Наполеон III. Триумф и трагедия
Узнав о договоренностях в Виллафранке, Кавур подал в отставку [1604]. Он не был согласен с предложенными французами условиями мирного договора. Его бурная негативная реакция была встречена демонстрацией поддержки, которую устроили сардинцы.
Тем временем Наполеон III возвращался домой. По дороге он заехал в Милан и Турин, но теперь в обеих столицах его ждал ледяной прием. 17 июля 1859 года император французов прибыл в Сен-Клу [1605]. Война Наполеона III в Италии завершилась, но «итальянский вопрос» был далек от разрешения.
Глава 17
На пике могуществаВ яркий солнечный воскресный день 14 августа 1859 года на улицах Парижа было многолюдно — столица торжественно встречала своих солдат, вернувшихся из Италии с победой над могущественной Австрийской империей. Армейская колонна во главе с Наполеоном III прошла от площади Бастилии до Вандомской [1606], где их ожидали императрица Евгения, Принц империи, одетый в форму Императорской гвардии, члены императорского семейства и правительства.
Парижане были рады встретить своих родных, возвращавшихся из трудного похода. Газеты были полны восторженных материалов о подвигах в Италии, а официальная пресса уже назвала победу над Австрией великой, но многочисленные слухи говорили о жестоких сражениях и многочисленных потерях. Несколько месяцев войны в Италии дорого обошлись Франции.
Тем не менее в обществе витали ощущения, каких не было после Крымской войны, — это было чувство не до конца сделанного дела. Страна по-разному отнеслась к неожиданному миру с Австрийской империей. Либеральные круги с непониманием восприняли договоренности в Виллафранке. Итальянские эмигранты были обескуражены. Социалисты посчитали мирный договор предательством по отношению к Италии. Крайнее разочарование было в войсках [1607]. Армия в труднейших условиях победила врага и могла окончательно его добить в Венеции. Однако ей пришлось поспешно возвращаться домой под осуждавшие взгляды итальянцев. Это было крайне неприятно.
Французы-католики и «старые» аристократы приветствовали мирный договор с Австрией, поскольку считали этот шаг хоть и запоздалым, но верным направлением внешней политики.
Даже в ближайшем окружении императора и в правительстве не было единого мнения. Принц Наполеон («Плон-Плон») в обычной своей манере заявил императору, что надо было завершать разгром австрийцев и освобождать Венецию, а потом, при необходимости, сражаться с германцами на Рейне [1608]. Наполеон III хорошо понимал, а полицейские доклады о состоянии общества только подтверждали тот факт, что в стране есть много людей, кому непонятны внутренние мотивы скорого завершения войны с Австрией.
Через несколько дней император принял делегацию депутатов Законодательного корпуса, в разговоре с которыми попытался объяснить свои действия. Война, по мнению Наполеона III, принимала затяжной характер, а освобождение Венеции потребовало бы слишком много жертв. Под влиянием побед Франции обстановка в Европе начала складываться таким образом, что страна могла столкнуться с опасностью войны с другими странами. Это вызывало необходимость срочно заключить мирный договор с Австрией. Тем не менее многое было достигнуто: Ломбардия освобождена, а предложенная Итальянская конфедерация знаменовала появление новой итальянской нации [1609].
В сентябре 1859 года в разговоре с новым австрийским послом, принцем Рихардом фон Меттернихом (сыном знаменитого Клеменса фон Меттерниха), император был более откровенен: «Я остановил войну, потому что боялся кровавых жертвоприношений, которые она будет продолжать требовать; потому что я испытывал чувство отвращения, что революция следовала за мной по пятам, а Кошут и Клапка (Дьёрдь Клапка — венгерский революционер и военачальник. — Прим. авт.) были союзниками. Я смотрелся как лидер всей мрази Европы, и, наконец, я предвидел рано или поздно общую войну, поэтому предложил императору Австрии, чтобы мы пришли к соглашению и заключили мир… Сейчас Италия представляет собой настоящую гангрену. Падение вниз происходит настолько стремительно, что я не понимаю и не знаю, как остановить порыв этого народа. Уверяю Вас, я очень недоволен всем этим. Но что делать?» [1610]
Действительно, процесс, запущенный императором французов в Италии, вышел из-под контроля и стремительно развивался. Франция, как и Австрия, уже не могла мирным путем вернуть на Апеннинах свои прежние позиции. Несколько месяцев войны буквально перевернули ситуацию в Италии и в Европе. Руководители Сардинского королевства и его население были недовольны, что намеченные перед войной цели не были достигнуты, но к этому моменту в государствах Центральной Италии уже поднялась широкая народная волна протеста, которая больше не желала возвращаться в довоенные берега.
Этим ловко воспользовались в Турине. После ухода французских войск из Тосканы, Пармы и Модены там обосновались военные советники и гражданские чиновники из Пьемонта. Сардиния всячески поддерживала единодушное мнение местного населения о невозможности возврата прежних правителей, связанных с Австрией. Кроме того, к революционному движению в этих государствах присоединилась папская провинция Романья [1611]. Таким образом, бóльшая часть членов предполагаемой конфедерации итальянских государств стремилась не пойти под скипетр Папы Римского, а соединиться с наиболее либеральной и развитой итальянской территорией — Сардинским королевством.
Виктор Эммануил II, Кавур, Раттацци, Ламармора и другие деятели Пьемонта негласно поддерживали эти планы государств Центральной Италии. Разногласие вызывали, по сути, только два основных вопроса — скорость объединительных процессов и что в конечном итоге должно появиться: «большая Сардиния» или новое государство «Италия».