Не чужие (СИ)

— Ты новенькая, — Варя оглядела меня с ног до головы и, подойдя поближе, расстегнула верхнюю пуговицу. — Постоянные клиенты любят новые лица.
— И ты думаешь, что… — заканчивать фразу я не стала. Сама мысль о том, о чем намекала подруга, вызывала внутри целую бурю протеста.
— Я надеюсь, что тебе повезет, — Варя качнулась вперед и как маленькую обняла меня за плечи. — Просто повезет! Как этой… Как ее?
— Золушке, — глухо в плечо подсказала я.
— Точно! Как Золушке. И очень скоро ты будешь вспоминать обо всех проблемах с улыбкой.
— Варь?
— Угу…
— И ты серьезно в это веришь?
— У Робертс же получилось, а чем мы хуже?
— Варь…
Со стороны мы, наверное, смотрелись как две идиотки или, что еще хуже — лесбиянки. Обе в проститутской форме, на каблуках… Обнимаемся в темной подсобке перед тем, как выйти в толпе мужиков.
— Да?
— Из тебя получился бы хреновый психотерапевт, — несмотря на полную задницу мои уголки моих губ разъехались в стороны.
— Ну, я хотя бы попыталась, — подруга совсем не ласково шлепнула меня пониже спины.
— Спасибо, — я первой разомкнула объятия. — Правда. Большое спасибо.
Перспектив по-прежнему не было, но на душе стало легче. С учетом того, что на нервах мне ни спалось, ни елось последние дни, это был успех.
Оставалось надеяться, что слава Вари сбудутся хоть отчасти. "Пусть мне повезет, пожалуйста!" — закрыв глаза, я отпустила в космос отчаянную просьбу и начала свою первую рабочую смену.
Мне было восемь, когда семья Громовых забрала меня из детского дома. Маленькая девчонка, я была настолько счастлива свалившейся удаче, что не сразу заметила подвох. Главным была мечта! Она наконец сбылась, и я готова была целовать ноги хмурой тучной женщине, выбравшей меня среди нескольких десятков таких же "ничейных" детей.
Спустя несколько дней после моего трудоустройства в клуб госпожа Удача снова решила побаловать свою "любимицу". Нет, на меня не свалились сказочные чаевые, и никакой отечественный вариант Ричарда Гира не воспылал любовью к неприметной суетливой официантке.
Удача решила облагодетельствовать меня несколько иначе. В самом начале смены один из постоянных клиентов нахально схватил меня за бедро потной медвежьей ладонью и, окатив похотливым взглядом, произнес:
— Триста за приват. Пятьсот — с танцами у меня на коленях.
От неожиданности я оробела. Это он предлагал мне? В клубе хватало танцовщиц, были даже девушки, готовые оказать более интимные услуги. За несколько ночей здесь я ни разу не видела и не слышала, чтобы официантки тоже подрабатывали танцами.
— Нет, спасибо, — я поставила перед клиентом его заказ, бутылку виски и два бокала.
— Гордая? — на влажных губах заиграла хищная ухмылка. — Мне нравятся гордые.
Он откинулся на спинку стула. С виду расслабленно, но стоило мне попытаться отойти, сильная рука схватила меня за ногу.
— Пятьсот за приват с раздеванием. Хрен с тобой, тереться не обязательно, — прозвучало уже серьезно. — Главное — сиськи покажи.
— Я могу позвать кого-нибудь из девушек, вас обязательно обслужат, — ума не возьму, откуда у меня только взялась храбрость противостоять.
— Детка, не надо упрямиться, — рука на ноге сжалась сильнее.
Стас, ближайший к столику охранник вначале дернулся в мою сторону, но потом, присмотревшись, как-то странно, неуклюже попятился назад.
— Я в долларах плачу, — тиски сменились медленным поглаживанием. — Не обижу.
Мысленно пересчитав сумму в рублях, я нервно сглотнула. Это была половина моего долга! Один танец — пять минут под музыку без прикосновений, и призрачный шанс разобраться с долгом без суда мог превратиться в реальный.
— Вам еще что-нибудь принести? — слово "согласна" так и рвалось с языка, но гордость оказалась сильнее.
— У тебя пятнадцать минут, — меня отпустили. — После предложение не действует.
Даже не оглянувшись в мою сторону, гость плеснул себе виски и разблокировал телефон. Ни в жестах, ни в словах не было и намека на разочарование. Я словно уже танцевала перед ним! И голая, и на коленях — все, как хотел.
Злая и расстроенная одновременно я долетела до бара так быстро, словно за мной гнались. Чтобы не ударить подносом о стойку, пришлось собрать в кучу всю выдержку.
— Вау-вау-вау, да у нас здесь кто-то кипит как чайник, — Ким, бармен, который исполнял заказы моих столиков, изобразил в воздухе какие-то, понятные лишь ему одному фигуры. — Крошка, только не поубивай тут никого этой жестяной штукой!
Указав на мой поднос, он весело подмигнул подошедшей Варе.
— Случилось что? — подруга мгновенно оказалась рядом. — Тебя этот шут разозлил или кто-то из клиентов?
— Все в порядке, — я попыталась отмахнуться.
— Май, если клиент — сразу говори охране. У местного контингента разгон от весельчака до дебошира одна минута. Ребята присмотрят, — все еще чувствуя за меня ответственность, подруга тут же принялась строить гипотезы и искать выходы. — Нам здесь потасовки не нужны. А тебе — тем более.
— Варь, правда, все в порядке, — я пыталась спустить ситуацию на тормозах.
— Не нужно стесняться просить о помощи, — Варя будто и не слышала меня, — это приличный клуб, и здесь…
— Мне предложили станцевать приват! — терпение лопнуло.
— Что?
— Что?
Ким и подруга отреагировали одинаково.
— Предложили триста баксов за танец, — от злости не осталось и следа. Опустив поднос на стойку, я и сама сдувшимся шариком опустилась на стул рядом.
— Не кисло! — красивые брови подруги поползли вверх.
— Как-то так…
— Девочки сотку берут…
— …и пятьсот с раздеванием. Только верх, — рассматривая узор на полу, дополнила я.
С несколько минут что Ким, что Варя молчали, но потом оба набросились на меня как коршуны.
— И чего ты еще здесь сидишь? — уперла руки в бока Варя.
— Даже я за такие деньги что-нибудь с себя снял бы, — пальцем постучал сначала о столешницу, затем о голову Ким.
— То есть, вы считаете… — начала было я, но сама закрыла рот. Денег хотелось очень! Тем более такую сумму. Да еще за невинный танец без рук. — Меня же уволят.