Дети Шини

Вслед за этим сразу вспомнилось, что дома, должно быть, все стоят на ушах, поэтому тягостное чувство вины заслонило радость чудесного утра.
Вскоре в доме послышалось хлопанье дверей, громкие голоса, и ко мне на крыльцо выползла довольная и светящаяся Семина. Наконец она выглядела как нормальная девушка. Очень хорошо выглядела, потому что улыбалась, и я обнаружила у нее на щеках ямочки.
Настя сладко потянулась и крепко зажмурившись, вздохнула:
– Наверное, мне надо вернуться. Я всем только в тягость.
– Это ты из-за того, что они на тебя накричали вчера?
– Мы совсем друг друга не знаем. – Настя зябко куталась в накинутый на плечи пуховик. – И кое-что даже пугает.
– Ты про Амелина?
– Вначале он мне очень понравился. Такой симпатичный, миленький кун.
– Миленький кто? – я вспомнила безумный взгляд.
– Парень. Я решила, что такой мне подошел бы. Типа Усуи Такуми  [5], или Зеро Кирию  [6], или Тору из «Усопших». Точно типа Тору. Мне нравятся светловолосые.
Настя была королева в своем аниме-мире и, вероятно, знала, как выглядят все эти персонажи, но я примерно представляла себе лишь Усуи, и Амелин был совсем на него не похож.
– Я даже обрадовалась, что рассказала ему про то, где мы встречаемся, – продолжала она так беспечно, что я чуть не пропустила главное.
– Это ты ему растрепала? Настя!
– Я не растрепала, – она виновато поджала губы. – Просто пожалела, ведь он очень просился с нами. Очень-очень. Я ведь не железная. И была этому рада, потому что он типа Тору. Но теперь, после того, что увидела, буду держаться за километр. И ты держись. А то уже заметно, что он к тебе лезет.
Настино простодушие было таким искренним, что у меня даже слов не нашлось, чтобы осудить ее за эту «жалость».
– Не волнуйся, меня миленькие не интересуют. Так, что вы у него такого увидели?
– Ой, Тоня, я такая впечатлительная, мне теперь эти ужасы по ночам сниться будут.
Вдруг, чуть не скинув нас с крыльца, прямо в носках на снег выскочил Петров:
– Идите скорее, про нас показывают.
И мы бросились в дом.
«Оперативники разыскивают пропавших подростков, известных в сети как группировка Дети Шини, подозреваемая в доведении до самоубийства сверстницы».
И на экране начали по очереди появляться фотографии. Те самые, из Кристининого ролика.
«Ушли из дома и до настоящего времени не вернулись:
Герасимов Владислав. На вид восемнадцать лет, рост – сто девяносто два сантиметра, волосы русые, коротко стриженные, глаза серые, телосложение спортивное, имеет шрам от операции по удалению аппендицита. Был одет в серую дутую куртку и темные брюки.
Петров Егор. На вид семнадцать лет, рост – сто семьдесят четыре сантиметра, волосы темно-русые, короткие, глаза карие, среднего телосложения, проколото левое ухо. Был одет в синюю куртку, синие джинсы, на ногах кроссовки.
Осеева Антонина. На вид пятнадцать лет, рост – сто пятьдесят семь сантиметров, волосы до плеч, красного цвета, глаза серо-зеленые, телосложение нормальное, на пояснице большое родимое пятно. Была одета в темно-зеленую куртку.
Семина Анастасия. На вид шестнадцать, рост – сто семьдесят два сантиметра, волосы светлые и длинные, ниже плеч, глаза голубые, телосложение худощавое, шрам на правом колене, на предплечье татуировка в виде черно-белого круга. Была одета в черное зимнее пальто, на ногах ботинки.
Якушин Александр. На вид девятнадцать лет, рост – сто семьдесят восемь сантиметров, волосы короткие темно-русые, глаза серые, телосложение спортивное, на левой брови шрам в виде глубокой царапины. Был одет в куртку с капюшоном цвета хаки.
Амелин Константин. На вид семнадцать лет, рост – сто восемьдесят сантиметров, волосы светло-русые волнистые, глаза темно-карие, телосложение худощавое. Особые приметы: на предплечьях обеих рук множественные шрамы, на спине и шее имеются ожоги. Был одет по сезону.
 
Марков Даниил. На вид семнадцать лет, рост – сто семьдесят семь сантиметров, волосы темные, волнистые, глаза карие, худощавого телосложения, носит очки.
Двое несовершеннолетних, находящихся в розыске, состоят на учете в полиции.
Всех, кто что-либо знает о местонахождении подростков, правоохранители просят обратиться в ближайший отдел полиции или позвонить 102».
Мы с ужасом переглянулись. На наших лицах были написаны паника и стыд.
– Двое из нас на учете? – сказала я, оставив в стороне возмущение по поводу того, что мне «на вид пятнадцать». Нужно было говорить о чем угодно, лишь бы не жалеть себя. – Вот так сюрприз.
– Это не я, – выпалил сидевший на полу прямо под телевизором Петров.
– И не я, – Герасимов стоял посреди комнаты, скрестив руки на груди, и всем своим видом демонстрировал упрямое равнодушие.
– Естественно, и не я, – Марков нервно заерзал.
– А чего вы все на меня смотрите? – возмутился Якушин с другого дивана. – Сто процентов нет.
– Точно он, – ткнул пальцем Марков в сторону спящего Амелина.
– Я бы его за одни эти шрамы на учет поставил, – согласился Герасимов.
– Это из-за них вы вчера так орали? – спросила я, и он кивнул.
Наконец хоть что-то прояснилось.
– Короче, – сказал Марков, – давайте по-честному. Кто второй?
– Ну, ладно, – сдалась молчавшая все это время Семина. – Это я.
– Ты? – воскликнули мы в один голос.
– Ничего такого. С одной сетевой знакомой косплеили в парке. Она была розоволосая, Юно Гасай  [7] я – Мэй. Просто сидели на лавочке зимой и болтали. Было холодно, поэтому забрались на спинку, а ноги поставили на сиденье. Мимо шли полицейские и объявили, что мы совершаем грубое административное нарушение. Мы сразу слезли, но они все равно заявили, что у нас, уродок, уродские родители, потому что плохо воспитали, и что наши дети тоже будут уродами. Стоило, конечно, все спокойно выслушать, но Юно не выдержала, вошла в образ, достала нож – у нее был страшный и кривой косплейный нож, – и начала изображать безумную Юно. Это было забавно, но полицейские не впечатлились. Просто забрали нас в отделение и поставили на учет. Вот и вся история.
– А татуировку покажешь? – нахально спросил Петров.
– Это просто Инь-Ян, – Настя стыдливо потупилась.
– Чего? – не понял Герасимов.
– Инь-Ян, – повторила Настя. – Китайский символ объединения и взаимодействия.
– Зачем тебе это? – неодобрительно сказал Марков.
– Это отражение моей жизненной позиции.
– Что за позиция такая? – поморщился Герасимов.
– Что все взаимозависимо и взаимопроникаемо.
– Ну, ты загнула, – покачал головой Якушин и принялся скатывать матрас, на котором спал.
– Согласно принципу Инь-Ян, все явления, существующие в природе, имеют два противоположных, но влияющих друг на друга начала, – пояснила Настя. – Свет и тьма. Добро и зло. Мужчина и женщина. Жизнь и смерть.
И тут Амелин зашелся в таком диком кашле, что все замолчали. От его сдавленных хрипов нам всем стало не по себе.
– Надо решить, что каждый из нас будет делать дальше, – рассудительно сказал Якушин. – Теперь мы не просто мифические интернет-персонажи, а находимся в розыске. И сейчас тем, у кого дома все нормально, самое время вернуться.
– Никому нельзя возвращаться! – Марков выскочил на середину комнаты и стал на нас всех по очереди воинственно зыркать сквозь бликующие стекла очков.
 
– Я тебя не понимаю, Марков, – сказала я. – У тебя вроде благополучная семья. Мама, папа, сестра младшая, вы хорошо обеспечены и выглядите дружными. Родители носятся с тобой как с писаной торбой. Что тебя не устраивает?
– У меня благополучно, – немного подумав, согласился Марков. – Но это вопрос принципа. Отец, когда узнал про фигню с Ворожцовой, сказал, что я недоумок, потому что он тысячу раз предупреждал не связываться с тупыми школьниками, а я связался. И еще, что я лузер и без него ничего не могу. Понятное дело, на понт брал, но все равно пусть теперь подумает, стоило ли меня унижать.