Осколки падающих звезд (СИ)

Жду Ваши советики в комментах
========== Эпилог. ==========
Погоня за счастьем — что это? Где найти начало, чтобы дойти до конца?
Ощущение пепла, покрывающего обувь, исчезло, когда Гермиона наконец вздохнула, набрав в лёгкие столько воздуха, что у неё едва не началось головокружение. Война была окончена. Волдеморт погиб от рук Гарри Поттера, и теперь Гермиона действительно чувствовала, что свободна от скитаний по лесу, от вечного страха за жизнь друзей, родных и свою собственную, от… Малфоя?
Внутри что-то защемило, и она скривилась.
— Гермиона, ты в порядке? — голос Артура Уизли прозвучал тихо и настороженно. Она подняла глаза и столкнулась с его изучающим взглядом.
— Д-да.
Пытаясь унять дрожь в пальцах, Гермиона пыталась сжать ими юбку лёгкого платья. Рядом с её бедром лежала бисерная сумка, и, бросив быстрый взгляд на неё, она с трудом сглотнула.
— Зачем ты пришла? — Артур призвал волшебный чайник и две кружки, которые, стукнувшись друг об друга, издали неприятный звук. — Я думал, ты говорила, что сегодня отправишься к родителям.
Тонкая струйка чая с бергамотом полилась из носика чайника, наполнив кружки, и Гермиона, вновь громко выдохнув, ухватилась за одну из них и поднесла к губам.
— Я планировала уехать только через две недели. Необходимо… кое-что закончить. Вообще, неважно.
Она много раз прокручивала в голове этот разговор, и столько же раз терялась в словах, которые стоило сказать. Ей становилось дурно, тошнота мгновенно подступала к горлу, а желудок делал сальто, переворачивая внутренности.
— Гермиона, — в голосе мистера Уизли была тревога, может быть, даже страх, из-за которого её собственное имя прозвучало почти как слезливая жалоба. Лицо его стало бледным и хмурым. — Что-то произошло?
Гермиону терзали головные боли и недосып. Казалось, словно весь мир уже очухался, и лишь она одна осталась на обочине, не в силах выпрямиться и идти дальше. Будто то, о чём она размышляла последние пару дней, стало преградой на пути к другой — нормальной — жизни.
— Это по поводу… — голосовые связки завибрировали, когда горло сжалось от подступивших слёз, которые ей удалось всё же быстро сглотнуть, — времени, — Мистер Уизли замер с чашкой у губ и округлил глаза. Он пристально наблюдал за тем, как Гермиона запустила руку в сумку и выудила оттуда маховик. — Это…
Артур поморщил нос, опустив чашку на блюдце и окинув взглядом изделие в её руках.
— Когда битва за Хогвартс была окончена, — начала она тихо, — и я оказалась в Большом зале, меня… Невилл Долгопупс показал мне… я увидела… — Гермиона неглубоко и часто задышала и следом сделала глоток чая под пристальным взглядом Артура Уизли.
— Успокойся, — он был удивлён, но в его голосе звучали нотки теплоты.
— Я увидела то, что мне нужно было исправить.
— Исправить? — выдержав паузу, спросил мистер Уизли, продолжая смотреть то на Гермиону, то на маховик. Его глаза распахнулись, и он приоткрыл губы, резко втянув воздух через нос. — Ты хочешь сказать, что…
— Это маховик времени профессора Дамблдора, — зажмурившись, Гермиона аккуратно опустила часы на поверхность стола. Они продолжали тихо тикать в полной тишине, и этот звук вернул её в Комнату Времени, где тысячи механизмов отбивали такой же ритм.
Мистер Уизли на мгновение перестал дышать. Гермиона уставилась на него и заметила, как подвесная люстра освещала его лицо. Свет сбегал по плечам и рукам, жёлтый, как пламя восковой свечи; он менялся, тона сливались, становились оранжевыми. Овеянный свечением Мистер Уизли сидел неподвижно и молча, пока спустя минуту или две не спросил:
— Что ты исправила, Гермиона? — его взгляд был устремлён на неё. Лицо было совсем бледным, взволнованным, полным переживаний.
В глазах всё задребезжало от влажной пелены, возникшей внезапно, и горячие слёзы скопились в уголках, норовя вот-вот сорваться и полететь вниз.
Тишина подарила несколько секунд, чтобы собраться.
— Смерть. Я не допустила смерть одного близкого человека, — чётко и ровно сказала Гермиона. Взгляд мистера Уизли буравил дыру в столе. — Я знаю, что наказание за использование маховиков времени…
— Чью… чью смерть ты не допустила? — сорвалось с пересохших от волнения губ Артура.
Перед глазами вспыхнуло холодное лицо Джинни, в голове будто прогремел крик Гарри, руки Гермионы задрожали, и она едва успела спрятать их под стол, чтобы мистер Уизли не увидел, насколько сильно она была не в себе.
— Нет, — он поднял руку, когда Гермиона приоткрыла губы в попытке что-то сказать. — Нет, не говори, — тише добавил он. — Гермиона, это всё довольно серьёзно, ты же понимаешь?
Она сухо кивнула, опустив глаза и теребя кутикулу на указательном пальце.
— Ты была одна?
Горло оказалось пережато удавкой.
— Да.
Гермиону терзало чувство, которое навалилось на неё, грозя навечно похоронить под собой. Не понимая его по началу, она боролась с ним, с болью и отчаянием. Но оно было неуязвимым, не подчинялось её воле. Это чувство было её врагом, который крался по пятам и предугадывал каждый шаг прежде, чем она успевала его сделать. Этот враг — собственное скорбящее сердце, и когда оно наносило удар, от него не было защиты.
В глазах Артура блеснуло раздумье.
— Мальчики или кто-либо ещё знает об этом?
— МакГонагалл, сэр, — ответила быстро Гермиона, и её голос, хвала Мерлину, не выдал ни капли сомнения.
— Минерва… ладно, — произнёс мистер Уизли рассудительным тоном. — Тогда поступим так, Гермиона, — он выдохнул и взял в руки маховик. Покрутив его и рассмотрев со всех сторон, Артур продолжил: — Я уверен, ты умеешь хранить секреты, поэтому… я скажу, что во время ремонта Школы этот… маховик был обнаружен в кабинете Дамблдора. Минерва подтвердит это, — голос мистера Уизли переходил из его груди прямо в грудь Гермионы, как эхо океанских волн. — Думаю, его место в Отделе Тайн. Я слышал однажды, — протянул он, внимательно сфокусировавшись на крохотном циферблате, — что там хранилась стрелка…
Сердце Гермионы сжалось от страха. И хотя она старалась замаскировать своё волнение, усеянное колючками нахлынувшего ужаса, мистер Уизли, пристально изучавший её, прекрасно разглядел это в карих глазах.
— Успокойся, Гермиона, — тихий, практически нежный голос Артура подействовал на неё так, что лёгкие перестали бешено циркулировать воздух, а сердце вернулось к нормальному ритму.
— Трэвэрс, — Гермиона прочистила горло и вновь произнесла: — Трэвэрс. Он хотел осмотреть кабинет Дамблдора. Ему… он сказал, что там могли остаться артефакты.
— Торкуил Трэвэрс? — мистер Уизли в удивлении вскинул брови.
— Да.
— Он отныне находится в розыске, — губы Гермионы открылись, слова застряли в горле. — Отдел магического правопорядка недавно завершил расследование убийства одного волшебника — незарегистрированного анимага, — перед глазами силуэты перестали быть чёткими, всё вокруг слилось в единое мутное пятно, и Гермиона была на грани того, чтобы упасть в обморок. — Ты… тебе плохо?
— Н-нет, — проблеяла она, отрицательно качнув головой.
Артур прищурил глаза и чуть опустил подбородок.
— Как стало известно, только я тебе этого не говорил, — мистер Уизли поджал губы, — этот анимаг был своего рода ищейкой. В его хижине, где было обнаружено тело, хранилось несколько тёмных артефактов и следы привели к Трэвэрсу. Мракоборцы провели обыск в доме Торкуила после его неожиданного побега и нашли там старую пурпурную мантию, которая когда-то принадлежала семье Блэков.
— То есть Трэвэрс действительно охотился за… подобными волшебными предметами?
— Теперь всё стало на места, почему он так стремился проникнуть, как ты утверждаешь, в кабинет Дамблдора, — мистер Уизли наконец положил маховик перед собой, продолжая смотреть на него.
— Ан-анимаг он…
— Я не знаю его имени, ты же понимаешь… это вне моей юрисдикции, — Артур откинулся на спинку кожаного кресла и сложил руки на груди. — Его нашли недалеко от хижины. Видимо, у них с Трэвэрсом произошёл конфликт. Он умер даже не из-за магии.