Капитан Пересмешника (СИ)
— Кали, — позвал я, снова прикасаясь к сапсану, скорее всего в последний раз, — проснись, птичка, нам надо поговорить, а солнце уже почти зашло за горизонт. — Она заворочалась, медленно открыла все еще затуманенные сном глаза, тихо, ласково улыбнулась.
Хаос, помоги!
Я осторожно коснулся ее губ, поцеловал, наслаждаясь вкусом и мягкостью, тоже, скорее всего в последний раз, стараясь заглушить отчаянье, что теперь поселилось и во мне.
— Уже вечер? — тихо спросила девушка, проводя рукой по моей щеке. — Ты мокрый?
— Да, птичка, уже вечер, — она резко села в постели, все еще разглядывая меня, потом заметила Калеба и нахмурилась.
— Что-то случилось? — сжала сапсан простынь в кулаках.
— Мы все знаем Кали… — обронил эльф. Тупой-тупой эльф!
Я не успел даже открыть пространственный мешок, как сапсан взвилась в воздух и ринулась в окно.
— Идиот! — оттолкнул квартирмейстера с дороги, бросаясь следом за Калисто. — Прикажи закрыть храм! Прикажи не пускать туда Кали! — проорал, сбегая вниз.
Силуэт сапсана смазанным пятном пронесся в воздухе над головой, направляясь в сторону леса. Слишком высоко, чтобы можно было ее достать, слишком стремительно, чтобы можно было ее догнать. Твою мать, и почему сапсан, а не воробей? Почему она такая быстрая?
Лапы почти не касались земли, я несся вперед с такой скоростью, как никогда до этого, сжигая, раздирая собственные мышцы в клочья, распугивая рычанием попадающихся на моем пути тигров, не отрывая взгляд от птицы в стремительно темнеющем небе.
И только скользнув под сень деревьев, осознал, как сглупил. Я ее не догоню. Даже если вывернусь наизнанку, даже если заключу контракт с проклятыми богами, даже если позволю хаосу сожрать меня полностью. Не догоню, но могу попробовать перехватить у «Пересмешника». Она летела строго на запад, сначала — в храм, потом к кораблю.
Надеюсь, лопоухий кретин догадался послать вестника и туда, надеюсь, Сайрус уже на борту.
Я обернулся, сбросил с пальцев готовое плетение, в последний момент меняя настройки, позволяя хаосу полностью изменить структуру заклинания, выдохнул и шагнул в клубящуюся фиолетовым воронку. Сила шарахнула по мне будто каменной плитой, смяла, скрутила кости, намотала на кулак кишки, жилы и вены, было чувство, что меня сначала огрели нрифтовой глыбой по голове, а потом тут же растянули на дыбе. Корежило меня примерно вдоха два, а потом все-таки выплюнуло в воду, прямо у носа «Пересмешника».
Ну вот, а говорят, на воде порталы не работают! Переживу эту ночь, обязательно поделюсь своим открытием с Кристофом. Хотя он, наверное, и за гранью портал открыть сможет.
Отфыркиваясь и отплевываясь, я поплыл к правому борту, пытаясь разглядеть хоть какое-то движение на палубе. Калисто должна была вот-вот появиться, мне казалось, что я даже слышу хлопанье ее крыльев над лесом.
— Тим! — проорал, сражаясь с солеными волнами. — Тим! Тим, мать твою! — голова мальчишки показалась над бортом.
— Тивор?!
— Скинь лестницу, быстрее! — птичка была уже совсем близко, я чувствовал это слишком ясно, чтобы сомневаться. Инстинкты кричали о ее появлении, зверь внутри беспокойно метался, скулил, тихо порыкивал. Я вообще стал чувствовать сапсана гораздо лучше, и те эмоции, которые сейчас доносились до меня от капитана, мне совсем не нравились. Она была в панике. Почти на грани. Тронь, и разлетится в щепки. Плохо. Отвратительно просто.
Я развернулся, глядя в сторону темных деревьев, и успел заметить небольшую точку в небе, когда неповоротливый матрос, наконец-то, сбросил лестницу. Я с трудом ухватился за первую ступеньку и с силой вытолкнул из воды тело, порядком потрепанное тело. Никогда больше не буду открывать порталы в воду. Хотя вру, ради нее открою еще сотню.
— Что случилось? — хмурясь спросил молодой пират.
— Вестника от Калеба не получал?
— Нет, здесь же не работают вестники, — качнул мальчишка отрицательно головой. Похоже, это я кретин!
— Канонир здесь?
— Нет.
— Греби ж его… Тогда так, — карабкаясь вверх, старался я перекричать шум волн, — кого ты выберешь: Калисто или «Пересмешник»?!
— В смысле?
— Да что ж вы такие тупые все?! Выбирай!
— Капитана, — наконец-то решился парень, а мне осталось всего несколько ступенек. Но и птичка была где-то близко. Где-то очень-очень близко, оборачиваться и смотреть я не решался — это тоже займет время.
— Сможешь окружить корабль защитой, так, чтобы даже она не попала на его борт?
— Ник не послушает, — отступил назад Тим, давая мне возможность спрыгнуть на палубу.
— Уверен?
— Нет.
— Тогда надо попробовать. Позови всех, кто сейчас на борту, — отчеканил я, бегом направляясь к капитанскому мостику. Тим тупо хлопал глазами. — Шевелись, мать твою!
Положив руки на штурвал, я закрыл глаза.
«Давай же, друг, впусти меня. Мы ведь уже с тобой знакомы».
Корабль, как и в прошлый раз, достаточно легко позволил мне увидеть и почувствовать пространство через него, окружил собой, затянул в себя, но не более. Я видел пиратов, собирающихся перед капитанским мостиком, поднимающихся из трюма, спускающихся с мачт на звон колокола, видел, что творится под днищем судна, на берегу, вокруг Ника и в небе. Особенно меня интересовало небо. Но когда я попробовал потянуть за одно из плетений щита, меня шарахнуло так, что я почти взвыл.
«Извини, друг», — обратился к кораблю, невероятным усилиемвосстанавливая дыхание.
Через четыре вдоха Калисто должна была опуститься на палубу. Для «Пересмешника» она была теплым серебристым огоньком, чистым, ярким, родным, неотделимой частью.
Что б тебя!
Я открыл глаза, выпустил наружу хаос, приказывая ему не подпускать Кали, и перевел взгляд на восьмерых пиратов.
— Кого вы выберите: Калисто или корабль? — задал все тот же вопрос, они недоуменно замерли, я закатил глаза, ощущая первый удар по силовому кокону вокруг корабля. Сильный удар, отчаянный. И тут же в воздухе разнесся яростный крик сапсана. Громкий, режущий, рвущий на клочки.
Матросы подняли головы вверх. — Если капитан попадет на борт, она погибнет, если не попадет, погибнет «Пересмешник», так кого вы выбираете?! — я терял концентрацию, терял связь с кораблем, Калисто постепенно отбирала у меня Ника. А пираты молчали. Переводили взгляд с Кали на меня и молчали.
Я зарычал и снова закрыл глаза.
«Друг, она погибнет, слышишь? Умрет, если ты позволишь. Понимаешь?
Она жертвует собой ради тебя, но тебе ведь надо быть там, с ними, с остальными, они ждут. И Ватэр ждет. Не пускай ее, помоги мне».