Траун

— Слушаюсь, сэр. — Штурмовик на мгновение вытянулся по стойке смирно и зашагал к кораблям, на ходу отдавая приказания.
Через несколько минут челноки снова были в воздухе, а истребители пристроились с обеих сторон.
— А мы тем временем покончим с этим раз и навсегда, — произнес Траун, набирая команды на переносном датчике, который он отобрал у Тану. — Идемте.
Лейтенант Гимм, топтавшийся у своей машины, приосанился перед приближающимися офицерами.
— Командор, говорят, вы затребовали аса, — заявил он.
— Верно, — подтвердил чисс. — Под нашими ногами пролегает самородная жила вещества, из которого изготавливают разновидность спайса под названием скарн.
Пилот замер перед ними навытяжку.
— Я все понял, сэр, — помрачневшим голосом сказал он. — Мне рассказывали о нем.
— На этом датчике отражается наличие вещества, — пояснил Траун. — Однако он действует лишь в радиусе двадцати метров и меньше, поэтому лететь придется вплотную к земле. Как думаете, справитесь?
— Можно взглянуть на прибор?
Командор протянул ему датчик. Пилот вперился в него взглядом, потом повертелся на месте, размахивая устройством перед собой, и наконец вернул его Трауну.
— Да, сэр, справлюсь. Могу я заодно попрактиковаться в стрельбе на этом задании?
— Ваша инициатива будет отмечена и оценена по достоинству, лейтенант, — заметил Траун. — Но в глубине залегает лишь сырье, которое перерабатывается при нагреве. Не хотелось бы нечаянно превратить безобидное вещество в настоящую отраву.
— Конечно, сэр, — спохватился пилот. — Если вы хотите лишь отметить места залегания вещества, то этим и ограничимся.
— Вряд ли мы этим ограничимся, лейтенант, — поправил его чисс, вытаскивая комлинк. — Как вы и сказали, попрактикуемся в стрельбе. Капитан-лейтенант Осгуд, это командор Траун. У меня для вас необычное задание.
Мысленно оглядываясь назад, Илай решил, что это была самая безрассудная военная операция на его памяти.
Но она принесла результаты.
С земли зрелище казалось грандиозным. Возможно, с низкой орбиты все выглядело еще грандиознее. Гимм прошел на истребителе над полями, временами чуть ли не задевая торчащие стебли, потом переместился к пастбищам, дорогам и соседним пашням. Он выписывал плавные круги и резкие зигзаги, следуя за изгибами подземной жилы.
А в пятидесяти метрах позади тянулась стена ослепительного пламени, пронизывающего жаром землю. Это турбо лазеры «Громового жала» в точности повторяли его маршрут, нацеливая свои лучи на оставленный им след и выжигая месторождение дотла.
Как и предсказывал Траун, к утру все было кончено.
— Что вы делаете? — требовательно воскликнул Джоко. «Голос дрожит». — Вы намеренно сожгли нашу землю?
— Я уничтожил источник алчности заговорщиков, — проговорил Траун. Неужели вождь не уловил закономерности, не оценил результата? — Поскольку вещества больше нет, у колонистов больше нет причин претендовать на землю клана Эйф.
— Вы напали на нас, — упрямился Джоко. — Вы уничтожили плодородные земли, разрушили дома и водные ключи.
— Если бы я не уничтожил все залежи вещества, вас никогда не оставили бы в покое.
— Империя могла бы обеспечить правосудие без разрушений.
— Без них любой вердикт принес бы лишь временную передышку — пояснил Траун. — Ценность вещества привлекла бы новых захватчиков. И тогда вы потеряли бы больше, чем просто пахотные земли.
— Куда больше? — рявкнул вождь. — Сады? Мосты?
— Вашу жизнь.
Несколько секунд Джоко молча мерил командора взглядом. Но молчание казалось натянутым, из-под него словно прорывалась обида.
— Я понимаю, что вы проявили участие к моему народу, — наконец произнес он. — Но можно было защитить нашу жизнь и имущество по-другому. Гораздо лучше.
— Вы можете подать жалобу на мои действия на Корусант, — предложил чисс. — Возможно, там их не одобрят.
— Но разрушенного не вернешь, — возразил вождь. — Я пожалуюсь на ваши действия. И буду молиться, чтобы больше никогда не встречаться с вами.
Вэнто поджидал Трауна у трапа челнока:
— Мичман Вэнто, ответ с Корусанта уже пришел?
— Да, сэр, — с досадой выпалил он. — Боюсь, там вами недовольны.
— Очевидно, когда вождь Джоко отправит свое сообщение, их недовольство возрастет.
— Ладно, — с обреченным вздохом признался мичман. — Они не просто недовольны. Они рвут и мечут.
— Это было ожидаемо.
— Но в то же время недальновидно, — проговорил Вэнто, безуспешно пытаясь сдержать гнев за видимым спокойствием. — Вы пресекли конфликт, выявили преступный сговор и не допустили распространения спайса из столь богатого источника. Что им еще нужно?
— Им нужен офицер, который следует инструкциям и на каждом шагу советуется с вышестоящими.
— И на все спрашивает разрешения?
— И это тоже, — подтвердил чисс. — Как выяснилось, многие адмиралы добились своих чинов из чистого желания командовать и помыкать. Когда нижестоящие офицеры разрешают трудные задачи без их участия, это угрожает их власти.
— И на заднем плане, конечно же, маячат политические интересы. — Вэнто задумчиво посмотрел на него. — А вам это зачем, командор? Зачем вы карабкаетесь по этой лестнице?
За годы их службы на флоте многие задавались этим вопросом. Траун и сам об этом задумывался. Но ответ, судя по всему, никому не нравился.
— Потому что существующие проблемы сами себя не решат, а некоторые из них решить могу только я.
— Понятно. — Мичман с секунду помолчал. — Старшему лейтенанту Хаммерли удалось немного потянуть время, когда она доложила, что вы еще в гостях у местного вождя. Но на Корусанте ждут вашего звонка.
— Разумеется, — подчинился Траун. — Я немедленно свяжусь с ними.
— Что вы им скажете?
— Правду.
Вот и Вэнто задал ему тот же вопрос и был также недоволен ответом.
Оставалось только гадать, понравится ли он хоть кому-нибудь. Или поймет ли его хоть кто-то.
«Правда».
Направляясь к своей каюте по центральному коридору «Громового жала», Илай хмуро повторял себе под нос это слово. «Правда». Кому это когда-нибудь помогало?
Траун огорошивал всех своей правдой с того момента, как попал в Империю. И его все равно каждый раз вызывали на Корусант, чтобы он объяснялся перед чрезвычайно враждебным судилищем. Только благодаря благоволению и вмешательству, скажем, полковника Юларена, чисс еще не вылетел с флота и даже командовал собственным кораблем.
«Правда». Нет, на ней далеко не уедешь. Она лишь злит тех, кто предпочитает пустить пыль в глаза при помощи лжи, путаницы и уловок.
Насколько Илай мог судить, она всем поперек горла.
Впереди распахнулась дверь ангара для истребителей, и оттуда показался лейтенант Гимм.
— Лейтенант, — поприветствовал его Илай. — Вы превосходно справились там, на планете.
— Спасибо, — хмыкнул тот. — Хорошо, что я вас встретил.
— У вас ко мне вопросы, сэр?
Губы пилота изогнулись в насмешливой улыбке.
— Вы меня не помните, да?
Илай сдвинул брови, вглядываясь в его лицо.
— Нет, сэр, — признался он. — А должен?
— Мне казалось, вы меня запомнили, — пожал плечами Гимм. — Хотя, конечно, там было темно, и вам, скорее всего, было не до новых знакомств.
У Илая перехватило дыхание.
— Это вы напали на командора Трауна вместе с другими курсантами.
— Разумеется, ничего подобного вы от меня не услышите. — Он многозначительно перевел взгляд на офицерскую планку Илая. — Значит, вы по-прежнему мичман.
— Мичман в подчинении лучшего командора на флоте, — процедил молодой человек.
— Как скажете, — обронил пилот. — Впрочем, ходят слухи, что недолго ему оставаться командором.
— Посмотрим. Что вы хотели от меня?
— Да ничего особенного. Просто хотел сообщить, что, несмотря на все усилия командора Трауна, меня не вышвырнули из Академии. Наоборот, у меня сложилось все очень удачно. Ректор Динларк подергал за нужные ниточки, и нас троих перевели в академию «Небесный удар».