Студент (СИ)

Попытался перейти на истинное зрение, чтобы проверить помещение на предмет ловушек и сигналок, и меня прошибло холодным потом. Черт! Ничего не получается! Заворочал головой и ощутил на шее какой-то металлический предмет. Ошейник! И, похоже, из ридита! Значит, свою магию я наружу выпускать не могу. Только ту, что может быть направлена внутрь тела. Хотя и это плюс. Подлечить себя или уменьшить болевые ощущения тоже в моем положении будет нелишним. А в том, что рано или поздно меня начнут пытать, почему-то даже не сомневался. Не для того же, чтобы просто пообщаться, притащили сюда!
Пока я напряженно размышлял, как бы выпутаться из этой передряги, снаружи послышались шаги и чьи-то грубые голоса:
— Ну вот и на кой его проверять каждый час? Сказали же, что, скорее всего, до вечера не очухается.
— На всякий случай, — буркнули в ответ первому. — Он маг все-таки. А у них все не как у нормальных людей. Может и раньше очухаться.
— И что он сделает в ошейнике-то? — издевательски заметил собеседник.
— Мало ли, — последовал ответ. — И вообще, прекрати ворчать! Нам за пригляд за ним такие деньжищи отвалили, и еще отвалят, что грех жаловаться. Можешь и оторваться от своего пойла лишний раз и заглянуть сюда.
— Хочешь — сам заглядывай! — буркнул первый.
— А вдруг он все-таки освободился как-то? — возразил более благоразумный второй. — Надо начеку быть.
— Ладно уж, — вздохнул тот.
Послышалось лязганье отпираемого замка. Вход в помещение озарился светом тусклой масляной лампы, которую один из говоривших держал в руке. Во второй зажимал огромный тесак.
— Во, я ж говорил, что может очухаться раньше! — поймав мой взгляд, довольно сказал он.
И я понял, что этот здоровый и лохматый бородач и был более осторожным, как ни странно. Второй, впрочем, ничем не уступал ему по комплекции, но был явно моложе. По внешнему сходству я догадался, что, скорее всего, они братья.
— Вы кто? — сухо спросил я, впрочем, не особенно надеясь на ответ.
— С этого дня твои хозяева! — мерзко ухмыльнулся младший. — Так что советую нас не злить.
— Почему я здесь? И где мои вещи? — проигнорировав угрозу, спросил я тем особым повелительным тоном, что неплохо действует на простолюдинов.
Заметил, что младший даже неосознанно чуть втянул голову в плечи и неуверенно покосился на брата. Но тот лишь недобро прищурился и подошел ближе, поднося лампу почти вплотную к моему лицу.
— Ты бы гонор поумерил, парень! Это мы тут главные, а не ты. А одежку твою нам разрешили себе взять. Как и все, что при тебе было. Между прочим, там даже артефакт целительский есть. Так что будешь бузить, изобьем, а потом подлечим. Потом снова изобьем. И тебе это вряд ли понравится. Хоть и сказали пока тебя поберечь, но тут дело такое. Можно ведь и сказать, что сбежать пытался, — он нехорошо оскалился, обнажая кривоватые зубы.
Младший тоже заметно приободрился и подскочил ближе. Он нагло усмехался, презрительно оглядывая меня.
— То, что вы тут главные, я понял, — стараясь скрыть иронию в голосе, проговорил. — Но хотелось бы знать, кто меня сюда притащил. И самое главное, зачем? Или вас в это посвящать не стали, как более мелких сошек? — я сознательно сказал это, рассчитывая на то, что в ком-то из них взыграет желание доказать свою значимость. Опасно, конечно, но выбирать не приходится.
Старший резко ударил меня в живот, и я охнул.
— А я ведь предупреждал, парень, что шутить с нами не стоит, — почти ласково сказал он. — И особенно учитывая то, что тебя ждет дальше. Скоро ты целиком и полностью будешь зависеть от нашего к тебе расположения. Советую привыкать к уважению и покорности.
— И что это значит? — глухо спросил.
— Можно, я ему расскажу? — с предвкушением спросил младший. — Ведь на этот счет запрета не было!
— Ты прав. Может, перестанет так нагло себя вести и поймет, что в его интересах не доставлять нам лишних проблем, — благосклонно кивнул старший.
— Уж не знаю, кому ты дорогу перешел, парень, — криво усмехнулся более несдержанный, — но нарвался ты по-крупному! Вечером сюда нагрянет тот, кому ты крупно насолил. Нас наняли для того, чтобы продержали тебя тут, на нашей ферме, не меньше трех месяцев. Проследили, чтобы не сдох, и обихаживали по мере сил. Стойло в загоне для скота для тебя мы уже оборудовали, — он противно заржал. — Когда тебя отправят туда, оно станет твоим новым домом. Но конечно, твой вражина тот еще изверг. Даже мне такое бы в голову не пришло! Отрубить тебе руки, ноги и язык, глаза выколоть, и подлечить до такой степени, чтобы не сдох. Будешь жить как свинья или даже хуже. Только ползать сможешь до кормушки и поилки. А через три месяца, когда уже ни один целитель тебе не поможет, отвезти обратно в город и предоставить собственной участи.
Я ощутил, как по спине ползет липкая струйка пота. Если честно, слова этого ублюдка проняли, и сильно! Слишком хорошо еще помнил, каково быть в роли неходячего инвалида. То же, что готовили мне сейчас, хуже во сто крат.
Кто же, интересно, уготовил для меня такую участь? Оборотни, Дарменты, Миантр с приятелями или даже эльфы? Хотя Миантр, пожалуй, отпадает! Кишка тонка на такое. Да и вряд ли у него есть столько личных денег, чтобы нанять сначала «Черных Кинжалов», а потом этих двух придурков. Эльфы тоже вряд ли бы на такое пошли. Все же проступок, который я совершил, не такой уж серьезный. Хотя кто их знает? Те еще звери! Но больше склонялся к тому, что это оборотни или Дарменты. Впрочем, кто бы меня ни заказал, легче от понимания правды не станет. Я должен выбраться отсюда во что бы то ни стало, пока сюда не заявились те, кто с удовольствием понаблюдает за моими страданиями! Вот только как? Привязали меня крепко, а ошейник не дает воспользоваться магией, чтобы хотя бы искру высечь и попытаться прожечь веревки.
Между тем, довольные произведенным эффектом, братья переглянулись и двинулись к двери.
— Сиди тут тихонько, понял? — напоследок грубовато сказал старший.
— Может, хоть в уборную разрешите сходить? — предпринял я попытку перехитрить их.
Как и следовало ожидать, она не удалась.
— Под себя ходи! — заржал младший. — Там не зря соломку подстелили.
— Кормить меня вы тоже не собираетесь?
— Потерпишь, — отозвался в этот раз старший, подозрительно глядя на меня и явно чуя, что с моей стороны это попытка как-то выкрутиться.
— Хоть воды дайте!
Эту мою реплику проигнорировали, выйдя за дверь и снова закрыв ее на замок. Я вполголоса выругался. И вот что предпринять?!
  
Глава 27
 
Мозг начал работать в усиленном режиме, прекрасно понимая, что стоит на кону и что меня ждет, если я ничего не придумаю. Я прокручивал в голове каждую фразу, услышанную от этих фермеров. Пытался найти малейшую зацепку. Несколько рискованных планов сходу откинул. А потом в голове вдруг будто что-то щелкнуло. Вот оно! Им нельзя допустить, чтобы я умер. Даже целительский артефакт оставили, чтобы исключить эту возможность. Что если сыграть на этом? Довести до ручки, заставив избить меня чуть ли не до полусмерти, а потом вынудить использовать артефакт? Ведь для того, чтобы он подействовал, с меня придется снять ошейник.
Да, конечно, я здорово рискую. Ведь могут просто вырубить сначала, отправив в беспамятство, потом уже его снимать. Или я окажусь избит до такой степени, что потом ничего не смогу им противопоставить. Значит, надо придумать что-то другое. До того, как изобьют слишком сильно, я должен показать, что мое состояние критическое. Получится ли обмануть их? Еще младшего было бы нетрудно. Но старший кое-что соображает. И явно ожидает от меня какой-то каверзы. Будет начеку.
Я постарался успокоиться, разливая по телу целительскую энергию, смешанную с универсальной. И это навело меня на просто безумную мысль. С некоторым сомнением подумал о том, что могу сам себя переиграть и сдохнуть в процессе. Но учитывая то, что ждет в ином случае, уж лучше так! Ведь даже учитывая то, что во мне есть и целительская направленность, отращивать конечности и восстанавливать зрение я пока не умею. Для этого нужны особые сложные плетения. Все, на что способна сырая целительская сила — очищать кровь и подстегивать природную регенерацию организма. Так что участь беспомощного калеки — это куда хуже смерти. А значит, нужно рискнуть!