Наполеон III. Триумф и трагедия

Тем временем в Тоскане, Парме, Модене и Романье были образованы временные правительства, главную роль в них играли сторонники объединения с Сардинией [1612]. Не без тайного подстрекательства и помощи пьемонтцев во второй половине 1859 года в этих государствах состоялись плебисциты, в ходе которых подавлявшее большинство населения высказалось за объединение с Сардинским королевством [1613]. Более того, эти государства заключили договора, предусматривавшие совместные действия против третьих стран. К формированию вооруженных сил подключились ветераны недавней войны с Австрией. Пьемонт решительно заявил о своей безусловной поддержке правительств Тосканы, Пармы, Модены и Романьи [1614]. Шаги Пьемонта были понятны: освободиться от старых правивших режимов; не допустить внешнего вмешательства в процесс слияния герцогств с Сардинией; контролировать их внутреннее состояние, не допуская победы леворадикальных сил.
7 ноября 1859 года временные правительства центральных итальянских государств избрали Евгения Эммануила Савой-Кариньянского своим регентом. Однако сардинский король Виктор Эммануил II не утвердил этот выбор и назначил Карло Бонкомпаньи генерал-губернатором Центральной Италии, отвечавшим за военные и дипломатические дела в этих государствах [1615].
10 ноября 1859 года в Цюрихе полномочными представителями Франции, Пьемонта и Австрии были подписаны три договора [1616], формально завершавших войну между Францией и Сардинией, с одной стороны, и Австрией — с другой. Эти документы закрепляли положения, принятые в Виллафранке 11 июля 1859 года.
Однако уже в момент подписания этих документов возможность их реализации была под большим вопросом. Прежние правители Тосканы, Пармы, Модены, Лукки не могли вернуться в свои владения. Австрия не собиралась включать Венецию в конфедерацию итальянских государств, а главенство Пия IX над указанной конфедерацией не представлялось возможным.
Как часто бывало в трудных ситуациях, Наполеон III призвал созвать конгресс великих держав для рассмотрения будущего политического устройства и границ на Апеннинском полуострове. Император надеялся, что на конгрессе удастся найти взаимоприемлемые решения иуспокоить поднявшуюся в Италии волну протеста.
При этом уже осенью стала понятна позиция великих держав по «итальянскому вопросу». Австрия не принимала перемен в Центральной Италии. По мнению Вены, в Тоскану, Парму, Модену и Лукку должны были вернуться их прежние герцоги.
Великобритания, где летом произошла смена кабинета и Палмерстон снова вернулся в качестве его главы, провозгласила принцип невмешательства во внутренние дела государств Центральной Италии. Более того, британцы были не против, чтобы Сардиния присоединила эти государства к себе. Пруссия, которая выражала мнение остальных членов Германского союза, была обеспокоена дальнейшим ослаблением позиции Австрии. Берлин интересовала не Италия, а Германия. Россия не имела, в принципе, особых намерений по отношению к итальянским государствам, но была готова присутствовать на конгрессе, тем самым возвращаясь в качестве полноправного игрока в европейскую политику.
22 декабря 1859 года в Париже вышла брошюра «Папа и конгресс», подписанная Ла Героньер. Однако авторство этого литературного труда общество сразу же приписало Наполеону III [1617]. Поскольку это произведение имело широкий успех у читательской публики, оно вызвало самое пристальное внимание в Европе. В книге говорилось, что Папа Римский должен сосредоточиться на правлении Римом и прилегавшей территорией, а Романья должна стать свободной. Автор брошюры давал совет понтифику провести реформы в Вечном городе и организовать эффективное управление на оставшейся территории.
«Бессмертная брошюра! Я прощаю императору мир в Виллафранке, он только что оказал Италии большую услугу, чем победа при Сольферино» [1618], — воскликнул Кавур.
Книга «Папа и конгресс» вызвала негодование в Риме. Папский нунций в Париже Карло Саккони выразил протест Валевскому. Министр ответил, что эта брошюра не отражает мнения французского правительства [1619]. Однако более тревожным для правительства было не возмущение Рима, а волна глухого недовольства в католических кругах самой Франции.
В последний день 1859 года Наполеон III написал письмо Пию IX, в котором посоветовал отказаться от управления Романьей и провести реформы в Риме. Романья, по мнению императора, «была мятежной провинцией» и потому постоянно беспокоила Святой престол [1620].
Как полагает Дебидур, «после подобных событий не могло быть больше речи о конгрессе. Пришедший в негодование от предложений, какие осмелился сделать ему Наполеон III, Пий IX публично заявил, что инспирированная этим монархом брошюра является „выдающимся памятником лицемерия и постыдным сплетением противоречий“. Вскоре после этого (19 января 1860 года) он распространил по всему миру яростную энциклику [1621], в которой политика причудливо переплеталась с религией, а противники светской власти папы объявлялись достойными тех же анафем, что и враги его духовного авторитета. Австрия, подобно папскому престолу, отказалась передать итальянский вопрос на рассмотрение совета великих держав» [1622]. Тем самым идея конгресса ушла в небытие. Это обстоятельство еще более подстегнуло процесс объединения Италии.