Невеста старшего брата (СИ)

Один и тот же взгляд. Слегка опасливый и потерянный. А еще мне кажется, что женщина гораздо моложе, но что-то ее подкосило.
Я не знаю откуда внутри эта уверенность, но она есть. И она меня пугает. Я боюсь, что проблемы с Яной. Настолько, что едва дышу, но таки говорю:
— Здравствуйте.
— Здравствуйте, — опасливо говорит она. — Вы к кому?
— К Яне. Я…
— Ааа… вы ее жених, да?
— Да, — зачем-то говорю я. — Она просила приехать.
— Да, конечно. Она сейчас в больнице. Я дам адрес, — женщина уходит и возвращается с кусочком бумаги. — Вот.
— Спасибо, — беру клочок бумаги в руки и смотрю адрес.
Я выхожу из подъезда категорически ничего не понимая. Какая больница? Что за помощь? Подумываю вернуться и спросить, а потом решаю, что это не лучшая идея, возможно, я нужен Яне именно по адресу.
Подъезжаю к поликлинике через полчаса. Вижу трехэтажное здание и вывеску “Онкоцентр”, написанную огромными буквами. Едва ли я понимаю, что здесь делает Яна, но те мысли, которые поселяются у меня в голове далеко не радужные.

И они давят со всех сторон. Я не представляю, что Яна может быть больна.
Нет.
Выхожу из машины и вижу ее сразу. Одиноко сидящую на скамейке рядом со входом. Бледную, изнеможженую, с заплаканным лицом и дрожащими руками.
Я иду прямо к ней и в этот момент мне плевать, что она невеста моего брата.
Яна смотрит на меня с ужасом и опаской, а я понимаю, что она без линз. Голубые заплаканные глаза смотрят на меня со страхом и единственное, что я могу в этот момент — остановиться в паре шагов и сказать:
— Привет.
  
=И снова боль, и снова слезы
 
Яна
Я не знаю, что преследует Максим, но мне категорически не нравится его присутствие здесь. Лихорадочно пытаюсь найти объяснение тому, что забыла здесь, в онкоцентре.
И мне ничего не приходит на ум.
— Что ты здесь делаешь? — говорю грубо, понимая, что лучшая защита, если нет тактики боя — нападение.
Максим выгибает бровь и смотрит на меня в удивлении, а потом качает головой и выдает:
— Приехал тебе помочь.
Я замолкаю, пытаясь осознать то, что он сказал.
— Помочь с чем?
— Я не знаю, — совершенно искренне отвечает Максим, чем вводит меня в еще больший ступор.
— Зачем тогда приехал?
— Вадим попросил. Сказал, тебе нужна помощь.
Я пытаюсь понять, он шутит или говорит серьезно. Судя по всему, он совершенно серьезен, да и откуда ему знать адрес моей матери, если не от Вадима?
Задумываюсь над тем, что преследует мой жених. В “соблазнить и не дать” я больше не верю. Здесь что-то глубже.
И у меня два варианта.
Или он знает о том, что мы знакомы, и намеренно сталкивает нас.
Или он настолько ненавидит брата, что готов показать ему, насколько они похожи.
Мне не нравится ни один из них. Я не понимаю, зачем Вадиму все это нужно, как не знаю, что говорить Максиму по поводу онкоклиники. А еще я не знаю, как себя вести. Не могу перестроиться так быстро.
Еще десять минут назад я заламывала руки и пыталась найти выход из ситуации и попытаться убедить Вадима перечислить деньги раньше, а сейчас нужно что-то придумать для Максима. Я уже жду вопросов от него.
— Ты не звонила ему, да? — он таки задает вопрос, правда, совершенно неожиданный.
Я качаю головой, понимая, что не хочу играть. Вижу, как Максим вздыхает, чертыхается и запускает руку в свои темные, слегка вьющиеся волосы.
— Что ему от тебя нужно? — он задает следующий вопрос, и я распахиваю глаза в наигранном удивлении.
— То есть? — спрашиваю у него. — Может, это мне стоит спросить, чего он хочет от тебя?
— Это понятно. Зависть, желание показать превосходство, — Макс усмехается. — Я знаю Вадима не первый год, и могу с уверенностью сказать — он не изменился. Все так же хочет чувствовать себя доминантом. Королем жизни, властелином если не мира, то хотя бы нашей семьи.
От удивления я аж приоткрываю рот. Не думала, что Максим знает столько. Хотя… это неудивительно, ведь они братья.
— Чему ты удивляешься? — Макс берет меня под руку и садится на скамейку. — Не говори, что не знала этого.
Молчу, осознавая, что отпираться нет смысла.
— Что ему нужно от меня разобрались. От тебя ему что надо? Ты явно знаешь то, что неизвестно мне. Иначе бы вела себя по-другому и уже звонила бы женишку с вопросом “а почему приехал твой брат?”, — Максим заливается смехом и встает со скамейки, делая шаг в сторону.
Я теряюсь, не зная, что говорить. В голове роится огромное количество версий, и какую не выберешь, ни одна не подходит. Наконец, я решаю, что лучше горькая правда и выдаю:
— Он хочет, чтобы я соблазнила тебя.
Максим пару минут смотрит на меня, а затем заливается смехом. Откидывает голову назад, засовывает руки в карманы и смеется, начав расхаживать из стороны в сторону.
— То есть, ты должна меня соблазнить?
Киваю, хотя сама понимаю, что это звучит абсурдно.
— Ты реально с ним из-за денег? — наконец выдает он, приближаясь к главным вопросам.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
— Деньги здесь не при чем, — упрямо заявляю, хотя понимаю, как жалко это звучит.
— Да ну! Правда!? То есть ты любишь его, он любит тебя и именно поэтому ты соглашаешься соблазнить меня, да? Из-за большой любви? — он ни разу мне не верит. — Что вас связывает? — Максим нависает надо мной и ждет ответа, а я понимаю, что его нет.
Ни один из тех вариантов, которые я прокручиваю в голове, не подходит.
— Я не соглашалась, — кажется, я нахожу отличный ответ. — Я сказала, что попробую.
— О как удобно, правда? Я ведь сам тебя цепляю. Даже делать ничего не приходится. И так повернут на тебе, как придурок, да? Ты только улыбайся и кивай головой. Ах да, еще и дистанцию держать надо. Он ведь не сказал, что ты должна переспать, да? Только раззадорить…
— Я…
Слова застревают в горле. Я не знаю, что ему ответить. Он все разложил по полочкам. Рассортировал каждый поступок Вадима и указал мою роль в бессмысленном театре одного зрителя.
Максим смеется и садится рядом. Мы сидим так некоторое время, после чего он говорит, что отвезет меня домой и уедет. Я соглашаюсь и сажусь с ним в машину. Ловлю взглядом его уверенные движения рук, смотрю на длинные пальцы и вспоминаю его рисунки.
Подсознание выводит воспоминания, где Максим рисует на холсте. Как уверенно двигает руками и пальцами, как держит кисть в крепком захвате, как смешивает краски. Я могла часами смотреть на него, и мне нравилось видеть то, что получалось.
Он талант.
И я решаюсь задать вопрос.
— Что с твоими картинами?
— Пылятся в гараже, — Макс пожимает плечами. — В дорогих чехлах, правда, но все же.
— Ты… забросил творчество?
Он молчит. И не отвечает пока не останавливаемся у подъезда. Он паркует машину и открывает дверцу, вылезая наружу. Я проделываю то же самое и внутренне молюсь, чтобы он ответил.
Мне так нравились его картины.
И я верила, что он станет известным художником. Что его работы будут оценены по достоинству, и он сможет прославиться.
Доказать родителям, что может добиться чего-то сам.
— Я больше не рисую на холстах, — тихо говорит он. — Только на машинах. На заказ и импровизацию, если человек не знает, чего хочет. То же творчество, только за бабки.
Я не знаю, что сказать. Он делает то, что ему нравится, но он оставил свою душу вместе с красками и холстами.
— Что? — Макс подходит ближе, берет меня рукой за подбородок и поднимает голову вверх.
Так, чтобы встретиться со мной взглядами.
— Ты любил рисовать, — тихо выдаю я, хотя прекрасно понимаю, что это не моего ума дело.
— Любил. Пока не понял, что красивая мазня нахрен никому не сдалась. Всем нужны бабки, и я их зарабатываю.
Я качаю головой и даже хочу возразить, но замолкаю, встречаясь с бешеным взглядом его серых глаз. В них полыхает злость и ненависть, направленные на меня. Я чувствую, как Максим хватает меня за плечи и встряхивает.