Ночь. Лифт. Два Босса (СИ)

— Так и должно быть. Рядом с богиней должны быть только шикарные мужчины.
— Я — богиня? — пропускаю мимо ушей про мужчин.
— Ты божественно красива. Если Ева была хоть каплю похожа на тебя, то у Адама не было шансов преодолеть искушение. Дыхание спирает, когда ты смотришь на меня. Когда стонешь мое имя, я схожу с ума, зверею. Боюсь потерять контроль, проявить свою первобытную жажду, причинить боль. Я неутолим, и если ты хочешь остановиться, пока я с трудом сдерживаю себя в руках, то сейчас самый подходящий момент.
— Я скажу только одно, — провожу губами по жесткой щетине. — К черту контроль, Ален Александрович! К черту…
Грубый поцелуй, рык, и я стою на ногах, опираясь ладонями на стол, выгибаюсь. Шлепок по заднице. Один, второй третий. Обжигает.
— Ален… — томно выдыхаю, верчу задницей, мечтая об одном.
Между ног настолько мокро, что мужские пальцы входят в меня, как по маслу, и с громким хлюпаньем выходят.
— Охуеть, — матерится и вновь шлепает.
— Пожалуйста… — изнываю.
Не могу больше ждать!
Звук разрывающейся фольги, бормотание Алена, кажется, проклятья и что-то о непрочности.
Наконец-то. Вторая попытка надеть презерватив увенчалась успехом.
— Готова? Сейчас я тебя объезжу, малыш.
— О, да, — откидываю голову назад и закрываю глаза, наслаждаясь медленным проникновением.
Как же давно во мне не было настоящего члена. Совсем другие ощущения, если сравнивать с вибратором. Как же мне этого не хватало.
Глава 9.1
Ален — мужчина-загадка. Такой внимательный и воспитанный в общении. Ласковый касательно любых тактильных контактов. Казалось бы, и в сексе должен быть нежным котиком.
Да вот только это даже близко не котик. Скорее дикий, необузданный, оголодавший зверь.
Его страсть граничит с грубостью и болью.
Его язык настолько развязан, что сказанные им слова заставляют смущаться, но в тоже время добавляют остроты в страсти.
Его темп нереален. Я думала, так только в порно могут трахать, чтобы стоял оглушающий звук шлепающих яиц о тело. Так, чтобы в глазах темнело, а голос охрип от настоящих криков.
Я и так девочка громкая, но происходящее слишком даже для меня, не то что для бабульки снизу, которая энергично бьет по трубам.
Еще стол, наш старенький, хлипкий, бьется о стену с такой силой, что кажется, мгновение — и он развалится.
— Нет, — останавливаю и в тоже время подаюсь назад.
— Да, крошка, да-а, — рычит, как животное, слегка меняя угол проникновения.
Визг поднимается изнутри, ноги дрожат, внизу так щекочет, что хочется сжаться в калачик и в тоже время прыгать, бегать. Нереальные ощущения.
Толчок.
Мурашки по коже и судорожный вздох.
Толчок.
Шлепок по заднице, сжатый сосок между пальцами до боли.
Вскрик и закрытые глаза.
Ален замедляется, сжимает болезненно ноющую грудь в ладонях.
— Ален… — шумный вздох.
Ладонь поднимается к шее и сжимает ее.
Мужская грудь прижимается к моей взмокшей спине.
Никаких движений, только громкий стук сердец и жаркое дыхание.
— Прошу, — облизываю сухие губы.
Зачем так мучить? Зачем останавливаться, когда до оргазма считанные минуты? Это жестоко.
— Прости нас, — проговаривает на ухо, кусает мочку и медленно начинает двигаться внутри.
О, да! Еще, пожалуйста, ещё!
Миллиметр за миллиметром. Все ближе…
Замираю, задерживая дыхание, поджимаю пальчики на ногах.
Рука на шее сжимается сильнее, в глазах темнеет.
Воздух, мне нужен воздух.
— Скажи, что простила, Зоя.
Грубый толчок и дрожь внутри.
— Скажи, что не уволишься.
Обжигающий шлепок по ягодице.
— Скажи, что подумаешь насчет нас.
Ален убирает руку от шеи, и я хватаю ртом воздух. Обессиленно наклоняюсь на стол, практически ложусь грудью.
— Скажи, и получишь освобождение.
Выходит из меня, осыпая поцелуями спину, поглаживает бедра, попу.
— Ален, — хнычу.
Ощущение пустоты убивает. От предоргазменного состояния колотит.
— Скажи, Зоя, — настаивает, входит в меня пальцем.
Но этого недостаточно, слишком мало.
— Прощаю. Подумаю, — произношу с отчаянием, изгибаюсь от едва ощутимых прикосновений к клитору.
Ален молча отстраняется.
Что? Почему? Что я сказала не так?
"Не уходи, не бросай меня в таком состоянии" — мысленно умоляю.
Тишину нарушают гудки, раздающиеся из динамиков телефона Алена. Напряжение накрывает с головой. Встать мешает рука мужчины.
— Тише, малыш, — поглаживает по спине, целует в плечо и кладет телефон рядом с моим лицом на стол.
— Алло, — произносит Марк, и Ален, сжимая плечо, резко входит на всю длину.
— Боже, — зажмуриваюсь.
Вот же…
Ален сжимает волосы и тянет на себя.
— Зоя, — Марк сладко произносит мое имя. — И чем же ты сейчас занимаешься?
— Марк, отключись, — прошу из последних сил.
Стол тарабанит о стенку, и раздающийся треск слышится словно издалека.
— Шлепни ее от меня, — хрипло говорит Марк и часто дышит.
Он что там, дрочит?
От этой мысли бросает в жар, а Ален послушно шлепает и протяжно стонет, вбиваясь в меня.
— Да-а, — в голосе Марка слышится удовлетворение. — Тебе нравится, Зоя? Как же я хочу быть рядом. Сто процентов твоя попка сейчас красная от шлепков. Наверное, завтра тебе будет некомфортно сидеть, — рассуждает, пока я постанываю от резких переходов быстрого темпа к медленному. — Если бы я сейчас был рядом, то трахнул бы твой рот. Поцеловал тебя. Или ты предпочитаешь двойное проникновение? Тебе нравится анальный секс, Зоя? Ты хоть раз кончала от него? А может, ты хочешь ощутить в своей киске сразу два члена, малыш? Только представь, как мы наполним тебя. Ты будешь визжать от кайфа.
— Заткнись, — зажмуриваюсь, приоткрывая рот.
— Я чувствую, как она близка, — говорит Ален
Его пальцы кружат возле клитора.
— Давай, малыш, кончай, я хочу услышать это.
Что? А больше он ничего не хочет? Хотя глупый вопрос, конечно хочет и много чего.
— Чокнутые, — тихо произношу.
Нет сил больше сдерживаться.
Оргазм подталкивает в пропасть. Вздрагиваю, и Ален кончает следом. Навалившись на меня, целует в плечо.
— Вот так, — слышу, словно сквозь вату, стон Марка.
Дальше все происходит стремительно. Звук открывающейся двери и второй треск. Стол падает, вместе с ним и мы. Падают баночка с сахаром, вазочка с вареньем, кружки.
Я в шоке смотрю на охеревшую Марину, стоящую в дверях кухни.
— Что там у вас произошло? — спрашивает Марк.
Марина приподнимает бровь. Ален, прикрываясь мной, сбрасывает вызов.
— Ты же на работе должна быть, — бормочу, прикидывая, что сказать.
— Должна, — повторяет и отводит взгляд в сторону. — Черт, Попкович, какого хрена?
— Тебе показать? Я могу отодвинуться, чтобы ты рассмотрела, — хмыкнула.
Ален уже там отошел и тихо смеется в волосы.
— Зоя!
От смущенной подруги и след простыл.
— Ален Александрович, — произношу, прокашливаясь.
— Да, Зоя Аркадьевна, — подхватывает босс.
— С Вас новый стол!
Глава 10
— Знаешь, у меня такое чувство, что если я оставлю тебя хоть на минуту, ты себя накрутишь, — шептал, когда мы стояли в прихожей.
— Ален, иди, хватит меня обрабатывать, — так же отвечаю шепотом, посматривая на комнату Марины.
— Я не обрабатываю, — прижал крепче к себе. — Я не могу оторваться от тебя. Ты так вкусно пахнешь, так сладко.
Вновь поцелуй наполнен страстью и жадностью.
— Поехали со мной.
— Ага, дай угадаю, к Марку?
— Даже если и к Марку, разве ты против?
— Ты и сам знаешь, что я не против.
— Тогда в чем проблема?
— Я боюсь, что мне понравится, — признаюсь, тая от ласковых прикосновений к лицу.
— Глупышка, — нежно улыбается и целует в кончик носа.
— Да Боже мой! — громко произносит Марина, возвращаясь к себе в комнату.
— Тебе нужно идти, — отстраняюсь.