Не чужие (СИ)

— Ты вначале порви! — я зло насадил на голову шлем.
В сегодняшнем «меню» был аутсайдер прошлого чемпионата. Он уже слил нам прошлую игру «на выезде», и общее настроение в раздевалке еще до начала матча оказалось приподнятым. Мой опыт подсказывал, что ничего хорошего в таком настрое не было. Усталость и самонадеянность вели куда угодно, но только не к победе.
— Да ладно, кэп, не будь занудой, — Борис взял свою клюшку и двинулся за мной на выход. — Клюеву гипс сегодня сняли. В честь этого жена его даже отпраздновать отпустила, — беззубая улыбка засияла на лице защитника. — Достал, видно, он ее дома. Так что сегодня гуляем по-любому.
— "По-любому" пусть гости наши гуляют, мне не жалко, — я оглянулся за спину убедиться, что слышат меня не только Конев, но и другие игроки. — А я предпочитаю пропивать печень только за победу.
— Зануда ты, Громобой. Совсем тебя Канада испортила, — в тяжелом вздохе позади не было уже ни грамма прежнего беззаботного веселья.
— Вот в кабаке сегодня и проверим. Но только в случае победы. Идет? — в открытом проеме уже были видны забитые битком трибуны и свежий лед. До начала игры оставались считанные минуты.
— Мотиватор хренов, — Борька сплюнул под ноги. — Ладно уж. Победа так победа. Чего только не сделаешь, чтобы полюбоваться твоей кислой рожей еще и после игры.
Как я и предчувствовал, слабый соперник дал нам жару. Вероятно, решив, что мы расслабились на волне побед и сегодня настроились играть вполсилы, аутсайдер устроил настоящее ледовое побоище.
Как результат, в первом периоде мы пропустили шайбу в свои ворота, во втором с трудом отбились от второй, ну а в третьем собрались и переломили, наконец, ход игры.
Тренер и генеральный менеджер команды встретили нас в раздевалке без поздравлений. Тренер, Градский Эдуард Станиславович, в свойственной ему манере сухо и четко высказался об игре каждого. Менеджер, Серебряков Руслан Игоревич, не произнес ни единого слова. Он тяжелым взглядом как катком прошелся по всем собравшимся, а потом, сцепив зубы, ушел.
Как капитан я мог возразить — в третьем периоде придраться к игрокам было не за что, но больше всего хотелось повторить маневр менеджера. Впереди было два выходных, дома поджидала кровать, и душа больше не требовала никаких подвигов.
К сожалению, собственным планам и планам команды сегодня было не по пути. Уже на парковке джип Конева перегородил мне дорогу и, словно в старой советской сказке с криком "Должок!" из окна высунулась здоровенная лапа защитника.
Спустя полчаса, в чем был: старых потертых джинсах, черной толстовке на голое тело и бейсболке на мокрой голове я оказался в ночном клубе.
Отпускная программа почти каждого хоккеиста после окончания сезона включала в себя рейд по всем злачным местам города. Это был заслуженный отрыв после напряженного чемпионата. Некоторые умудрялись не вылазить из клубов аж до начала нового сезона.
Помнится, свой первый отпуск в высшей лиге я провел именно так.
В этом году впору было досрочно, в двадцать шесть, записать себя в пенсионеры. Из-за переезда, проблем с сестрой и прочим геморроем все мои кутежи ограничились доставкой еды на дом. Пицца, лапша, суши — такими стали питерские кабаки этого лета. Счастье, что Инга не требовала никаких совместных развлечений кроме секса, и привыкшая к успехам команда не праздновала каждую победу.
— Кэп, выдохни наконец! — наблюдательный Конев словно все никак не мог расстаться с амплуа опекающего меня защитника. — Тебя закодировали что ли в этой Канаде?
Махнув кому-то у барной стойки, он огляделся по сторонам и резко потянул меня вправо, к ВИП-зоне.
— Слушай, серьезно, а без меня набраться в хламину совсем нельзя? — я зло стряхнул с себя руку Конева.
— Так нажираться никто и не планирует. У нас из свободных и неженатых только ты, — указав на свой окольцованный безымянный палец, Борька заржал. — Просто иногда нормальные люди сбрасывают напряжение не только с клюшкой на льду, — он глянул на меня через плечо как на душевно больного, — откуда ты только такой взялся…
Конев продолжил фразу. Сказал, что-то вроде "дубовый", или "деревянный", или еще что-то — я не расслышал. Все внимание вдруг сосредоточилось на другом, неожиданном.
Дверь одной из ВИП-кабинок оказалась приоткрыта, и в узкой щели я успел рассмотреть девушку. Длинные волосы, собранные в высокий хвост, короткая юбка официантки, стройные ноги в блядских ажурных чулках, голая спина… Девушка танцевала перед раскинувшимся в кресле мужиком, немного зажато, словно первый раз, и все же цепляюще.
Бедра и плечи двигались в такт музыке, но ни обычных для стриптизерш "восьмерок", ни распаляющих прогибов девчонка не делала. Она просто танцевала. Как на танцполе. Без "прицела" и обещания отдаться здесь и полностью. Странная. Интуитивно знакомая и одновременно совершенно чужая.
Не обращая внимания на обалдевшего защитника, я остановился возле двери в вморозился ногами в пол. Бугай из службы охраны на углу недовольно переступил с ноги на ногу. Задержись я здесь еще чуть-чуть, он, наверняка, двинулся бы выяснять дела, но девчонка вдруг развернулась лицом к своему клиенту, и мне резко стало не до него.
"Майя! Здесь! Танцует для какого-то урода. Какого черта?" — хороводом пронеслось в моей голове и, не раздумывая ни секунды, я раскрыл дверь кабинки.
  
Глава 5
 
Майя
Спустя день после того, как я попросила Варю пристроить меня в клуб, случилось еще одно ЧП. За годы в общежитиях, детдоме, с приемными семьями я оказалась совершенно неподготовленной к многим вещам, которые для других банальные мелочи. Я только-только училась жить сама, одна, в своих "квадратных метрах". И первая же упавшая в почтовый ящик квитанция о коммунальных платежах выбила почву из-под ног.
Семь лет после смерти деда в квартире с моего согласия жила его третья жена. Я не хотела выселять ее, мне не было дела до драгоценной недвижимости из-за которой собственное детство превратилось в кошмар, но теперь моя доброта вернулась извращенным бумерангом.
От суммы в графе "пеня" сердце чуть не остановилось. Год моего нежелания переезжать обернулся рублями. Тысячами рублей, которых у меня не было, как не было и идей, где раздобыть такую сумму!
Не таким я представляла начало самостоятельной жизни. Цепочка неприятных событий, начавшаяся с трудоустройства у Громовых, не желала прекращаться. Меня будто прокляли, и даже неунывающая Варя впервые развела руками, не зная, чем еще могла помочь.
— Улыбайся пошире и молись о хороших чаевых, — она взглядом указала на выданную мне новенькую форму официантки и тяжело вздохнула.
— Ты думаешь, шанс есть? — я медленно натянула на себя больше похожую на широкий ремень юбку и короткий, застегивающийся на пуговицы топ. Эта одежда больше подошла бы танцовщице, но выбирать не приходилось. Особенно теперь.