Траун

— Надо же, — проговорил Илай. — Вот ректор расщедрился, да?
На мгновение пилот наморщил лоб, но тут же посветлел лицом:
— А, я понял. Вы думаете, что это моя семья позаботилась обо мне. — Он снова пожал плечами. — Какая, в сущности, разница, кто задействовал нужные связи. Не принимайте близко к сердцу, мичман. Для инородца из неизведанных регионов проходить в чине командора хотя бы так недолго — уже достижение. Будет что вспомнить, когда он закончит свою карьеру лейтенантом на ремонтном складе для дроидов.
— Уверен, что до этого не дойдет, — выпалил Илай.
Тимм приподнял брови.
— Уверен, что до этого не дойдет, сэр, — поправил он.
Илай неимоверным усилием подавил порыв отправить пилота хорошим ударом в другой конец коридора.
— Уверен, что до этого не дойдет, сэр, — выдавил он.
— Молодец, — хмыкнул тот. — Пожалуй, пойду выпью с настоящими офицерами. Счастливо оставаться, мичман.
Развернувшись, он зашагал прочь. Илай проводил его взглядом, кипя от неприятных эмоций, которые всколыхнул в душе этот разговор.
Траун был прав. Негодяй и вправду стал выдающимся пилотом истребителя.
Только вот он никогда не узнает, кого должен благодарить за это. Наверное, до конца жизни будет поздравлять себя с тем, как обставил убогого тупенького инородца.
Илай вздохнул и продолжил путь к каюте, размышляя, кому в целом свете сдалась эта правда. 
  
ГЛАВА 19
 
Иногда полезно заключить альянс. В некоторых же ситуациях поиск союзников — это вопрос жизни и смерти.
Но с ними всегда следует быть настороже. Подобные союзы основаны на взаимной выгоде, и пока она существует, общим интересам ничего не угрожает. Но потребности меняются, выгоды истаивают, и может настать день, когда союзник решит, что от предательства выиграет больше.
Для предупреждения и отражения вероломного удара воин должен подмечать эти перемены. К счастью, ранние признаки обычно позволяют спланировать и применить защитный маневр.
Но существует также вероятность, что перемены лишь сплотят союзников. Так бывает редко, но тем не менее — бывает.
— Четырехкомпонентный купаж — моя слабость, — призналась высокородная финдианка Тиир Хем, любовно поглаживая длинными пальцами бутылку, которую преподнесла ей Аринда.
— Я так рада, что вам понравилось, — прощебетала гостья. — В свою очередь, я у вас в долгу за то, что вы поддерживаете проекты «Заоблачной дали». 
— Ваши цели совпадают с целями моего мужа и моими собственными, — заявила хозяйка, не в силах оторваться от подарка. — Вы, должно быть, изрядно потрудились, чтобы достать этот сорт вина?
— Что вы, мне это в удовольствие, — уверила ее Аринда. На самом деле задачка и правда оказалась не из простых. Пришлось обойти чуть ли не тридцать лучших в Федеральном округе винных магазинов и часами стоять у стеллажей, подбирая марку, текстуру и букет, которые понравились бы госпоже Хем.
Но старания окупились сторицей. Чего стоило только выражение лица финдианки!
— Как бы то ни было, разрешите откланяться, — засобиралась девушка, поднимаясь с кресла. — Я лишь хотела занести вам этот скромный символ своей признательности и спросить, нашел ли сенатор Хем время, чтобы прочитать мое сообщение.
— Он прочитал, — проговорила госпожа Хем, переместив кончики пальцев на тисненую этикетку. — Думаю, он согласен с вашими предложениями и планами. Но я еще поговорю с ним об этом сегодня вечером. — Она быстро заморгала, что у ее расы заменяло улыбку. — Может статься, за бокалом вина.
— Буду с нетерпением ждать его ответа, — улыбнулась в ответ Аринда. — Всего доброго, госпожа Хем, до новой встречи.
— До свидания, дорогая подруга Аринда Прайс.
Как она и ожидала, Дриллер пришел в ужас.
— Две тысячи кредитов за бутылку вина? — ахнул он, уставившись на принесенный ею чек. — Ты спятила?
— У финдианцев высокотехнологичная цивилизация, и они очень дорожат семейными ценностями, — напомнила девушка. — Про сенатора Хема это высказывание справедливо вдвойне. Всего лишь одна бутылка вина по вкусу его женушки — и он у нас в кармане.
— Ничего себе — «всего лишь»! — проворчал Дриллер. — Ты, по крайней мере, получишь доступ в его кабинет?
— Думаю, к концу недели меня забросают приглашениями, — проговорила Аринда. — А еще я уверена, что мне удастся вытянуть из него информацию о военном бюджете и об объеме сенатской поддержки. Реальные цифры, а не те, которые скармливают публике.
— Замечательно. Мы должны знать, куда идут деньги и что остается школам и больницам.
— Ну а как же, — подхватила Аринда, скрывая презрение за улыбкой. Неужели он и вправду считал ее такой наивной? По всей видимости, считал. — В какой еще поход во имя «Заоблачной дали» мне предстоит отправиться?
— Сейчас посмотрим. — Он начал листать файлы на планшете. — Ожидаются с визитом какие-то губернаторы из Среднего кольца, плевое дело. Или... ого! На сколь крупную добычу ты точишь зуб?
— А что ты можешь предложить?
— Мечту каждого охотника, — ответил Дриллер, не сводя с нее глаз. — Когда-то ты хотела перебежать к нему, но вакансия сорвалась. Гранд-мофф Таркин.
У Аринды внутри все сжалось. Таркин.
В самый подходящий момент.
— Ого! — повторила она вслед за начальником, стараясь придать своей интонации идеальный баланс небрежности и заинтересованности. — Конечно, а что такого?
— Что такого? Все знают, что он имеет привычку так вгрызаться в адвокатов и мелких чиновников, что от них потом остаются лишь кровавые ошметки. Легкой прогулки тут не жди — настоящий боевой вылет.
— Я не против легких прогулок, — призналась Аринда. — Но пыл сражений мне больше по душе. Ты можешь организовать нашу встречу?
— Пожалуй, — подтвердил Дриллер. — А ты точно хочешь взяться за это задание?
Она улыбнулась:
— Уверяю тебя, я всю жизнь мечтала познакомиться с Таркином.
Аринда давно усвоила, что политики и военачальники знали немало приемов, как подавить, унизить посетителей и доставить им всяческие неудобства.
Таркин задействовал их все.
Взять хотя бы его кабинет: от двери тянулась длинная ковровая дорожка с пушистым ворсом, который цеплялся за ноги, угрожая опрокинуть идущего. Уголки полок, стендов и самого стола играли бликами, ослепляя и сбивая с толку Экспонаты на полках и стендах воздействовали более утонченно: то были трофеи его прошлых побед, вереница символов власти. То тут, то там попадались ценные древние поделки, которые он либо купил, либо украл, либо отнял силой. Смысл же был один: этот человек получает все, что хочет.
Размах галереи впечатлял, особенно учитывая, что гранд-мофф проводил здесь всего несколько недель в году. Его главная резиденция, откуда он правил огромным сегментом Внешнего кольца, наверное, была еще внушительнее.
В конце пути посетительницу поджидал, сидя в кресле с высокой спинкой и неотрывно следя за ней глазами, сам Таркин.
Аринде пришло в голову, что если обстановка не вселит в идущего надлежащего трепета, то один взгляд на хозяина кабинета поправит дело. Скуластое лицо, седина в волосах, тонкие губы и холодный взгляд словно рисовали картину надвигающейся смерти. На мундире цвета хаки обманчивым разноцветьем выделялись двенадцать полос его офицерской планки. Сам Таркин следил за приближающейся девушкой, как лесной хищник, приготовившийся к прыжку.
Демонстрация власти и устрашение, несомненно, действовали угнетающе на любого, кто осмеливался войти в святая святых.
Аринда решила, что будет исключением.
— Губернатор, — поприветствовала она, поравнявшись со столом. — Я признательна, что вы нашли время переговорить со мной.
— Госпожа Аринда Прайс, — ответил он. Голос был таким же холодным, как и взгляд. — Насколько я знаю, вы представляете адвокатскую коллегию «Заоблачная даль».