Сколько стоит любовь (СИ)

Я развернулась и на дрожащих ногах отправилась прочь. Когда вернулась с подносом в руках, за столиком вместе с ними уже сидел Ильнур. Все четверо вели оживленную беседу и я, поставив воду, не стала мешать, скрылась из виду от греха подальше. Но ненадолго. Потому как подальше уже от этого самого греха держаться, точно не получится…
— Скажи, что это было? — Лариса поставила руки в бока. — С чего это вдруг ты и приват-комната? Когда это ты успела подсуетиться? Ты же вроде у нас как невинная овечка?
— Тебе послышалось, — процедила я сквозь зубы и прошла мимо.
Меня вдруг затрясло от гнева. Я хотела сохранить это все в секрете, но старый нерусский черт решил унизить меня по полной. Прекрасно знал, что девчонки мне потом все кости перемелют и разнесут по городу слухи. Но до слухов мне не было никакого дела. Уж что-что, а это меня совсем не пугало, как совесть, которая точила меня изнутри. Но помимо меня была ведь еще и мать. Навряд ли ей придутся по вкусу такие разговоры и пересуды, как низко пала её старшая дочь.
И нет, ресторан Ильнура не был притоном. Но именно такие параллели я сейчас проводила в своей голове, ощущая себя марионеткой. Казалось, что все это происходит со мной не по-настоящему. Однако я сама приняла такое решение, никто меня к нему не склонял и не принуждал. И на месте того приезжего мужчины мог бы быть жирный и старый Багров или ничуть не лучше выглядевший Коваль, прокурор-тряпка, смотрящий на нас так, словно все мы были мусором под его ногами. Помимо воли тело забила сильная дрожь, когда в подсобке появился взбешенный Ильнур. Его ноздри раздувались как у быка, и он смотрел на меня, будто я была красная тряпка.
— Кажется, мы обо всем договорились, или ты решила соскочить?
— Мне нужны деньги. Где гарантии, что ты мне потом нагло не посмеешься в лицо?
Нет, конечно, он так не сделает, репутация у Ильнура была отменная: не бандит, и слов на ветер не бросал, и охрана у него была внушительная. Спорить с ним — себе дороже. Мне не нужны сломанные ребра. Но страх и неуверенность диктовали свои условия.
— Тасенька, тебя ждут. На втором этаже последняя дверь направо. Деньги утром завезут мои ребята. Возьмёшь на завтра выходной. И если мальчику понравится, и он захочет продолжения, заплачу сверху.
— Тебе какая выгода от этого? — голос дрожал, а руки тряслись. В любом случае, если не пойду в приват-комнату, подносы носить тоже уже не смогу, все будет дребезжать и падать. Адреналин зашкаливал и, наверное, я только сейчас поняла, что обратной дороги нет.
— Не твоего ума дела, детка. Иди, — он кивнул в сторону выхода. — Твоё дело маленькое. Не убудет от тебя, потерпеть одну ночку. Не заставляй человека ждать, — фальшиво-приторным голосом говорил Ильнур.
Так мне хотелось кинуться ему в лицо и выцарапать ему глаза. Не убудет… Конечно, не убудет! Только после выходного я больше не вернусь в эту шарагу. И вообще не вернусь на эту ночную работу. Полы мыть в больницу пойду, на вокзал листовки раздавать, но в этот притон больше ни ногой! И только пусть попробует кинуть меня на деньги!
Поднимаясь наверх, я не чувствовала ног. Тело била крупная дрожь, я часто-часто дышала, не в состоянии сделать глубокого вдоха и, мне казалось, что от волнения и напряжения, что сдавило виски, я лишусь сейчас чувств. Когда коснулась руками холодной металлической ручки двери, я вдруг поняла, что это все по-настоящему, а там за дверью…
Вдруг меня ждал зверь или садист?
Вспомнила о том, что, вернувшись домой, увижу заплаканное лицо матери и Лизину улыбку вспомнила, что сестра уже несколько месяцев не могла, как все нормальные дети бегать и играть, потому что любая активность и волнения были сейчас под запретом, и решительно опустила ручку. Сделала шаг и погрузилась в темноту. Приглушенный свет от торшера растекался по комнате переливом, и я заметила мужчину, что стоял в конце комнаты у окна. Он стоял ко мне спиной и, услышав, как дверь открылась, слегка обернулся. Я прикрыла за собой дверь, но с места больше не сдвинулась. Тряслась, как осиновый лист, а в голове шумело от переживаний и всех волнений.
Мужчина повернулся и какое-то время рассматривал меня все тем же пристальным взглядом. Поднял уголки губ и сделал несколько шагов навстречу, остановился, сохраняя между нами дистанцию.
— Как тебя зовут? — прозвучал мягкий баритон. Однако его голос, подобно удару хлыста, заставил меня вздрогнуть.
— Таисия.
Мужчина опустил глаза, скользя взглядом по моей фигуре, а мне захотелось покрыться ледяной коркой, чтобы его обжигающий взгляд не оставлял горячие отметины на моем теле.
— Идём, — сухо и абсолютно бесстрастно произнес он и направился на выход.
Я недоумевала, куда и зачем он меня ведёт. Но спросить элементарно боялась. Да и что это изменит? Я пришла к нему по доброй воле. И была счастлива покинуть это место. Может быть, и мужчине было неприятно здесь находиться? От одной мысли, что меня поимеют на диване в этой маленькой комнате, где пересовокуплялась половина города, я бы чувствовала себя ещё ниже.
Наверняка мы поедем в гостиницу и займемся сексом в его номере на большой кровати. Все лучше, чем эта каморка. А у меня пока будет небольшой запас времени, чтобы успокоиться. Или сбежать. Вроде, с виду он не походил на извращенца. Но я ужасно боялась ошибиться…
  
глава 6
 
Тася
Мы вышли из здания через главный вход, завернули за угол и оказались на парковке. Я старалась не поднимать головы, чтобы ни с кем не встречаться глазами и не видеть осуждения во взглядах людей. Мне казалось, что все они видели, до какого позора я опустилась, и думали, что девчонка распустилась и растеряла последние крохи совести.
Он остановился у большой черной машины, сработала сигнализация, и я, не дожидаясь приглашения, открыла дверь и забралась внутрь. Меня уже откровенно лихорадило, и зуб не попадал на зуб от волнения. Но я изо всех сил держалась и старалась не показывать этих нелепых чувств, до которых ему не было никакого дела.
В салоне приятно пахло кожей и дорогим парфюмом. Если бы я выбирала себе мужчину по запаху, то этот бы подошёл стопроцентно. Незнакомец забрался внутрь, но вставлять ключ в замок зажигания не торопился. Я не смотрела в его сторону, но чувствовала его проницательный взгляд на себе. Медленно повернула голову и встретилась с его глазами, которые в темноте казались чёрными. В них я увидела неприкрытое вожделение. Мужчина внешне был очень симпатичный. Ухоженный, от него приятно пахло свежестью с цитрусовыми нотками. Я глядела в его лицо, примечая, что у него над правой бровью имелся небольшой шрам в виде звездочки. Но как известно эти самые отметины украшали мужчин… Что же, возможно, он в них и не нуждался, потому как и без того обладал обаянием и красотой.
— Ты замёрзла? — ровным голосом спросил он, спустя минуту тишины.
Я кивнула, меня до сих пор потряхивало, но признаваться, что трясусь от страха, весьма глупо. Ощущала себя так, будто все мои чувства оцепенели. Он вставил ключ в замок зажигания, завел двигатель, поколдовал над какими-то кнопками на приборной панели, наверное, этих самых кнопок на клавиатуре моего старого ноутбука было меньше, сколько в его навороченной машине, и на меня подул теплый воздух.
— Сейчас согреешься, — прозвучало просто, но я уловила скрытый подтекст.
— Куда мы поедем? — спросила я, заглядывая в его лицо. Мой голос был каким-то холодным, бесцветным, и именно так я себя и чувствовала в это мгновение.
Нет, я не боялась его, это было что-то другое. В нем будто была скрыта опасность. И сила. Он был немногословен, но я чувствовала, что он не садист и насильник, больно мне делать не станет. По глазам видела. Хоть те и казались сейчас черными, но злости в них и всей той грязи, что я видела изо дня в день среди почитателей «Престижа» не замечала. Он был уверен в себе. И вёл себя непринужденно, расслабленно и, заметив мои разглядывания, снова поднял уголок губ и отвернулся.