улетаю домой на неделю. После я вернусь, чтобы подготовиться к кубку.
Мы болтаем о планах на Рождество и о том, что будем делать во время каникул.
Смеемся и так хорошо проводим время, что я не думаю о Грейсоне. После обеда мы занимаемся еще пару часов и закругляемся. Мы с Джордан идем домой, попозже собираясь заказать сырную пиццу. В планах — устроить последний марафон «Никиты». Понедельники с «Маргаритой» продолжатся только в следующем семестре, так как наши друзья либо учатся, либо готовятся уехать на каникулы.
— Знаешь, мы могли бы устроить вечеринку с «Маргаритой» только для себя, — предлагаю я.
— Не. Лучше пицца и вино. Завтра мне нужно рано вставать на экзамен, не хочу, чтобы было похмелье. О, забыла сказать, у Бэйли наконец-то закончили квартиру. Она переезжает в среду и хочет устроить новоселье в пятницу, пока все не отправились по домам.
— А там будут наименее любимые мной два человека, которых я пытаюсь избегать любой ценой? — Я не выдержу встречу с ними обоими.
— Я уверена, что они появятся, но это может послужить причиной для нашего ухода. — На ее лице вновь появляется жалость, и меня это бесит.
— Посмотрим. Я скажу, как буду чувствовать себя в пятницу.
— Отлично. Давай смотреть, как Никита надирает задницы.
Мы заказываем сырную пиццу и пьем вино, пока глаза не начинают закрываться. Я иду спать, мысленно похлопывая себя по спине, что сегодня не пролила ни одной слезинки по Грейсону.
  
Глава 20
 
Солнечный свет проникает в комнату сквозь занавески, и с ним приходит ощущение свободы. Я сдала все экзамены и уверена, что справилась. Спасибо Грейсону, что дал Доновану вести экзамен, поэтому мне не пришлось с ним сталкиваться. Официально я больше не его студентка. Как хорошо полежать в кровати подольше, так как не надо ничего делать и не нужно никуда идти.
— Доброе утро, Шив.
Джордан заходит и падает на мою кровать. Клянусь, у нее есть шестое чувство. Как она узнала, что я проснулась?
— Доброе утро, чокнутая. Как ты узнала, что я проснулась? Может, я планировала еще поспать.
— Удачная догадка. Если бы не проснулась, я бы тебя все равно разбудила, лентяйка, — ругает она меня, потянув за руку. — Давай уже, вставай.
— Нет. Зачем? Объявляю сегодня ленивый день.
Джордан на мой отказ вставать закатывает глаза.
— Бэйли вчера переехала в новую квартиру. Я помогаю ей украсить и приготовить все к завтрашнему новоселью.
Я говорила, что этим двум модницам нравится все декорировать так же, как и мода? О, нет, я туда не собираюсь.
— Нет, спасибо. Может, я сделаю несколько партий мыла, когда встану.
Это привлекает ее внимание.
— Ладно, отлично. Я согласна. Тебе определенно нужно сегодня заняться мылом. Я хотела бы заказать с бергамотом и грейпфрутом. — Это ее второй любимый аромат после шоколада и мяты.
— Хорошо, но я не отдам тебе целый брусок. Ты же знаешь, я дарю их всем на Рождество.
Джордан показывает мне язык.
— Ну и фу. Ладно, я возьму половину.
— Ты невозможная. Посмотрим, что я смогу сделать. Теперь проваливай, чтобы я могла доспать, — хихикаю я.
Она бросает подушку мне в голову и уходит.
Я сплю до часу дня и, наконец, затаскиваю себя в душ. Сегодня день спортивных штанов и майки. Включаю музыку на док-станции и открываю Red Hot Chili Peppers на «Пандоре» (Примеч.: музыкальный сайт).
Собираю принадлежности для мыловарения и выстраиваю их на стойке, пока песня «Outside» играет в колонках. В моих мыслях тут же возникает Грейсон, и я вспоминаю, что он хотел посмотреть, как я делаю мыло. Мне так его не хватает: его романтических жестов; того, какой сексуальной он меня делал; как время будто останавливалось рядом с ним, его способности помочь мне забыть Лиама, и, определенно, потрясающего секса. Сейчас думая об этом, я горжусь тем, что могу сдержать слезы. Надеюсь, два моих любимых хобби — мыловарение и музыка — отвлекут внимание от обстоятельств за гранью моего контроля. Безответная любовь — та еще сука. Тот, кто сказал: «лучше любить и потерять, чем никогда не изведать любви», ни черта не знал, о чем он, черт возьми, говорил. Любовь — миф, который придумали надеющиеся глупцы, только чтобы получить по лицу разочарованием, когда понимают, что ее на самом деле не существует. Типа Зубной Феи или Санта Клауса, и других мифических существ, о которых врут наши родители.