Домик номер семь (СИ)
- Что это значит? – Рита уставилась на Серёжу. – Что вы тут делали?
- Разбирали инвентарь и заодно согласовывали список необходимых вещей на смену.
- А сам ты разобрать инвентарь не мог? Парней старших позвать, Илью, Максима Семёновича?
- Мог, конечно, я сам и пошёл, а она заглянула, со списком этим, не выгонять же… - Серёжа развёл руки.
- Сама пришла, отлично, - Рита фыркнула.
- Сама, - кивнул Серёжа. – Нюша, перестань. Ты всё видела. Она сидела там, я здесь, мы сверяли список, это всё, что было.
- То есть другого места не найти, чтобы «сверить список»?! – Рита почти плакала, слёзы стояли близко-близко, перекатывались, обжигали, пока не побежали дорожками по щекам.
- Нюшенька, я же не маленький мальчик, чтобы вскакивать и бежать на открытую местность, если ко мне женщина подошла. Мы поговорили и разошлись, перестань, глупенькая. Я же только тебя люблю.
- Почему вообще она с этим списком носится?! Других родительниц нет?! - Рита едва не топала ногами от возмущения и обиды. Серёжа женатый человек, почему никто этого не видит, никто не считается с этим?! Рита для всех пустое место. Права мама, никогда ей не удержать мужа.
- Потому что она едет с нами, - просто ответил Серёжа. – Она родительский комитет и сопровождение.
- Что? – Рита отошла на пару шагов, потом ещё на пару, и ещё на несколько, лихорадочно встряхивала руками, чувствуя, как краснеют щёки, шея покрывается пятнами и неприятно зудит, боль в животе усиливается, к горлу подкатывает тошнота.
- Нюша, - Серёжа мгновенно подлетел к Рите. – Да ты что, глупая. Я не звал её, она вызвалась, ты ведь знаешь, что желающих не найти, а тут сама согласилась. К тому же медик, представляешь, какая удача?! Юлия Павловна педиатр! Нам даже для сопровождения врача искать не нужно, а он обязателен для детских организованных групп. Кому я это рассказываю, ты сама знаешь. У неё Лёшка проблемный, часто болеющий, вот она и едет с ним, социальная адаптация ребёнку нужна, но страшно, что заболеет. Так что со всех сторон отлично, что Юлия Павловна едет с нами на всю смену.
Серёжа гладил Риту по волосам и рассказывал, какая удача, что такая прекрасная Юлия Павловна, целый педиатр, составит компанию Сергею Витальевичу летом… А Рита слушала и боролась с тошнотой, пока тошнота не одержала победу. Рита схватилась за рот двумя руками и рванула к уборным, по пути врезаясь в кого-то.
Её снова вывернуло, хотя уже было нечем, спазмы подступали и подступали, Рита ревела и никак не могла остановиться. Не могла перестать думать о правоте мамы. Надо же, какая она уродилась. Мама у Риты настоящая красавица, статная, высокая, с гривой рыжих волос, а папа высокий и очень, очень умный. Он знает всё на свете, и на работе его ценят, уважают, в городе знают его имя.
А у Риты ни красоты маминой, ни ума папиного, и мужа уводят прямо из-под носа. Рите и противопоставить нечего этой Юлии Павловне. Купи она хоть десять таких блузок и лифчиков, ничего от этого не изменится! Надо было слушать маму и выходить замуж за Матвея, правда, что толку? Это своей жене Матвей не изменяет, а ей, Рите, точно стал бы… Какая разница…
И Рита снова залилась слезами, пока её не поднял с кафеля Серёжа и не стал умывать холодной водой.
- Ритуль, ты бы оставалась в такие дни дома, - он сочувственно кивал. – Всегда ведь плохо, истерика вон снова. Пойдём, хорошая моя, я там чай горячий сделал. – Он накинул на плечи Риты свою флисовую кофту с эмблемой клуба и повёл на второй этаж, в «столовую».
Глава 5
А там уже сидел Евсеев. Рита замерла. Застыла. Вспомнив своё лицо в зеркале пару минут назад. Красные пятна не сошли, кончик носа и вовсе бордовый, губы припухли.
- Садись, - Олег быстро поднялся со стула, Серёжа усадил туда Риту и закутал как следует в кофту, жестом фокусника достал тёплые Ритины носочки, белые, пушистые как кролик, и нырнул вниз, надевая на ноги жены.
- Вот, сейчас будет легче. Выпей, - Серёжа подтолкнул кружку с горячим чаем к Рите. – Еле нашёл твою кружку, с шарпейчиками, любимую, - он улыбнулся, Рита вздохнула.
На Олега Евсеева она старалась не смотреть. Мало ей того, что было с утра, да и накануне вечером уснула пьяной, так ещё и это… Слёзы сами набегали на глаза, она силилась не плакать, разглядывала рисунки шарпейчиков на кружке, они все были разные. Кто-то ел, кто-то спал, кто-то сторожил косточку…
Когда Серёжа вышел на минуточку, Олег вдруг подал голос. Рита аж вздрогнула и посмотрела на него внимательно, хоть это и стоило сил.
Он совсем не изменился, хотя нет, повзрослел. И короче подстригся. И шрам у глаза появился, не было его.
- Альгоменореей страдают многие женщины, тебе нечего стыдиться, - сказал Олег.
Рита распахнула глаза и ещё больше покраснела. Но в то же время, хорошо, что Серёжа дал такое объяснение состоянию жены, тем более, это почти правда. И устраивает Риту намного больше, чем то, что она пустое место для всех, особенно женщин, тем более таких, как эта Юлия Павловна…
- Да, - пробормотала Рита и снова уставилась в кружку. Сверху плавал листочек мяты и лимонная цедра. Она смотрела на тёмный напиток, а Олег смотрел на неё. Она точно это знала, ощущала всем телом, которое сковало что-то, заставляло где-то там, глубоко внутри, трястись.
- Ритик, тебе лучше? - спросил Серёжа, когда вернулся в столовую, размахивая телефоном. – Еле нашёл, поставил на беззвучку на время собрания, потом в зале на подоконнике бросил. Олух, блин! Как ещё не украли.
- Все свои, - пробормотала Рита.
- Тоже верно, - кивнул Серёжа. – Олежек тебе озвучил своё предложение?
- Какое? – Рита вскинулась и посмотрела на Олега, борясь с потребностью закрыться, закопаться в мягкий флис мужниной кофты.
- Хочу в гости вас пригласить, - Олег улыбнулся, и Рита вздрогнула от чего-то.
- А где ты остановился? – Рита только сейчас подумала, что своей квартиры в Питере у Олега не было, во всяком случае, Рита о ней не слышала.
- В Астерии.
- Астории? – с удивлением переспросила Рита. Ого!
- Астерии, это на Фонтанке, - с улыбкой ответил Олег и, если бы Рита не была замужем, то сказала бы, что с красивой улыбкой. – Но я хотел вас позвать к себе на малую родину. Ульяновск, знаешь такой город? – он смотрел на Риту и продолжал улыбаться.
- Да, конечно… слышала…
- Вот, от него ещё километров семьдесят. Там хорошо, пруд прямо за домом, лес.
- Это же далеко, а нам на базу надо собираться.
- Ритуль, на базу нам через неделю, а там снова работа, давай, - Серёжа жалобно посмотрел на Риту. Ведь и правда они никуда не выезжали. Серёжа всё время с детьми, а Рита постоянно с мужем… На отдых, хотя бы в Турции, им не удаётся накопить, всё время что-то происходит, куда срочно нужны деньги. Так ведь никуда никогда и не съездят, ничего не увидят.
- А твои родители не будут против? – Рита нахмурилась.
Олег давно не был на родине, столько же не видел родителей. Наверняка, им хочется побыть наедине с сыном, а не гостей незваных встречать. Нехорошо это как-то, невежливо. Рита не могла себе представить, чтобы позвала в гости к маме свою подружку. Даже когда она жила дома, подобные вещи строго регламентировались, и уж точно нельзя было звать подругу, если мама не знала её родителей и не одобряла дружбу. Впрочем, таких подружек у Риты и не было никогда.
- Нет, - засмеялся Олег. – Там так много народа, что никто и не заметит, что ещё двое появились.
- Как это?
- А я из многодетной семьи.
- Вас трое? – Рита с удивлением посмотрела на Олега. Надо же, она не знала, что у него есть братья или сёстры.
- Одиннадцать, на самом деле.
- Как это? – Рита приоткрыла рот в удивлении. Одиннадцать детей! Одиннадцать! Такого не бывает! Ужас какой… У Риты мурашки выступили на спине, вместе с холодным потом.
- Пять родных и шесть приёмных. А, восемь приёмных, двоих я ещё не видел просто, - засмеялся Олег. – Только на фотографиях и видео. Итого выходит тринадцать, - он подмигнул Рите и продолжил: - Старшие - кто где, так что я даже не знаю, сколько сейчас нас там будет, Евсеевых.