За фасадом сталинской конституции. Советский парламент от Калинина до Громыко

Проект Конституции СССР, представленный Конституционной комиссией ЦИК СССР, полностью одобрили прошедшие в июне – июле 1923 г. сессии ЦИКов РСФСР, УССР, БССР и республик Закавказья {252}.
Как установила Т. П. Коржихина, сводный цековско-парламентский проект Конституции СССР был разработан в середине июня 1923 г., затем одобрен Пленумом ЦК РКП(б), рассмотрен и одобрен высшими органами государственной власти союзных республик {253}. 6 июля 1923 г. ЦИК СССР 1-го созыва на своей II сессии единогласно утвердил и ввел в действие первую Конституцию СССР. Постановление сессии гласило: «Основной закон (Конституцию) Союза Советских Социалистических Республик утвердить и немедленно ввести в действие. 2. Принятый настоящей сессией ЦИКа Союза ССР текст Основного закона (Конституции) Союза ССР внести на окончательное утверждение 2-го съезда Советов Союза ССР» {254}.
6 июля 2-я сессия ЦИК СССР 1-го созыва приняла постановление «О введении в действие Конституции Союза Советских Социалистических Республик». До образования Президиума ЦИК СССР на основе Конституции все его полномочия возлагались на Президиум ЦИК СССР, выбранный на 1-й сессии ЦИК СССР 30 декабря 1922 г. в составе 18 членов {255}. Отдельные уточнения в Конституцию СССР исправно вносились вплоть до 26 апреля 1927 г. (31 января 1924 г., 24 октября 1924 г., 20 мая 1925 г., 26 апреля 1927 г.)  {256}. В июле 1923 г. Президиум ЦИК СССР известил народы и правительства мира о том, что высшие органы власти и управления СССР оформились и приступили к своей работе. В строгом соответствии с озвученной на XII съезде РКП(б) И. В. Сталиным позицией высшего большевистского руководства, с июля 1923 г. ЦИК СССР стал двухпалатным {257}. Голосование, как правило, проводилось раздельно. Прения по докладам также велись раздельно. Предложения обсуждать доклады на общем собрании обеих палат первое время не встречали поддержку, но с конца 1920-х гг. с согласия обеих палат все чаще стали практиковаться совместные заседания {258}.
Следует заметить, что для, по крайней мере, «зиновьевской» части руководящего ядра ЦК РКП(б) Советский Союз должен был в обозримом будущем стать частью «Союза советских республик Европы и Азии» {259}. Собственно, это зафиксировано в «строго секретных», разосланных «только членам ЦК и членам Президиума ЦКК» {260}, тезисах доклада Г. Е. Зиновьева на Пленуме ЦК РКП(б) и совещании ЦК с парторганизациями, которые были приняты за основу Политбюро 21 сентября 1923 г. и одобрены с поправками Комиссией ПБ 22 сентября. Зиновьев был искренне убежден: «Грядущая германская революция приближает революцию в Европе, а затем и мировую революцию – в величайшей степени. […] В связи с этим и тактика РКП ныне должна быть до известной степени перестроена в расчете на более быстрый темп мировых событий» {261}.
31 января 1924 г. 2-й съезд Советов СССР утвердил союзную Конституцию, состоявшую из двух разделов – Декларации об образовании СССР и Договора об образовании СССР. Декларация, принятая еще 1-м съездом Советов СССР, вошла в Конституцию без изменений. Договор содержал теперь вместо 26 статей – 72. Специальный раздел был посвящен гарантиям суверенных прав союзных республик. Сочетание союзного суверенитета и «суверенитета» республик гарантировалось разграничением сферы компетенции между союзными и республиканскими органами «власти» {262}.
Образование СССР изменило правовое положение республик. Во всех союзных республиках были приняты новые конституции, которые, исходя в целом из принципов Конституции СССР, одновременно являлись ее дополнением. В некоторых конституциях (РСФСР, ЗСФСР и ТССР) отсутствовали за ненадобностью главы о суверенных правах республик и праве на сецессию, однако в Абхазской, Грузинской, Армянской, Азербайджанской ССР статьи о праве выхода из СССР имелись {263}.
«Верховным» органом власти СССР был объявлен Съезд Советов, а в период между съездами – ЦИК СССР {264}. В период между сессиями ЦИК СССР «высшим органом власти» признавался Президиум ЦИК СССР, образуемый Центральным исполнительным комитетом в количестве 27 членов, в число которых входили в полном составе Президиумы Союзного Совета и Совета Национальностей {265}. Очередные Съезды Советов должны были созываться Центральным исполнительным комитетом СССР один раз в год, чрезвычайные съезды созывались Центральным исполнительным комитетом СССР «…по его собственному решению, по требованию Союзного Совета, Совета Национальностей или же по требованию двух союзных республик» {266}. ЦИК СССР мог отложить созыв Съезда Советов «при чрезвычайных обстоятельствах» {267}, чем он и воспользуется в годы Великой Отечественной войны.
Функции, полномочия и структура ЦИК СССР были определены в Конституции 1924 г. и Положении 1923 г. ЦИК обладал широкими полномочиями в экономической области (выработка единого народнохозяйственного плана и государственного бюджета СССР, установление общесоюзных налогов и доходов, единой денежной системы), в области национально-государственного строительства, в решении спорных вопросов между союзными республиками. ЦИК СССР был наделен правом отмены постановлений съездов Советов и ЦИК союзных республик, нарушавших Конституцию СССР, устанавливал принципы землеустройства и землепользования, судоустройства и судопроизводства. В области внешнеполитической деятельности ЦИК СССР уполномочивался заключать внешние займы, ратифицировать договоры (с 1925 г.) {268}, однако все ключевые внешнеполитические решения принимались с 1919 г. в Политбюро ЦК РКП(б) {269}, которое, собственно, продолжало их принимать с последующим проведением «в советском порядке» – через общесоюзный ЦИК, при том что руководство внешними сношениями формально входило в компетенцию Совнаркома {270}.
Статья 17-я закрепляла за ЦИК СССР определение круга деятельности Президиума ЦИК СССР и Совета народных комиссаров СССР. Центральный исполнительный комитет наделялся правом «приостанавливать или отменять декреты, постановления и распоряжения» Президиума ЦИК СССР, а также съездов Советов и центральных исполнительных комитетов союзных республик и других органов власти на территории СССР {271}. Юридически закреплялось, что СНК СССР «во всей своей работе ответственен перед Центральным Исполнительным Комитетом [СССР] и его Президиумом» {272}.