Законный брак

Служанка застенчиво улыбнулась, поклонилась и посеменила к крыльцу, смешно виляя бедрами, а Кейн снова вернулся в мобиль. Смысл всей этой пантомимы был относительно понятен. Лорд явно хотел что-то узнать, но что? И какая нелегкая принесла его на нашу улицу?
Я задернула штору и задумалась. Чутье подсказывало, что появление Кейна как-то связано со мной. Только вот как? Зачем я ему сдалась? Неужели в Уэстене мало женщин, мечтающих пасть к его ногам?
– Ильда!
Звонка для вызова прислуги в моем доме не было, поэтому приходилось громко кричать.
– Да, госпожа.
Не прошло и минуты, как Ильда привычно протиснулась в узкую щель и замерла, внимательно глядя на меня своими темными выпуклыми глазами.
– Ты служанку Растов хорошо знаешь?
– Милли? Еще бы мне ее не знать. Лентяйка, каких поискать. А вы почему интересуетесь?
М-да. Бесцеремонность Ильды порой переходит все границы. Но сегодня она мне только на руку.
– Ты можешь узнать, о чем с ней говорил лорд Кейн?
– Лорд Кейн? С Милли?
Ильда уставилась на меня с недоумением.
– Уверены, что ничего не перепутали? Чтобы самый богатый и известный человек Уэстена общался с безродной служанкой? Кто вам такое сказал?
– Сама видела, не далее, как несколько минут назад. Да вон же и мобиль лорда Кейна, – я кивнула на окно, предлагая Ильде убедиться в моих словах.
Та отдернула занавеску, приникла к стеклу, повертела головой и повернулась ко мне.
– Видать, приснилось вам, госпожа. Нет там никакого мобиля. И лорда Кейна тоже нет.
– Как это нет? Я ведь его только что своими глазами видела!
– А я вам говорю, нет никого. И то, рань какая!
Я отодвинула Ильду, выглянула в окно, но улица была пуста. Солнце уже поднялось над горизонтом, превратив белые стены домов в розовую пастилу, и в этом теплом свете мир заиграл яркими красками. Даже вечно хмурый пес Карпентеров сегодня казался не таким несчастным. Он смотрел на меня из-за чугунной решетки, и в его печальных карих глазах светилась толика надежды.
– И все равно, ты потом спроси у Милли, что говорил ей лорд Кейн. Но только осторожно, и меня не упоминай. Скажи, что видела мобиль лорда, поинтересуйся, что он мог тут делать. Ну не мне тебя учить.
– Да уж верно, – кивнула Иль. – Сама разберусь. Завтрак-то вам подавать?
Она сложила руки на животе и окинула меня придирчивым взглядом.
– Похудели-то как! В чем душа держится! – покачала головой служанка. – И все равно красавица. Ничего вас не берет, ни голод, ни горе.
Иль приготовилась развивать свою любимую тему, но я не была расположена выслушивать ее рассуждения.
– Подавай завтрак, а потом поможешь мне одеться, – пресекла я ненужный разговор.
– Пойдете куда-то? – проявила бдительность Иль.
В ее взгляде появилась подозрительность.
– Нанесу парочку визитов.
Я не стала рассказывать, что собираюсь наведаться к полковнику Ренту и заглянуть в городской совет, к секретарю Поулу. Надо было закрепить недавнее внушение, а для этого требовался личный контакт – взять за руку или незаметно коснуться плеча. Глупо было рассчитывать, что полученная передышка продлится дольше нескольких недель. Мне нужно было изловчиться и найти мужчину, готового жениться сразу, без долгих приготовлений и объявлений о помолвке.
Нет, понятно, что совсем уж без объявления не получится, но я просто обязана была уложиться в четыре недели. Ни к чему тянуть, раз уж решилась, надо действовать быстро, пока не передумала.
«Все получится, Кэри. Ты должна помнить только о деле, и не отвлекаться на несущественные мелочи!»
– Ильда, ты долго будешь сверлить меня взглядом? – сурово посмотрела на служанку.
– Уже бегу, госпожа, – кивнула та.
Ильда умела поразительно чутко улавливать мое настроение, и прекрасно понимала, когда стоит отступить.
Через несколько минут служанка вернулась с подносом, на котором были чайник с чашкой и тарелочка с тонюсенькими тостами. А рядом ютились креманка с джемом и пашотница.
– Приятного аппетита, госпожа.
Ильда поставила поднос на небольшой столик, я устроилась за ним и налила в чашку светло-золотистый керский чай. Терпкий, чуть горьковатый, напоенный солнцем высокогорных плантаций и обласканный свежим ветром Аукского ущелья. Это вам не «волшебные» травки! Пусть Иль купила совсем немного, но если экономить, на пару недель нам хватит.
 
Я неторопливо пила ароматный чай, разглядывала знакомый до последней крапинки фарфоровый чайник, и продумывала, что лучше надеть на встречу с «мужчиной моей мечты». Это должно было быть что-то такое, что поразило бы несчастного кандидата в самое сердце, заставило бы его забыть о разуме и отдаться инстинктам, вынудило бы смотреть только на меня и желать… Желать сделать что угодно, только бы заполучить меня в безраздельное владение.
– Достань синее бархатное платье, – сделав глоток восхитительно крепкого чая, велела служанке.
– То самое? – переспросила Иль, глядя на меня с сомнением и долей растерянности.
– Да.
– Но ведь…
– Не обсуждается, – оборвала я Ильду, прекрасно понимая, почему она растерялась.
Синее платье я надевала в день своего совершеннолетия. Оно было из той, благополучной жизни, и я берегла его, как могла, пытаясь сохранить остатки прошлого в неприкосновенности. Но сейчас… Сейчас у меня не осталось выбора. Именно это платье могло преподнести мою внешность самым выигрышным способом. Оно было того же оттенка, что и мои глаза, подчеркивало их глубину, мягко подсвечивало нежный тон кожи и золото волос.
– Ну, как знаете, госпожа Кэролайн, – проворчала Ильда, и ее голова исчезла в недрах шкафа.
– Вот, – спустя несколько минут произнесла служанка, доставая завернутый в тонкую ткань наряд. – Совсем новое, вы его и надели-то всего один раз, на балу в честь вашего совершеннолетия. А на следующий день господин Роберт сделал вам предложение. Как сейчас помню, он такой счастливый был, воодушевленный, и на вас прям наглядеться не мог.
В темных глазах Ильды появилась непривычная мягкость.
– Очень он вас любил, – расправляя платье и разглядывая его, негромко добавила служанка.
Любил… А еще он любил вино и карты, развлечения и всех, без разбора, женщин. Но все это я узнала уже позже, а тогда… Тогда я была юной восторженной девочкой, влюбленной и не замечающей ничего вокруг, не обращающей внимания ни на недовольство отца, ни на мягкие уговоры матушки. О нет. Я любила и была уверена, что буду счастлива с Робертом до конца жизни. Как легко верить в подобные сказки, когда тебе восемнадцать!
– Пойду приведу его в порядок, – оборвала мои воспоминания Ильда.
Она взяла платье и вышла из комнаты, но вскоре вернулась, помогла одеться и застыла, глядя на меня с нескрываемым восхищением.
Что ж, я никогда не была тщеславной и не кичилась своей внешностью, но сейчас, разглядывая собственное отражение, готова была признать правоту дядюшки Джобса, который называл меня настоящей красавицей.
«Твоя внешность, Кэри, это беда для мужчин, – говорил он. – Каждый из них захочет тобой обладать. И каждый будет несчастен, потому что в сочетании с твоим милым личиком идет острый ум и верное сердце, а это не та смесь, которую способен переварить заурядный мужчина. Нет, Кэри. Тебе нужен тот, кто сумеет оценить по достоинству не только твою привлекательность, но и разглядит за броской красотой золото души».
Эх, дядя-дядя… Где ж такого найти? Да и есть ли такие?
Я усмехнулась, наблюдая, как женщина в отражении усмехнулась в ответ, и вскинула подбородок.
«Давай, Кэри! У тебя все получится. Не может не получиться. У этих несчастных просто нет шансов».
***
– Вы к кому? – мелкий служащий совета поднял голову от учетной книги и уставился на меня поверх сползших на нос очков.
На круглом, лишенном растительности лице было написано тупое безразличие.
– К господину секретарю, – улыбнулась я, но бездушный чурбан даже не дрогнул.