Игра Ловца (СИ)

— Тот кто имеет Тысячу Лиц не даст свою избранницу в обиду, — сказала Ясмина.
— У Серсеи всегда был один защитник, — сказал Джейме, — и он перед тобой. Я отправляюсьв Западные Земли, чтобы собрать там войско и выступить к Королевской Гавани.
— Я отправлюсь с тобой на Запад, — буркнула Ясмина, — но не обещаю, что вернусь обратно. Если ты сложишь голову в новом походе — я заберу себе ваш Утес.
— Договорились, — мрачно кивнул Джейме.
  
Завоеватель
 
Ночь спустилась на Королевскую гавань, но город не спал. Лучники и арбалетчики заняли свои места у бойниц на городских стенах, тогда как воины, дежурившие возле исполинских скорпионов, охраняли все семь ворот столицы. Еще больше расчетов со скорпионами встали над Красным замком, у обгорелых развалин септы Бейлора и у Драконьего логова. Королевский флот перегородил устье Черноводной, готовясь к встрече с врагом. Тот не заставил себя долго ждать — в трехстах футах впереди стоял флот, шедший под черно-красным знаменем Таргариенов. Здесь же стояли галеи и когги осененные стягами с морским коньком Веларионов, красными крабами Селтигаров, меч-рыбой Бар-Эммонов и прочих лордов Узкого Моря. В бой они не вступали, словно ожидая чего-то. Точно также стояло в ожидании и подошедшее с севера войско лордов Раздвоенного Когтя: явно недостаточное для того, чтобы взять город штурмом, оно тем не менее, было вполне готово отбить любую вылазку. Для Империи, потерпевшей поражение в нескольких жестоких схватках, отрезанной от оставшихся верными ей войск, даже эта слабосильная армия стала грозным противником.
Столица ожидала нашестви с юга, севера или запада, но самый страшный враг пришел с востока.
Неожиданно в воздухе что-то блеснуло и в озаренных вспышкой тучах мелькнул крылатый силуэт. В этот же миг с вражеских кораблей взметнулись огненные снаряды с грохотом обрушившись на стены. Скорпионы ответили слаженным залпом, оказавшимся более успешным: несколько кораблей под стягом Таргариенов вспыхнули, еще несколько, серьезно поврежденных, пытались неуклюже уйти с линии огня. В тот же миг двинулся и Королевский флот, непрестанно обстреливавший смешавшиеся ряды противника.
В ночном небе вновь что-то полыхнуло — в разы сильнее, чем раньше, — и в следующий миг что-то огромное, объятое языками пламени, обрушилось в реку. Послышалось жуткое шипение, от воды поднялся пар, в мгновение ока превратившийся в густой туман. Непроницаемые белые клубы окутали южную стену и сам Красный замок.
А в следующий миг на город обрушился шквал огня.
Копья со скорпионов, выпущенные в темноте и тумане пролетели мимо цели, а множество стрел только бессильно щелкнули по чешуе Смауга. На этот раз его уязвимое место надежно прикрывал огромный рубин, вставленный в его драгоценную броню с помощью расплавленного золота. Второй раз выстрелить защитники города не успели — пламя Смауга испепелило и скорпионы и стоявших возле них людей. Следующий огненный шквал опалил башни Красного Замка, выжигая еще оставшихся там воинов, после чего дракон, круша хвостом стены, словно исполинским бичом, устремился в сторону моря. Капитаны Королевского флота, занятые сражением с флотом Рейнис, еще не успели сообразить, что происходит, когда их корабли заполыхали подожженные огнем Смауга. Уничтожив вражеский флот, дракон взмыл в усыпанное звездами небо и с его спины разнесся торжествующий смех: Рейнис ликовала, наблюдая за гибелью своих врагов. Словно вновь вернулись те славные времена, когда она, вместе с братом и сестрой, огнем и кровью выковывала из разрозненных, вечно враждующих, владений единое сильное государство.
Сегодня она повторит Завоевание!
Смауг думал не столь пафосно: сделав круг над, дракон вновь нырнул в окутавший столицу туман, пронесясь над северной стеной и прицельно выжигая скорпионы у Драконьих Ворот. На лучников он уже не тратил пламя — вскоре кости несчастных захрустели в его могучей пасти. Пожрав всех, кто не успел убраться со стены, дракон нырнул между домами, преследуя разбегающихся жителей, пожирая упавших и отстающих. А за его спиной уже полыхали здания, над которыми, временами, распускались причудливые, ядовито-зеленые «цветы» — это взрывались закладки «дикого огня», заложенные под Королевскую Гавань еще Безумным Королем.
Квиберн почти бежал по подземным коридорам, втягивая голову в плечи от разносящихся сверху ударов: дракон, судя по всему, решил окончательно сокрушить Красный Замок. Сверху сыпалась пыль и штукатурка, падали кирпичи и каменные глыбы — пару раз мейстер-расстрига только чудом избежал гибели. Этим чудом для него стал Гора: тяжело ступая по каменным ступеням, великан дважды спас своего создателя, удержав на руках обваливающийся потолок и подождав пока Квиберн пройдет вперед.
— Где тыыыы? — слышался сверху громогласный, явно нечеловеческий голос, — я тебя чую, человек. Выходи и ты умрешь быстро — если отдашь мне золото.
Вкрадчивый голос сменился раскатистым хохотом, от которого с потолка обвалилось еще несколько кирпичей. Но чем дольше уходили Квиберн и Гора, тем тише становился голос — даже Смаугу требовалось время, чтобы разнести Красный замок. Когда двое беглецов вошли в ритуальную комнату, шум от разбушевавшегося дракона был почти не слышен.
Кеция стояла позади статуи Душелова, старательно вычерчивая на стене сложный многоугольник. Рядом с ней на черном алтаре бессильно простерлась Серсея — обнаженная и недвижная. Лишь по слабо поднимающейся груди можно было понять, что королева еще жива. На ее, уже заметно выпиравшем, животе покоился черный многогранник, мерцавший кроваво-красными искрами. И, словно в ответ ему, линии начерченной Кецией фигуры наливались пока еще слабым фиолетовым свечением.
— Хочешь сбежать?! — рассерженно спросил Квиберн, — а как же город? Как же твой бог? Ты говорила, что он защитит нас!
— Ньярлатхотепу нет дела до вашего вонючего города, — не оборачиваясь, бросила Кеция, — также как и мне. Моя цель — увести отсюда Невесту Господина.
— Где твои культисты? — спросил Квиберн. Кеция, не оборачиваясь, пожала плечами.
— Те, кто поумнее, — убрались куда подальше. А дураки погибнут вместе с Королевской Гаванью. Они все знали, кому взялись служить.
— А как же я? — Квиберн бросил взгляд на застывшего рядом Клигана, — как же мы?
— До вас мне тоже нет дела, — презрительно сказала Кеция.
Квиберн бросил злой взгляд на свое создание и Гора, как всегда не проронив ни звука, шагнул вперед, занося огромный кулак. Кеция, словно почуяв опасность, резко развернулась и, ухватив с живота Серсеи Кровавую Яшму, выставила ее перед собой. Лицо с губ ее сорвались слова на незнакомом языке, а в глазах засветились красные огоньки — такие же, как и в проклятом камне. Гора замер на полушаге, потом медленно, будто каждое движение давалось ему с огромным трудом, развернулся к Квиберну. Десница с ужасом увидел, как налитые кровью глаза мерцают отблеском алого пламени.
— Я твой создатель, — пятясь задом к лестнице, проговорил Квиберн, — не смей, тварь!!!
— Выходите людишки!!! — где-то вверху прогремел жуткий голос и ведущий наверх коридор осветило пока еще далекое зарево. Квиберн затравленно оглянулся.
— Если эта тварь сунется сюда, то умрет вместе с вами, — издевательски рассмеялась Кеция, — но я вряд ли буду ее дожидаться. Скорее я оставлю вас разбираться наед… 
Она прервалась на полуслове, ее глаза выпучились, а лицо исказила гримаса невероятного удивления и страшной боли. Кеция дернулась всем телом, из ее рта выплеснулся поток крови и ведьма рухнула на пол.
— Помогите мне слезть, — небрежно бросила Серсея, вставая на алтаре. В руке она держала ритуальный нож старой колдуньи. Квиберн, бросил опасливый взгляд на Клигана — адский огонь в его глазах потух и он уже не выказывал желания напасть на своего создателя. Напротив, вместе с ним, он помог беременной Серсее спуститься. Королева выглядела почти нормально — даже более нормально, чем до своего безумия.