Другое завтра. Хроники города, которого нет

– Полковник, вы забываетесь, – посмотрев на него, генерал достал из кармана пропуска. – Трое из офицеров проведут допрос. Майор Райт, лейтенант Данн и лейтенант Рей, вот, держите, – положил он зеленые карточки на стол. – С ними вы сможете пройти в комнату допроса.
Мы с Джеймсом и Питером переглянулись и одновременно кивнули.
– Генерал, прошу прощения, ладно майор Райт, но зачем посылать новичков? – снова встрял Бишоп.
– Лейтенант Рей и лейтенант Данн изучали всё это в академии, так что для них это не будет проблемой, так? – посмотрел он на нас.
Мы вдвоем снова кивнули.
Полковник Бишоп закатил свои жидкие глаза и демонстративно отвернулся.
– Вот и отлично, теперь дальше, какие новости по поводу нападения?
– Всё глухо, больше никаких следов. Видимо тот, кто это все подстроил, уже слинял или он хороший актер, – спокойно проговорил полковник Мацуо.
– Я вас понял, продолжайте расследование дальше. Мы не можем это так просто оставить, нужно найти эту крысу.
– Хорошо, генерал, – твердо сказал полковник.
– Что у нас по рейдам в Черную зону?
Пока Джеймс и еще два майора отчитывались, я думала о людях, которые сейчас находятся на два этажа ниже от нас. С тех ужасных событий в моей жизни прошло два года, а я до сих пор чувствую тот гнилой запах везде. Он будто пророс в меня, стал частью. Даже не помогло то, что я побрилась на лысо, когда только приехала сюда. В какой-то момент, лежа на кровати в своей комнате, я не смогла больше терпеть его. Намыливая десятый раз голову, он никак не хотел уходить, и мне пришлось сбрить волосы совсем. Я загнала его и все чувства в самый темный угол внутри и больше туда не заглядывала. Живя одним днем и ни о чем не думая.
Идя после собрания по коридору в сторону лестничного пролета, меня окрикнул нагрудный и такой знакомый голос. Обернувшись, я увидела отца. Он стоял и смотрел на меня ровным взглядом, но это было так только с виду. Замерев, я сделала неуверенный шаг, словно он был первый в моей жизни.
– Пап? – почти прошептала я.
– Здравствуй, – уверено приблизился он ко мне.
– Ты как здесь…
– Генерал Хоггарт попросил помощи, и я приехал со своей группой. Похоже ситуация вышла из-под контроля? – скорее утвердительно, чем вопросительно сказал он.
– Похоже.
Я смотрела на одного из самых родных мне людей и примечала каждое изменение. Волосы потеряли свой насыщенный каштановый цвет, и теперь они полностью седые. В уголках глаз сильно выделялись мимические морщинки, а под ними проявились небольшие мешки. Но взгляд остался прежним, таким же уставшим и в то же время острым, словно и не было этих двух лет.
– Ты надолго?
– Пока не решу рабочие вопросы.
На какой-то момент наступила напряженная тишина и никто не осмеливался её нарушать.
– Как Мия? – горло стало сухим, и звуки будто наждачной бумагой резали по нему.
– Хорошо, учится, изучает боевые искусства.
– Сицилия всё же настояла на своем?
– А разве было когда-то по-другому.
Слегка улыбнувшись, я опустила глаза в пол.
– Я рада тебя видеть.
– Я тоже, Ева.
Неловкость стояла в воздухе, и мы оба чувствовали её.
– Мне пора, а то я уже опаздываю.
– Да, конечно. Ещё увидимся, – посмотрела на него.
– Увидимся, – мягко проговорив это, он пошел в сторону кабинета генерала Хоггарта.
После встречи с отцом чувство вины стало таким ощутимым, что его можно было буквально потрогать. Одним ударом оно вырвалось из темного угла, где долгое время находилось в заточении. И теперь упиваясь свободой, пыталось заполнить всё пространство внутри меня, не задумываясь, какие участки в ней не стоит затрагивать.
Бродя по городу, ноги сами привели меня к медицинскому блоку, где недавно провела целый день в ожидании. Меня к ней не пропустили, но теперь я знала имя девочки, которая так отчаянно боролась со смертью. Её звали Лив, как жизнь. Может это что-то значило, а может это было просто совпадением. Случайностью, каких в нашем мире много. Но мне хотелось верить, что теперь её жизнь изменится в лучшую сторону.
– Ева! – окликнул меня Джеймс, когда я шла обратно от медицинского блока.
Остановившись, я ждала пока он дойдет до меня. Его лицо было чем-то обеспокоенно, и быстрый шаг выдавал в нем нервозность.
– Мы сейчас идем допрашивать.
– Хорошо, пошли, – я повернулась, чтобы двинуться дальше, но он остановил меня, схватив за руку.
– Тебе не обязательно это делать.
– Генерал назначил нас троих.
– Я могу сказать ему, что тебе не здоровится.
– Зачем? – посмотрела ему в глаза.
– Я не думаю, что это хорошая идея для тебя.
– Ты что-то знаешь?
– Нет, просто не хочу, чтобы ты в этом участвовала.
В его глазах стояла какая-то тревожная тень, природы которой я не могла понять.
– Джеймс, тебе не о чем переживать, пойдем, – потянула его за собой.
Поначалу он не сдвинулся с места, но в следующий момент в его взгляде что-то поменялось, и он быстрым шагом направился в сторону базы, не расцепляя наших рук.

* * *

Комната для допроса была небольшой и очень душной. Человек, который когда-то строил эти помещения не позаботился даже о вентиляционном отверстии, чтобы воздух хоть как-то циркулировал в них. В комнате находились стол, два стула и больше ничего. Запах немытого тела, стоял плотным облаком, не давая нормально дышать. Один из заключенных развалившись на стуле, смотрел в потолок и напевал себе под нос какую-то странную песню, отбивая такты ногой. Уже около часа мы вели допрос и никакой информации, кроме того, что он любитель петь незамысловатые песни, так и не узнали. Питер допрашивал другого заключенного в соседней комнате, и по лицу, когда мы встретились в коридоре, было ясно, что у него дела обстоят не лучше. Когда в комнату завели последнего, мое терпение было на исходе. После трех вопросов, и неоднозначных ответов на них, мои глаза соблазняла лежащая ручка на столе. Желание воткнуть её в руку заключенного должно было скоро превысить все доводы разума о нецелесообразности этого поступка. При каждом новым вопросе с моей стороны, он окатывал меня сальным взглядом и мерзко ухмылялся.
– Я спрашиваю тебя последний раз, где прячутся остальные ваши люди и сколько вас? – по тону Джеймса, было видно, что он тоже находится на грани.
– А бабы у вас все такие? Горячие штучки, – показав свои желтые зубы, он облизал их языком.
– Слышишь, мразь! – резко подавшись вперед он, схватил его за горло. – Даже не смей дышать в её сторону!