Прячтесь! Будет ограбление! (СИ)
Будь банкир способен шевелить языком, он бы заверещал от боли, как истеричная пятиклассница, однако все, что ему удалось, натужно замычать. Выбравшись из «девятки» с тэтэтшником и гранатой, Синявкин вскинул пистолет и нажал на курок. Но рамка затвора встала в крайнем заднем положении — пистолет был разряжен. Отбросив бесполезный пистолет, Аркадий вырвал из гранаты чеку, стукнул ее о дверь машины, сняв с предохранителя и, собрав остатки сил, швырнул ее в своего напарника, сумевшего поднять и заряжающего в ружье еще один патрон. Бросок получился не ахти какой, и граната упала в десятке метров от Давыдова. И вопреки обещанию Вертолета, просохший тротил сдетонировал.
От мощного взрыва треснули стекла Ленд Ровера, подскочив, машина сдвинулась с места. Взрывная волна швырнула Давыдова назад, и он, пролетев по воздуху десяток метров, вместе с ружьем упал в вырытую им могилу, где и отключился.
Все еще висящие вверх тормашками Глебов с Шутовым одновременно открыли глаза. Парни пока еще слабо осознавали свое положения и искренне думали, что только-только прибыли на стрелку.
— Начинаем по счету три! — тут же велел Глебов. — Раз, два, три! Погнали!
Он дернул ручку двери, отстегнул ремень и только приложившись в падении о крышу машины наконец сообразил, что что-то в его плане пошло не так.
— Где пистолет? — принялся шарить вокруг себя руками Шутов. — Где пистолет?.. Серега, ты что делаешь на крыше? И почему все вверх ногами? Что вообще случилось? Мы ехали-ехали и… приехали?
Выбравшись из машины, друзья наконец поняли, что случилось, едва заметив валяющегося без сознания банкира.
— Что, все уже закончилось? — тряся головой, разочарованно протянул Шутов.
— По-ходу, да, — кивнул Глебов.
Шутов потыкал ногой в Синявкина.
— В отключке. Приколись, Серега, у него пол жопы отстрелено.
— Антоша, помолчи, пожалуйста.
— Ладно-ладно, молчу, — пообещал Шутов, однако хватило его секунды на три. Схватившись за голову, он простонал: — Вот отстой! Как мы могли пропустить самое веселье?! Я ж говорил тебе, что надо было ехать аккуратней! Может, смогли бы даже поучаствовать!
Эпилог
Свое они все-таки получили. И хоть никто не пожелал связываться с полицией, опасаясь пасть жертвой слепой богини правосудия, и неприятностей с законом удалось избежать, кара настигла троицу в лице намного более сурового Синявкина. Однако банкир кое-как сумел подавить в себе желание придушить своих мучителей и даже не стал сильно их бить, приняв во внимание, что они как ни как спасли ему жизнь. Он прекрасно понимал, что приди по его душу кто-нибудь другой, ему бы точно пришлось попрощаться с белым светом. Принял он во внимание и то, что троица отвезла его в больницу, а Покровский даже стал донором и поделился с ним своей кровью.
Впрочем, увидев впоследствии фотку своего спасителя в журнале Давыдова, Синявкин сильно погрустнел и долго еще бегал по врачам, узнавая, не почувствует ли он ненароком влечение к особям мужского пола после переливания ему крови от столь специфичного индивида.
А Давыдов… тот просто исчез. Нет, он остался жив, однако придя в себя в свежевырытой могиле в обгоревшей одеже и с обожженным лицом, он счел за благо навсегда и сразу покинуть город, где у него появилось слишком много желающих убить его, и отправился в Казахстан, где еще двадцать пять лет назад на случай крупных неприятностей в России приобрел себе небольшую квартиру.
Как потом оказалось, бежал он не зря, ибо кроме проблем с преступным миром Санкт-Петербурга он стал крайне интересен правоохранительным органам, когда приехавший по вызову соседей наряд полиции обнаружил в его квартире парочку пропавших из морга и уже полу-разложившихся покойников. Что они делали в его квартире, зачем ему понадобились, почему в них нашли следы от пуль и почему они валялись в лужах морса — так и осталось загадкой, много недель будоражившей умы следователей, репортеров и обычных россиян. Спустя некоторое время шумиха стихла, и более никто в Питере не вспоминал о Давыдове Константине. Ну, разве что кроме несчастного следователя, которому начальство еще долго припоминало столь необычный висяк.
Троица же, выйдя из больницы, куда их всех определил Синявкин, на пару месяцев попала в рабство к банкиру и честно осваивали профессии плотников, штукатуров и каменщиков, восстанавливая разнесенный ими дом. Но, после всех своих злоключений вскоре поняли парни, даже из сплошных неудач можно извлечь немалую выгоду и черная полоса в жизни когда-нибудь обязательно закончится. Главное, не отчаиваться, продолжать ждать и уметь даже в плохом видеть хорошие стороны.
Так случилось и с ними, когда Синявкин, узнав, что его работнички — студенты-кинематографисты, подрядил их по окончанию строительных работ снять для его банка рекламу. Естественно, за бесплатно.
— Совсем охерели эти рекламщики! — сказал лежа в сауне банкир, пока Глебов охаживал его спину веником, Покровский с подобострастным выражением лица обмахивал его опахалом, а Шутов скучал неподалеку с подносом с охлаждающими напитками. — Такой ценник мне заломили, что я от их кресла ручки отломал. Ваще стыд потеряли. За пятнадцать секунд какой-то жуткой мути хотели содрать с меня тридцать кусков. И это не считая расходов на саму съемку! Поэтому, студентики, давайте-ка займитесь рекламой…
И после этих слов спустя месяц подготовительного периода Глебов, Шутов, Покровский и Амирова вместе с кучей загримированных под зомби статистов находились в помещении банка, где уже был установлен свет и камеры.
— Главное, Гоша, не облажайся! — в сотый раз умоляющим тоном попросил Глебов. — Ролик будут крутить по центральным каналам. Нам нельзя облажаться.
Покровский потуже затянул галстук, стряхнул невидимые пылинки с рукавов идеально-сидящего на нем делового костюма с приколотой к груди позолоченной табличкой с надписью «менеджер».
— Все будет хорошо, — заверил Сергея Шутов, нервно постукивая по ладони свернутыми в трубочку листами. — Он репетировал целый месяц по четыре часа в день.
— Кстати, Ань, — вспомнил вдруг Глебов. Девушка отвлеклась от зеркальца, в котором разглядывала свое мертвенно-бледное лицо с кучей шрамов и поправляла взлохмаченные волосы. — Помнишь, ты обещала сходить со мной на свидание? Ну… когда получишь главную роль в моем фильме. Видишь, я выполнил обещание.
Девушка едва-заметно улыбнулась. Однако, фыркнув, ответила наигранно грубым тоном:
— Это еще не фильм. И после всего, что вы натворили, я тут поняла, что очень плохо тебя знаю. Мне немного страшно встречаться с парнем, который может привязать меня к трубе.
— Хватит трепаться, — одернул их Шутов. — Пора начинать.
— Окей, погнали. — Вскинув руку, Глебов привлек к себе внимание статистов. — Значит так. Объясняю еще раз. По сюжету ролика мир погиб, по улицам бегают зомби, все горит взрывается. Но в этом банке такие большие проценты по вкладам, что вы вместо того, чтобы жрать мозги выживших, приходите в банк, чтобы получить свои денежки у этого, — Сергей сделал жест в рукой в сторону Покровского, — джентльмена. Всё ясно? А теперь по местам и, — он набрал в легкие побольше воздуха, — начинаем снимать!
Конец