Мы - сводные

— Не признавайся! — шепчет мне одними губами. — Мы спали.
— Решетова долго нет, — волнуюсь я.
— Думаешь там до сих пор.
Пожимаю плечами.
Но из кабинета психолога выходит ни Сэм, а Тина. Замирает в дверях. Стрельнув в нас презрительным взглядом, задирает высокомерно подбородок.
— Тина, — слышим мы из кабинета, — Устинову пригласи.
— Я не швейцар!
Стучать каблуками демонстративно идёт мимо нас. Ну, ладно, я не гордая, мне приглашение необязательно. Сама зайду. Бросив жалобный взгляд на Риту, захожу в кабинет.
— Добрый день.
— Присядь, Агния. Не хочешь рассказать сама? — строго смотрит на меня Алла.
В кабинете ещё наш психолог. Сидя у окна пишет что-то в свой блокнот, не поднимая на меня глаз.
— Я не понимаю.
— Ты не понимаешь, почему тебя вызвали?
— Это — понимаю. Утром в воскресенье говорили про бункер. Все обсуждают… Я не понимаю, почему именно меня.
Алла переглядывается с психологом.
— Потому что ты была там.
Сэм велел тупить, и я стараюсь во всю.
— Так все там были… на собрании.
— Я про бункер.
— Нет. Там не была.
— Тебя не было ночью в комнате.
Краска тут же бросается мне в лицо, я чувствую это по тому, как оно горит.
— Я была… Я спала.
— Агния, мы знаем, что тебя не было.
— Я спала. Вы ошиблись.
— Агния… У нас есть свидетель, что ты отсутствовала в комнате.
— Кто это сказал?
И до меня доходит кто мог это сказать. Тина! Наверняка, захотела избежать изолятора за то что шваброй на меня махала! Вот и сдала меня. Ну и еще из мести, конечно, за Семёна.
— Вашему свидетелю, наверное, приснилось. Рита Ким спит рядом со мной. Спросите у неё.
— Риты не было тоже.
Гадина какая! И Риту сдала. А Рите надо перед соревнованиями тренироваться, какой ей изолятор и отработки? Надо как-то спасать ситуацию.
— Ты испортишь себе "карму" в школе, Агния. Тебе, как новенькой, грозит минимальное наказание. Мы ищем организаторов. И это явно не ты.
Ну как можно закладывать тех, с кем ты в связке, а, Таюрская? Ты же там тоже была! И Марика — подружка твоя драгоценная. И Гала! Ну зачем? Даже если ты не отхватишь, то они-то уж сто процентов, когда все начнут "давать показания". О чем ты думаешь? Что все про тебя промолчат дружно?
От злости на Тину я закипаю.
— Ася, кто был там еще?
— Ладно… я скажу.
Оживлённо и с вниманием меняют позы.
— Меня позвала туда сама Тина. Сказала: вечеринка только для "самых-самых". Но если я буду… ей прислуживать, то она меня возьмёт, — гневно прищуриваюсь я. — Я отказалась, мы поссорились. И она отменила приглашение. Мы с Ритой уснули рано, я не видела — уходила ли куда-то Тина или нет. Но у вас же есть камера в коридоре, можно посмотреть. А про Риту она так сказала, потому что Ким меня поддержала. Ну сами посудите, кто нас туда пригласит еще? Мы же с Ким не золотые, а "пролетариат". Вы же всё знаете, как тут устроено.
— То есть Тина вас отговорила? — Алла спохватывается, произнося ее имя и замолкает на полуострове. Психолог бросает на неё недовольный взгляд.
— Еще что-то хочешь сообщить? Может, еще имена.
— Больше ничего не знаю. А про то, что она шваброй на меня махала, вы уже в курсе, наверное.
— Да, — пишет что-то в блокнот психолог. — Мы в курсе. И примем меры. Иди, Агния. Пригласи Ким.
Поверили или нет?
Выползая на трясущихся ногах, прикрываю за собой дверь. В коридоре уже несколько человек.
На мгновение притягиваю к себе Риту. Шепчу ей в ухо пару слов, чтобы она поняла, что говорить.
Она уходит в кабинет. Я сижу на скамье, жду её.
— Валерия Павловна! — подзывает директриса нашего медика. — На след неделе у нас новенькая будет…
Она понижает голос, отводит ее за угол. Я на автомате прислушиваюсь.
— Там особые условия обучения по состоянию здоровья.
— Инвалид?
— Толком не поняла, жду документы. Вечером перешлю Вам. Посмотрите, сможем ли мы ей условия необходимые обеспечить или нет. Если да, то куда селить будем?
— Какой класс?
— Старший.
— Места два. Либо в комнату Таюрской, у них кровать свободная.
Таюрская у нас староста в комнате.
— Либо в комнату Нагиевой.
Нагиева — это Гала.
Новенькая… Если не золотая, то лучше к нам, конечно. Еще и со здоровьем что-то. Не надо ей к Нагиевой! Изведут же.
— В общем, ждите личное дело. Яна Албанцева.
— А чья девочка? — шепчутся они.
— Оо… Это попросили не упоминать. Но школа заинтересована, — многозначительно.
— Ясно… ясно… поняла! — заговорщицки.
— Устинова, — проходит мимо меня наш инструктор по верховой езде. — Я не понял, почему ты еще здесь?
Смотрит на часы.
У меня же сегодня отработка.
— Ой… я опоздала?
Подскакиваю.
— Я как раз бегу!
— На каблуках бежишь? — критически оглядывается меня. — Переодевайся и на конюшню.
В общежитии, в комнате опять встречаюсь с Тиной. Мы так громко молчим друг на друга, что сейчас повылетают стекла. Воздух словно густеет от негатива.
Разве можно так жить? Как ей самой приятно?
Переодеваюсь в спортивный костюм, собираю волосы.
— Тина, — разворачиваюсь я, неожиданно для себя. — В комнате у Марики с Галой, говорят, есть место. А к нам скоро заселят еще одну новенькую. Тебе у подружек будет лучше.
— Что?? — куксится она надменно.
— Тебе здесь теперь будет очень некомфортно жить, — без задней мысли предлагаю я, но ее глаза начинают вылазить из орбит от возмущения: — У тебя же папа влиятельный. Пусть повлияет и переселись.
— Чего?! — открывает она шокированно рот.
Выхожу за дверь.
Я не так что-то сказала?
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍