Другое завтра. Хроники города, которого нет

– Джеймс, – тронула его за плечо. – Не стоит.
– Он давно ждет, чтобы ему пересчитали зубы! – все так же держа его за горло, процедил он.
– Не надо.
Резко отпустив, он толкнул его обратно на стул.
Вытащив нож, я стремительно подошла и придавила ногой его причинное место на стуле, попутно приложив лезвие к горлу. Парень издал протяжный звук, и его лицо исказила гримаса боли.
– А теперь послушай меня, урод, – ровным тоном начала я. – О того, что ты сейчас скажешь зависит то, какое будущее тебя ждет. Есть два варианта: либо ты отвечаешь на наши вопросы правильно и может быть тогда проведешь остаток дней своей жизни в камере, или ты продолжаешь молчать и тебя ожидает та же участь, какая была у тех людей, которым не повезло встретить вас на своем пути, а следовательно в вонючей яме с другими останками, – надавив ногой сильнее, увидела, как его лицо приобретает багровый оттенок. – И поверь мне, я сделаю всё возможное, чтобы тебя жрали медленно и с перерывами.
В комнате наступила тишина и было слышно только тяжелое сопение.
– Мы выйдем на пару минут, подумай хорошенько.
Выйдя с Джеймсом из помещения, я хлопнула дверью для подкрепления своих намерений.
– Думаешь он скажет?
– Не знаю, но если ему дорога его задница, то должен. Мне надо отойти, – бросив это, я направилась в сторону уборной.
Брызнув на лицо холодной водой, я подняла взгляд на зеркало. Оттуда на меня смотрела незнакомая мне девушка. Её черты лица были острыми, а глаза выдавали холод и закрытую ярость граничащие с жестокостью. В них не было никакой жизни, которая была когда-то у той девушки из академии. Сейчас это было лицо человека, который внешне был похож на неё, но никогда ею не был.
Закрыв глаза, я медленно выдохнула, и не глянув больше в отражение, вышла.
Около входа столкнулась глазами с Джеймсом.
– Всё в порядке?
– Да, пошли обратно, я думаю, он уже созрел.
Когда мы зашли обратно в комнату допроса, то на лице парня не было и тени той уверенности, что была пятнадцать минут назад. Он сидел прямо, сложив руки в замок перед собой.
– Как успехи? – начал Джеймс.
– Я скажу… – тихо ответил парень.
– Что ещё раз? Прости, а то у меня со слухом в последнее время не очень, – нарочито повернув правое ухо в его сторону, сощурил глаза он.
– Я скажу, – чуть громче проговорил парень.
– Мы во внимании.
– В нашей группе не так много людей, она образовалась недавно. Нашего предводителя зовут Самаэль.
– Дальше.
– Мы жили на заброшенной станции под землей. Там почти нет воды и очень удобное место, чтобы прятаться.
– Где она находится?
– Там уже нет никого.
– Где она находится?
– Там была табличка перед входом, вроде там были написаны цифры один и два, остальное стерто.
– Ты в курсе про нападение на наш город? – задала я вопрос.
– Нет, говорю же, наша группа образовалась не так давно.
– Сколько вас?
– Человек тридцать.
– Что вы собирались делать, когда вас поймали?
– Мы шли за новой партией людей. Самаэль сказал, что тех, кто у нас не хватит и нужно ещё.
Мы с Джеймсом переглянулись, и он задал следующий вопрос:
– Как ты присоединился к ним?
– Мне рассказала про эту группу одна знакомая, и я согласился.
– Как её зовут?
Парень смотрел на свои руки и было похоже, что он не собирается отвечать на поставленный вопрос.
– Как её имя? – громче спросил Джеймс.
Но он молчал. Тело напряглось и его руки крепче сжались в замок.
– Ты оглох?! Её имя?!
– Её зовут Ди, – еле слышно сказал парень.
Две знакомые буквы пронеслись в моей голове словно тревога какого-то бедствия.
– У неё есть полное имя? – подалась я вперед.
Он посмотрел мне в глаза и произнес:
– Да, её полное имя Диана.
 
Глава 4. Грёзы
Джеймс посмотрел на меня, потом повернувшись обратно к парню, задал следующий вопрос:
– Из какого ты города?
– Из второго.
– Эта девушка тоже из второго города?
– Она жила там одно время.
– А откуда она сама не говорила?
– Нет, она была странной, скрытной и особо не разговорила ни с кем.
– Как она выглядела? – задала вопрос, который терзал меня последние пять минут.
– Ну, красивая такая, только глаза у неё были неживые.
– А поподробней можно? – я снова почувствовала на себе взгляд Джеймса.
– У неё большие глаза карего цвета, это единственное, что мне запомнилось.
– А волосы? Какого цвета были у неё волосы? Может, у них был необычный цвет, например, чёрные с белой прядью?
– Волосы я не видел, она ходила всё время в платке.
Джеймс спрашивал что-то ещё, но я уже не слышала, погруженная в свои мысли. А что, если это она? Значит, тогда Элена не соврала, и Диана жива. Но если это так, следовательно и он с ней. С ними. И когда его поймают, исход будет один.
– Мы закончили! Можете уводить! – крикнул двум охранникам за дверью Джеймс.
Когда мы остались в комнате одни, он посмотрел на меня.
– Ты думаешь это она?
Я перевела взгляд со стены на него, на которую смотрела уже целых пять минут.
– Не знаю.
– Но, если это она, значит и он с ними заодно.
– Мы закончили?
– Да.
– Хорошо, я пошла тогда в свой корпус, хочу собраться к рейду.
Подойдя к двери и собираясь её открыть, я услышала:
– Надеюсь, ты понимаешь, что им не избежать приговора?
– Я знаю, – не оборачиваясь, проговорила я.
– Тогда ты должна понимать, что тебя никто не послушает, когда это произойдёт.
– Не переживай, я знаю наши законы, – толкнув дверь, я вышла в коридор.
Лицо горело, и я поспешила на улицу. Вылетев из здания, остановилась, и закрыв глаза, сделала большой глоток воздуха. Пахло дождём и костром. Этот запах ассоциировался с детством, когда солдаты устраивали посиделки, жаря на углях оленину и рассказывая истории с походов за стену. Мы любили с ребятами подсаживаться к ним и слушать до тех пор, пока нас не загоняли обратно в наш корпус. Все эти рассказы были для меня тогда волнующими и интересными, словно я читала очередную книгу, где герой всегда побеждает зло. Хотелось быть этим героем, который всегда поступает верно и храбро. Который смотрит страху в лицо и не боится отдать жизнь за другого. Где сострадание убивает жестокость, а любовь спасает мир. Но к сожалению, у реальности совершенно другая изнанка. Без лоска героизма и восхищения. Без пути смирения и прощения. Без всепоглощающей любви и сострадания. Без человечности.