Эмма Мухина и Тайна танцующей коровы

– А тебя никто не спрашивает, – подала голос тетя Клара.
– Уже одиннадцать, – продолжала разоряться мамочка. – Катеньке давно пора спать. И тебе, кстати, тоже. Не понимаю, где вы так долго болтались?!
– Да мы в бар зашли, – ответила я. – Пропустили там по стаканчику виски.
– Куда вы зашли?.. – ошеломленно переспросила тетя Клара.
– Чего вы пропустили?.. – ошеломленно переспросила мамочка.
– Виски! – сказала Катька. – Называется «Белая лошадь». Это один из лучших сортов виски. Я его просто обожаю.
– Доченька, – растерянно пролепетала тетя Клара, – я думала, ты обожаешь молоко.
– Не-а. Теперь я пью только виски.
Тетя Клара схватилась за сердце. Мамочка схватилась за голову. А в комнате появился мой папочка.
– Ну вы даете, девчонки, – сказал он, обращаясь к маман и тете Кларе. – Неужели вы не понимаете, что дети шутят.
– Хороши шуточки! – с негодованием воскликнула тетя Клара. – Когда я была маленькая, я так с родителями не шутила.
– Да, да! – запальчиво поддержала ее моя мамочка. – Я тоже так с родителями не шутила. Раньше за подобные шуточки можно было и ремня получить!
– Так то́ раньше, – засмеялся папочка. – Раньше вообще лучше было.
– Ага, – согласилась я с ним. – Сахар был слаще.
– И вода мокрее, – с озорством подхватила Катька.
– Вот что, юмористы, – сказал нам папочка, – а ну марш мыть руки, ужинать и спать!
Мы с Рыжиком наперегонки помчались в ванную.
А после ужина мы лежали, укрывшись теплыми одеялами, и Катька рассказывала мне арабские сказки «Тысяча и одна ночь».
За окнами мела метель, а по знойной пустыне на своем верном верблюде Улюме скакал отважный принц Бахтияр, чтобы спасти прекрасную принцессу Гюзель, попавшую в лапы коварного визиря Фаиза… Катька тихонько говорила, а я, закрыв глаза, представляла, как принц въезжает в ворота Аль-Хаббата, едет мимо многочисленных мечетей и минаретов; а на золотом поясе у него висит волшебный меч – подарок могущественного джинна Бедр-аль-дина… Одним словом, кайф!
Но вот прошло несколько дней, и тетя Клара собралась уезжать. Я стала уговаривать ее погостить еще чуток. Хотя бы до тех пор, пока Рыжик не расскажет мне все сказки «Тысяча и одной ночи». Тут-то и выяснилось, что тетя Клара уезжает вовсе не с Катькой, а с моими родителями. И не к себе, в Караганду, а в австрийские Альпы.
Оказывается, моему папочке в турагентстве, где он теперь работал, дали три бесплатные путевки на горный курорт Нойштифт. И родичи с тетей Кларой уже послезавтра свалят туда кататься на лыжах. А мы с Рыжиком остаемся вдвоем!.. Супер!..
Перед отъездом, маман забила нам холодильник под самую завязку. А тетя Клара накупила нам кучу пригласительных билетов на новогодние елки. Ну мне-то эти елки были до лампочки, а Катька прямо-таки запрыгала от восторга, предвкушая, как будет ходить на новогодние представления и получать там подарочки от Деда Мороза.
И вот родители и тетя Клара отчалили, и мы с Рыжиком зажили в свое удовольствие. Весело и свободно. Я водила Катьку на елки, она там играла в разные игры, пела, танцевала, читала стихи, принимала участие в викторинах… А в конце каждой елочки получала подарочек.
Вскоре у Рыжика набралось сто-о-лько этих подарков, что мы стали питаться исключительно сладостями. На завтрак у нас были конфетки с шоколадками; на обед – шоколадки с конфетками; а на ужин – и то, и другое.
– Мухина! – раздался вдруг над моей головой строгий голос биологички. – Опять ты меня не слушаешь?!
Я аж вздрогнула. Уйдя в себя, я совсем забыла, что сижу на уроке биологии.
– Да нет, Зинаида Аркадьевна, я вас слушаю.
– Что-то непохоже. О чем я сейчас рассказывала?
Я глянула на своего приятеля Володьку Воробьева и украдкой ему моргнула – выручай, Воробей. Он сразу въехал и, оскалив зубы, тихонько зарычал.
И я тоже сразу въехала.
– Вы рассказывали о хищниках, Зинаида Аркадьевна.
– Правильно, – смягчился тон у биологички. – А о каком конкретно хищнике я говорила?
Я вновь бросила взгляд на Володьку. Он обеими руками взъерошил свою шевелюру.
 
– О льве, – выдала я.
– Хм, верно. А мне показалось, что ты не слушала.
– Ну что вы, Зинаида Аркадьевна. Вы всегда так интересно рассказываете, – польстила я ей.
– Хорошо, Эмма, – отстала от меня биологичка и продолжила урок: – Львы, как и все хищники, панически боятся огня…
Опасность миновала, и я снова ушла в себя… В общем, не такая у меня и невезуха, даже наоборот – везуха. Вон уже Новый год на носу, а никаких новых заморочек нет…
Только я успела об этом подумать, как дверь распахнулась и в класс буквально влетел наш дирик – Спартак Сократович Спинозов.
– Где Мухина?! – закричал он. – Мухина где?!
Я обреченно вздохнула. Кажется, начинались новые заморочки.
 
Глава III
 
Неожиданное предложение
 
– Я здесь, Спартак Сократыч, – сказала я.
– Где?! – вертел он головой.
Я встала.
– Да вот я.
– Уф… – облегченно выдохнул директор и, обращаясь к биологичке, сказал: – Зинаида Аркадьевна, я заберу Мухину с урока.
– Пожалуйста, пожалуйста, – защебетала та в ответ и тут же меня заложила: – Хочу довести до вашего сведения, Спартак Сократович, что у Мухиной по биологии две двойки и одна единица.
Но директору было не до моих отметок.
– Потом, потом, – махнул он рукой. – Пошли скорей, Эмма.
И Спинозов выскочил из класса. Я – за ним. Чуть ли не бегом мы направились к директорскому кабинету.
– Войдешь – поздоровайся, – предупредил директор.
Мы вошли.
В кабинете у окна стоял какой-то тип с мобилой.
– Покупаю, – говорил он в трубку. – За сто лямов. Плачу́ баксами…. – Он спрятал мобильник в карман.
– Здрасьте, – сказала я, вспоминая, где же я его видела.
Тип, в свою очередь, начал буквально пожирать меня глазами.
– Так вот ты какая, Эмма Мухина, – сказал он.
– Какая? – спросила я, несколько сбитая с толку.
– Познакомься, Мухина, – суетливо произнес директор. – Илья Ильич Муромцев.
– Можно просто – Илья. Долларовый миллиардер.
– Илья Ильич самый богатый человек в России, – уважительно уточнил Спинозов.
Тут я сразу и вспомнила, где видела Муромцева: и в ящике, и в инете, и в глянце… Интересно, что ему от меня надо?
– Эмма, я слышал, вы блестяще распутываете запутанные преступления, – сказал миллиардер. – Это правда?
– Правда, правда, – подтвердил директор.
– А вы не согласитесь распутать еще одно запутанное преступление?
– А что за преступление? – спросила я.
Миллиардер погрустнел.
– Я просто в отчаянии. Похитили мою единственную дочку Марину.
– Сочувствую, – сказала я, – но ничем помочь не могу.
– Как не можете? – опешил Муромцев.
– А вот так. Я берусь только за крутые дела. А такими мелочами, как похищение детей, не занимаюсь. Обратитесь в полицию.
Миллиардер поспешно меня уверил:
– Вы не думайте, Эмма, я хорошо заплачу. Хотите долларами, хотите евро.
– Ничего мне не надо, – сказала я. – Ни долларов, ни евриков. Деньги меня вообще не интересуют.
– Что значит – не интересуют?! – всполошился Спартак Сократыч. – Ты, Мухина как эгоистка рассуждаешь. Если тебе деньги не нужны, родной школе отдай. Здание давно пора ремонтировать. Крыша протекает. В спортзале батареи не греют. Да и зарплата у учителей крохотная.
– Если Эмма согласится найти мою дочь, я отремонтирую школу, – пообещал Муромцев. – И учителям зарплату увеличу.
– Ты слышала, Мухина, слышала?! – воскликнул директор.
– Да некогда мне, Спартак Сократыч, – с притворным вздохом ответила я. – Вы же знаете, у меня по биологии две двойки и одна единица. А на носу конец четверти. Надо их срочно исправлять.
Директор заулыбался.
– Пустяки, Эмма. Я договорюсь с Зинаидой Аркадьевной. Можешь считать, что по биологии у тебя за четверть тройка.
– Спартак Сократович, – многозначительно произнес миллиардер.