Сколько стоит любовь (СИ)
Я старалась не думать о моральной составляющей поступка, на который решилась весьма быстро для девушки, свысока смотрящих на тех, кто опускался до подобной низости. И, мне казалось, такая участь меня никогда не коснется, а теперь, получается, сама засовывала свою голову в пасть ко льву и шла продавать свою любовь. Но одно отличие все же существовало между теми, кто шел на этот шаг из-за личной выгоды и мной, тоже, кстати, мечтающую ее получить. Я сама приняла это решение, руководствуясь доводами разума. Полностью осознавая, что это на один раз, и как только Лизе сделают операцию, и она пойдет на поправку, я уеду из нашего города и навсегда забуду о совершенном поступке. О котором, я надеялась, не узнает ни одна душа. Кроме матери, естественно. Она сразу поймёт, что я натворила, когда отдам ей в руки часть недостающей суммы. Но со временем она поймет меня и простит. Лично я бы на ее месте так и сделала. Я шла на этот шаг ради них с Лизой.
Сегодня я приехала на работу немного раньше обычного. Дома наспех приняла душ и слегка уложила волосы в струящиеся локоны перед выходом. Зачем? Не знаю. Запретила себе даже думать о том, что будет через час, два или наутро. Ильнур говорил, что у меня ночь на раздумья, но, кажется, я решилась… А потом… потом просто вычеркну этот вечер и ночь из жизни. Получу деньги на руки и отправлю мать с Лизой в Москву. Пусть мама проклинает меня. Но лучше так, нежели ещё одна горе и траур. Уж свой собственный я точно как-то переживу. А может, и переживать ничего не нужно будет особо. Если Ильнур не обманул меня, и этот человек и в самом деле окажется не местным жителем, то мы скоро забудем друг о друге.
Лариса и Марина сегодня тоже выглядели на высоте. Весь персонал будто сошёл с глянца. А я вдруг ощутила себя голой без макияжа, что был на девочках. Попросила у тех косметичку. Накрасила ярко глаза и хотела сегодня никак не походить на ту Таську — скромницу, которая вскоре раздвинет ноги перед мужчиной за деньги и перевоплотится в одну из дешевок, которые продавались влиятельным людям. Я ненавидела Ильнура, презирала всем сердцем и мысленно искала пути для отступления. Но мечты и желание посадить маму и Лизу на самолет, чтобы отправить в Москву, в итоге придавало сил, перечеркивало все страхи. Я, конечно же, с ними не полечу и останусь в городе. Но ненадолго. Ровно до наступления экзаменов. А после уеду из города. Найду работу в Москве, займусь усерднее рисованием. Выживу. Если получится так, как я планировала, то ещё и матери с Лизой буду помогать. Главное, пережить эту ночь. А со своей совестью я как-нибудь договорюсь.
— Ты чего такая бледная? — спросила Лариса, всматриваясь мне в лицо. — Вот возьми румяна. Хоть на человека будешь похожа, а не на мумию. Ильнур три шкуры с нас спустит, если что-то пойдёт не так, как он вчера отрепетировал.
Да, вчера мы снова задержались на работе, переодевались в новую форму и смотрели в толстое озадаченное лицо, то бишь Ильнуровское, который, в итоге, остался доволен проделанной над нами работой.
Интересно, а кого он инструктировал после моего вчерашнего ухода, Лариса или Марину? Или Лилю? Она была постарше и опытнее нас всех. Я, наверное, самая молоденькая и чистая среди собравшегося контингента. Но ненадолго. Буквально через несколько часов стану такой же. А ошибки и просчеты белым ангелочкам не прощают. Таких, как я, которые всегда были правильными, а потом вдруг оступились, не любили еще больше. Поэтому я была готова к тому, что меня втопчут в грязь, прознав о моем поступке. Но плевать!
— Спасибо, — поблагодарила я, закрывая косметичку.
— Ты, когда накрасишься, совсем на себя не похожа… — восхищенно произнесла Лариса, всматриваясь в мое лицо. Показала большой палец, мол, все отлично, забрала косметичку и пошла в зал.
А я и хотела быть сегодня не похожа на себя обычную. Ещё бы нанесла слой краски, чтобы чувствовать себя под двойной бронёй. Жаль, ее потом тяжело отмывать. В целом, как и мой скорый позор…
Весь вечер прошёл в обычных заботах. Облаченные в новую униформу, мы щеголяли по залу и разносили заказы. Улыбались и все, абсолютно все, интуитивно ждали часа «х». Кто-то мечтал, о том, чтобы получить крохи внимания от прибывшей делегации, говорили, их будет трое или четверо человек, а кто-то, то есть я, просто предвкушал скорое окончание этого вечера. Я мечтала после как все случится, а потом и завершится, открыть купальный сезон в реке и смыть, таким образом, с себя весь позор и прикосновения чужого и незнакомого человека.
Ильнур появился в зале в обществе трех человек, которые были облачены в дорогие деловые костюмы. Я изо всех сил старалась не смотреть в их сторону, но взгляд сам выцепил самого молодого среди них, и я рассматривала мужчину, вспоминая о словах нерусского мерзавца, что уважаемый человек приедет вместе с сыном. И среди этих людей только один выглядел молодо. Очень молодо и вполне симпатично. Я даже на секунду усыпила свою совесть, что, если Ильнур сдержит слово и запихнет меня в вип комнату к этому мужчине, мне будет не так противно, как если бы это был старый Багров или ещё какой-то местный отморозок. Одна ночь, и мы больше никогда не встретимся. Случайная интрижка и операция сестры…
Заметив на себе пристальный взгляд голубых глаз мужчины, я непроизвольно одернула короткую юбку. Высокий, широкоплечий с чувственным ртом и симпатичным лицом с волевым подбородком. Мужчина смотрел в мою сторону вместе с Ильнуром. Не знаю, почему не отводила глаз, смотрела в их сторону, как завороженная. Прекрасно ведь понимала, что сейчас Ильнур пытается меня ему разрекламировать, заметив интерес в его глазах. Уголок рта незнакомца поднялся, и он слабо кивнул, окинув меня бесстрастным взглядом, но от которого, тем не менее, я покраснела до кончиков волос. Только под тем слоем румян и косметики, что я нанесла на свое лицо, моего смущения никто бы и не заметил.
Затем мужчины расселись за столиком, а Ильнур оказался возле нас чуть ли ни в ту же минуту.
— Ты! — зашипел на меня, тыкая мне в грудь пальцем. Глаза горели так, словно он выиграл миллион в лотерею. — Иди, прими у них заказ, а через час, чтобы была в вип комнате.
Приват, он хотел сказать, но вип звучало не так пошло на публику. Марина и Лариса переглянулись, а я шумно выдохнула и кивнула, размышляя над тем, что у меня был еще час, чтобы сбежать из этого гадюшника.
Вдохнув и выдохнув несколько раз, я досчитала до десяти, чтобы справиться с волнением и ненужными эмоциями, и направилась к столику, ощущая дрожь не только в ногах, но и всем теле. Трое мужчин, два из которых были весьма преклонного возраста, сидели на кожаных креслах возле продолговатого стола и разговаривали между собой.
Я подошла и замерла, ожидая, когда смогу предложить им закуски и выпивку. Молодой человек поднял лицо, и наши глаза встретились. Мой подбородок непроизвольно вздернулся вверх, и я смерила его ненавистным взглядом. Потому что презирала таких, как он. Он считал, что мог купить все за деньги. Но сильно в том заблуждался. И да, я решилась продать свое тело, но это ровным счетом ничего не значило!
Несколько секунд мы испепеляли друг друга взглядами. Я мечтала расчленить его, посылала проклятия и слала флюиды неприятия, чтобы он передумал и дал откат своему кивку головы. Переключил внимание на Марину или пышногрудую Лилю, но нет, в его глазах зажегся огонь. Он с интересом смотрел на меня и поднял уголки губ.
— Добрый вечер. Что-то желаете? — о нет, я не собиралась ему улыбаться в ответ, но говорила мягким и спокойным голосом и никак не показывала своего настоящего отношения ко всей этой ситуации.
— Да, принесите воды, — отозвался мой «покупатель» по-прежнему не сводя с меня голубых глаз. Интересно, Ильнур успел ему сказать, что я буду стоить недешево? Могла ли я рассчитывать, что получу деньги после… всего этого, как и обещал этот пузан?
— Хорошо. А вам? — двое взрослых мужчин скользнули по мне глазами и отрицательно качнули головой, продолжая разговор.