Домик номер семь (СИ)
Только через год, на базе отдыха, куда мама отправила Риту с друзьями, потому что туда же отправился Матвей, она помирилась с Серёжей… Он сказал, что любит её и безбожно скучал. Правда, Рита точно знала, что за это время у него были женщины, одна даже на той же базе… но ведь это не считается, Рита его тогда сама выгнала. К тому же, разве он виноват, что такой красивый?! Человек себе внешность не выбирает.
У Риты же никого не было, а кто бы у неё был? Мама, конечно, велела ей «захомутать Матвея», но вот этого она точно делать не собиралась. Он взрослый и вообще… родной, какой-то. Это, как соблазнить родного дядю или брата. Так что, она набралась смелости и сказала Матвею, что соблазняться им не собирается, даже если этого хочет её мама. И его тоже.
Матвей долго молчал и ещё дольше смеялся, и только потом сказал: «Клянусь, мелочь ты рыжая, никогда не соблазняться твоей юной и очень хорошенькой натурой», и добавил: «Ну, Верочка, ну, удумала». Рита впоследствии долго краснела, когда видела Матвея, и не понимала, как себя вести. Но тогда просто не могла промолчать, к тому же она боялась, вдруг Матвей согласен с её и его мамами и… Рита не смогла бы отказать, просто не смогла, это бы значило перечить матери. А ей совсем не хотелось романа, тем более брака с Матвеем Розенбергом.
На самом деле Рита не была уверена, что хочет замуж и за Серёжу. Она его любила, но замуж… никто в её окружении не выходил замуж в девятнадцать лет.
Это так глупо! Не все даже соглашались на «гражданский брак», предпочитая жить с родителями или одним, наслаждаясь свободой.
Но мама пришла в бешенство, когда узнала о том, что её девочка снова встречается с «этим провинциалом», хотя Серёжа вовсе не провинциал, он из города Гатчина, совсем рядом с Санкт-Петербургом. Он даже колледж заканчивал в Питере, чтобы поступить в институт имени Лесгафта. А поняв, что разбить пару у неё не получится, да и мечта в виде зятя-Розенберга улетучилась на её глазах, мама стала настаивать на законном браке. Серёжа пожал плечами и сказал, что он не против, и Рита согласилась…
Что ей оставалось?
Глава 4
Идти было некуда, хоть лето, и на удивление тёплая погода. Голова всё болела, настроение испорчено окончательно. Рита решила переждать время на работе, в клубе. Ещё у входа заметила группки родителей, рядом сновали дети, в основном младшие. Подростки уже не пойдут на родительское собрание с мамами, а шестилеток одних дома, как правило, не оставляют. Значит, собрание подошло к концу. Рита глянула на экран телефона, действительно, она и не заметила, как пролетело почти четыре часа.
Кто-то здоровался с Ритой, кто-то пропускал мимо глаз, а кто-то попросту не знал, кто такая Маргарита Ивановна. Родители видели тренерский состав, а с методистом знакомились на общеклубных праздниках, да и то, часто она была «та девушка». Клуб большой, а должность у Риты незаметная.
Она прошлась по первому этажу. В помещении, где должно было проходить собрание, никого не оказалось, только два мальчика лет десяти разносили стулья по кабинетам, откуда их и принесли.
Поднялась на второй этаж, там спортивных залов почти не было, только два, и те для взрослых, сейчас закрыты. Кабинет директора, большая тренерская, общая, там же проводятся собрания для всего коллектива, внизу несколько совсем маленьких тренерских. Ещё есть душевые и небольшое помещение, именуемое «столовая», с микроволновой печью, кофеваркой, кулером, стратегическим запасом чая и печенья.
Серёжи нигде не было. Большая часть кабинетов и вовсе была закрыта. Директор, он же старший тренер Матвей Леонидович - на спортивной базе. У секретаря – отгул, а попросту ей разрешили на работу не приходить, без надобности она сегодня. И тренировок не планировалось, так что в клубе только Серёжа да те, кому срочно нужно было прийти, а такие вряд ли нашлись. Тёплый летний день – большая редкость в сером Петербурге, все использовали шанс насладиться летом, пусть оно и длится один день.
Рита прошлась по коридору, снова спустилась вниз, набирая на ходу номер мужа. Длинные гудки пошли сразу, а вот трубку он не взял. Рита настойчиво звонила, обходя зал за залом, заглядывая в тренерские, пока не дошла до последней, там же хранился спортивный инвентарь и запасное обмундирование.
Как-то нехорошо стало у закрытой двери, душно, одновременно бросило в горячий пот, и ледяной холодок прошёлся по спине, скользнув в ступни. И холодно, и жарко - одновременно. Естественно, Серёжа там, ему просто негде больше быть. В магазин он не мог выйти, клуб же открыт, а ключи только у него, да и зачем ему в магазин? И конечно, он там не один. В этом у Риты не было никаких сомнений. Внутренне содрогаясь, с каким-то упоением, Рита дёрнула на себя дверь.
Всё-таки женская интуиция – не пустой звук. Серёжа действительно находился в тренерской кладовке, действительно не один. Он поднял взгляд на Риту, поправил белокурые кудри, которые лезли в глаза, потому что он нагнулся над низким столиком и что-то писал на листе А4.
Напротив сидела Юлия Павловна и смотрела глазами преданного щенка, надеявшегося, что его заберут домой. И можно ли назвать эту позу «сидела»? Рита так изогнуться не смогла бы никогда в жизни. Пятая точка Юлии Павловны была максимально отклячена назад, поясница выгнута, а грудь почти полностью вывалилась из глубокого разреза ярко-голубой полупрозрачной блузы. Бюстгальтер был того же цвета, что и блуза, на тон темнее, и выгодно подчёркивал объём и форму, тогда как Рита не могла похвастаться ни тем, ни другим.
- Маргарита Ивановна, - Юлия Павловна улыбнулась, сверкнув зубами. – Здравствуйте. А что вы здесь делаете?
- Мужа ищу. Своего, - всё-таки не сдержалась и повысила голос, и на приветливую улыбку не хватило выдержки.
- Ритуль, садись, - очнулся Серёжа. – Привет, - он чмокнул её в висок, когда Рита плюхнулась рядом, в кривоватое, но широкое кресло. – На чём мы остановились? – он обратился к Юлии Павловне, та поёрзала, облизнула губы и посмотрела на собеседника, улыбаясь краешком губ.
- О, - якобы очнулась от своих мыслей Юлия Павловна. – Четыре упаковки воды, по пол-литра.
- Угу, - как филин ответил Серёжа и поставил галочку напротив соответствующего пункта в своём листе.
Потом они продолжили. Рита смотрела, как Серёжа время от времени поглядывает на Юлию Павловну, иногда улыбается ей, а Юлия Павловна растекается в улыбках и взглядах. Казалось, ещё немного и она выпростается из своего голубого одеяния и предстанет перед тренером своего сына обнажённой, аки богиня. Рита с трудом сдерживалась, чтобы не вцепиться в волосы этой белокурой гетере. У неё начала дёргаться нога, а настроение, и без того бывшее плохим, ухнуло куда-то в минусовые отметки. Хотелось орать, визжать, плакать.
- Хорошо, Юлия Павловна, думаю, с остальным вы разберётесь сами, - Серёжа встал, тем самым давая понять, что собеседнице лучше уйти.
- Мне прийти упаковывать… это? - она показала рукой на огромные сумки, сваленные в углу, и инвентарь, который каждая группа везла с собой. База была оборудована, но кое-что всё равно приходилось везти с собой, лишним точно не будет. – У меня есть свободное время, - с готовностью кивнула и заглянула в глаза
Серёжи, нагло игнорируя присутствие Риты. Словно она тень или даже прозрачная настолько, что и тени-то не видно.
- Спасибо, мы справимся, - с улыбкой ответил Серёжа и открыл дверь, явно выпроваживая гостью.
Юлия Павловна прошествовала мимо, кинув вежливое «до свидания» Маргарите Ивановне, покачивая бёдрами, выводя восьмёрки.
- Я позвоню, - она обернулась и глянула на Серёжу, Рита чуть не взорвалась. – Когда удобней?
- Не надо, я сам, если будет необходимо, а так мы всё обсудили.
- А если будут вопросы? – настаивала на своём Юлия Павловна.
- Если будут – звоните, - дал согласие Серёжа, попрощался и закрыл дверь, смотря на Риту.
Та считала до десяти и обратно. Она уже достаточно взрослая, чтобы не устраивать безобразных сцен, достаточно умная, чтобы понимать, что её муж – лакомый кусок для таких вот «Юлей», достаточно верит своему мужу…