Запретное влечение (ЛП)

— Мне так жаль, Шив. Я знала, что это плохо закончится.
У меня нет настроения выслушивать на ее «Я же тебе говорила».
— Я в порядке. Иди обратно к Тревору. Я не смогу вынести твою лекцию сейчас.
  
Глава 19
 
— Ты права, Шив. Я не лекцию пришла читать. Тревор ушел домой. Пожалуйста, позволь мне быть здесь с тобой.
Я сдаюсь, и она обнимает меня.
— Я люблю его, Джордан. Даже близко ничего такого не испытывала к Лиаму. Так больно, — рыдаю я.
— Я знаю, Шив. Ты переживешь это. Через неделю мы уедем домой, и я буду с тобой на каждом шагу.
— Самое грустное, что я не могу злиться на него. Он с самого начала предупредил, что не хочет отношений, а что сделала я? Взяла и влюбилась в того, кто не хочет меня. — Я плачу сильнее от своей глупости.
— У вас все еще действовало соглашение. Он предал твое доверие, встречаясь с Ванессой, а сам требовал, чтобы у тебя никого больше не было.
Правда. Он должен был вести себя, как мужчина, и закончить все между нами в прошлые выходные.
От стука в дверь мы с ней испуганно подпрыгиваем.
— Думаешь, это Тревор вернулся?
Джордан отрицательно качает головой.
— Я сказала, что позвоню ему позже, так как нужна тебе.
Удары становятся громче.
— Шивон, открой гребаную дверь! — Это Грейсон, и злой. Но у него нет на это права. Это он во всем виноват.
— Хочешь, чтобы я его послала? — Джордан в ярости. Ей нужен лишь зеленый свет, чтобы надрать ему задницу.
— Нет. Впусти его. Пора забить последний гвоздь в крышку гроба, и на этот раз окончательно.
Я жду в спальне, пока Джордан впускает Грейсона. Слышу, как она покрывает его матами, пока он идет сразу в мою комнату. Вытираю оставшиеся слезы с глаз, но краснота и сопливый нос меня выдают. Грейсон вздрагивает от моего явного страдания.
Разворачивается к Джордан с высокомерным взглядом.
— Оставь нас.
— Пошел на хер, придурок. Это наша квартира…
Я перебиваю ее:
— Джордан, все хорошо. Мне нужно сделать это самой.
Она вскидывает руки в знак поражения.
— Хорошо, я буду в соседней комнате, если ты передумаешь, — и, топая, выходит из комнаты, как капризный ребенок.
Грейсон раздраженно поворачивается ко мне.
— Ты не хочешь объяснить мне, что это было за маленькое представление по телефону?
— Ты, блядь, меня разыгрываешь? — Я хватаю развернутую на развлекательном разделе газету и бросаю ему в голову. — У нас было соглашение. Помнишь, мы должны были быть единственными друг у друга? Ты мог достойно порвать со мной, а потом вернуться к Ванессе. Вместо этого ты, как хренов трус, решил игнорировать меня.
— Закончила смешивать меня с дерьмом? — Он ждет моего ответа. Я не даю ему такого удовольствия. — Я не вернулся к Ванессе и не трахаю ее. Мы пошли на гребаное торжество вместе, как делаем каждый год. Дело не в нас. Речь идет об аутизме. Ее семилетний брат страдает от этого. Это важно для нас обоих. Каждый год мы жертвуем деньги, чтобы помочь фонду с разными проектами, сфокусированными на аутизме. Фотографии в газете вводят в заблуждение.
— Она поцеловала тебя в щеку и находится у тебя дома, когда я звоню, это что? Тоже заблуждение? — Он что-то скрывает. Я ценю его участие в помощи с аутизмом, но зачем избегать меня всю неделю? — Почему ты не мог просто сказать, что идешь туда с ней? Зачем избегал меня всю неделю?
— Ладно, признаю, я должен был сказать тебе, но именно того я и пытаюсь избежать. Поцелуй был уловкой для газет, оттуда и щека, а не губы. Она знает, что я не целуюсь. Я уже сделал ей за это выговор. Она считает, что ты не подходишь мне. Сегодня утром она была у меня, так как мы с нашими отцами планировали деловой бранч на завтра. Это последующая после четверга встреча. Поэтому я сказал тебе, что буду занят все выходные. — Он протяжно выдыхает. Знаю, что бы сейчас ни произошло, будет плохо. — Шивон, я чувствовал, что ты меняешь правила нашего изначального соглашения, но не хотел признавать. Твои вспышки ревности должны были стать первой подсказкой, что пора все заканчивать. После нашей субботней ночи я пожалел, что зашел слишком далеко. Все было слишком романтично. Я хотел подарить тебе кусочек сказки. Не видел, что сам мутил воду, или лучше сказать размывал границы? Мне так жаль, Шивон. Думаю, на этом нужно закончить. Не хочу причинять тебе боль.
— Остановиться, пока мы не зашли дальше, да?
Но мой сарказм до него не доходит.
— Да, типа того. На этой неделе мне нужно было время подумать, но, думаю, все к лучшему. Я планировал еще видеться с тобой. Не собирался все заканчивать без объяснений. Независимо от того, что ты обо мне думаешь, я не трус.
— Я рада, что ты смог снять груз с плеч. Очистить свою совесть, так сказать. Без обид, Грейсон. Теперь, когда новизна запретного влечения поутихла, ты можешь спокойно перейти к следующему соглашению или сексу на одну ночь. Не твоя вина, что я, тупая дура, влюбилась в тебя. Ты был честен с самого начала.
Грейсон замер на месте. Его глаза широко распахнуты, дыхание прерывистое.
— Ты не влюблена в меня. Просто так думаешь. Я настолько отличаюсь от того человека, которого ты знаешь. Я парень для отвлечения, не забыла? В таких не влюбляются.
— Пошел на хрен, Грейсон. Выметайся из моего дома, — кричу я.
— Мне действительно жаль, Шивон, клянусь, я всегда был верен, хоть мы и не были в отношениях.
Его раскаяние очевидно. Я верю ему, но это уже неважно. Он уничтожил мое сердце. Как я и думала, сейчас гораздо хуже, чем после расставания с Лиамом. Я дала Грейсону такую власть, хоть он ее и не просил. Как он может ничего не чувствовать? Я шла на это соглашение, не собираясь влюбляться в него, но не смогла противостоять. Моему сердцу было плевать на наши желания. Он заставил меня влюбиться в него, а сейчас я лишь одна из многих, как и предсказывала Ванесса.
— Пожалуйста, Грейсон, уйди.
Слезы начинают катиться по моим щекам, и в этот раз я не пытаюсь их остановить.
— Шивон, мне так жаль. Я такой, какой есть. Я… — он не заканчивает фразу. Разворачивается на пятках и уходит. Отсутствие ласкового обращения уничтожает мое и так раздавленное сердце. Он не хотел этого. Не хотел размывать границы, но мы делали это практически с самого начала. Мы разделили столько первых моментов, что было невозможно оставаться равнодушной к тому, что происходило между нами.
Джордан заходит в комнату и поднимает меня с пола. Убирает одеяло и укладывает меня на кровать.
— Шив. Все будет хорошо. Я знаю, сейчас больно, но когда приедем домой, тебя будут окружать люди, которые тебя любят. Ты пройдешь через это, а я буду рядом.
Я знаю, что у нее добрые намерения. Как всегда, она прикрывает мне спину, но я не могу понять, как смогу оправиться от этого. Грейсон полностью завладел моим сердцем. Больше, чем когда-либо надеялся Лиам. — Спасибо, Джордан. Я ценю твою заботу, но сейчас мне просто нужно побыть одной.
— Я не оставлю тебя одну, пока тебе больно, чтобы ты дальше не погрузилась в саморазрушение.
— Пожалуйста, Джордан. Я не прошу. Мне нужно время осознать, что с Грейсоном все кончено. Я сама должна вырваться из этого уныния.
— Ладно, Шив. Я оставлю тебя, но знай, ты не одна. — Джордан вытирает слезы у меня под глазами. Я знаю, ей тяжело видеть меня такой разбитой.
Остаток дня я готовлюсь к экзаменам. Слушаю Snow Patrol «What if this storm ends», как напоминание о старой поговорке «И это пройдет». С концентрацией дерьмово, поэтому я решаю позволить алкоголю обеспечить некоторое утешение.
Я выглядываю из спальни и вижу, что горизонт чист. Не могу сейчас смотреть в лицо Джордан. Если опять увижу жалость в ее глазах, снова сломаюсь. На цыпочках иду на кухню и хватаю бутылку пино гриджио и бокал. Я отказываюсь от текилы. Пара глотков этой дряни, и я ни за что не смогу заставить себя заниматься. Возвращаюсь в комнату незамеченной, хотя знаю, что Джордан дома. Видела свет под ее дверью. Я рада, что она уважает мое желание побыть одной.