Быть ближе к тебе (СИ)

Каждая вещь здесь напоминала мне о Юле. О наших совместных ночах и безмолвных обещаниях друг другу.
Я набрал ее номер телефона, с удивлением обнаружив, что тот вне зоны доступа.
Сердце сбилось с ритма, и я ощутил странную тревогу.
Где она сейчас?
Где моя девочка?
Почему не дома и не ждет меня?
Вдруг в этот момент с ней случилось что-то плохое, а меня нет рядом?
Проклятье!
Я так упивался своим горем, так скорбел об усопших, что совсем забыл о живых. О тех, кому мои забота и внимание сейчас были важнее.
В горле пересохло от неприятного предчувствия. Я застыл посреди спальни, не зная, что делать дальше. Звонить начальнику охраны? Искать самому?
В прихожей неожиданно хлопнула дверь. Послышались тихие шаги. Я перестал дышать в ожидании, когда знакомая хрупкая фигура окажется в проеме спальни.
— Егор, — тихо прошептала Юля, стоило ей оказаться в зоне видимости и встретиться со мной взглядом. Выкручивая мои внутренности одним лишь взмахом ресниц. — Егор, ты…
Дыхание перехватило от нахлынувших эмоций, от потерянных впустую дней, от бессмысленного расставания.
Глаза защипало то ли от слез, то ли от усталости, и я не выдержал.
Протянул руки навстречу, беззвучно шевеля губами:
— Иди ко мне. Я соскучился…
Она нырнула ко мне в объятия, прижалась так крепко, что невольно по лицу поползла глупая улыбка.
Моя девочка.
Моя жена.
Мой свет и мое счастье.
— Я боялась, что ты не вернешься…
— Мне просто нужно было время.
— Я поняла.
— Я не оставлю тебя больше. Не переживай.
— Не буду, — послушно согласилась она.
Не знаю, как долго мы стояли обнявшись, молчали и впитывали тепло друг друга, обменивались энергетикой и просто наслаждались моментом, но в какой-то момент я услышал, как заурчало у нее в животе.
— Голодная?
— Немного, — подтвердила она. — Я у мамы была, пыталась договориться. За ней пока соседка присматривает, но этого мало. А у меня сердце не на месте. Она же одна. Тот водитель, который сбил, откупился деньгами, а к ней теперь местные алкаши бегают.
— Разберемся. Я дам задание ребятам, ее определят в хорошую клинику, пролечат, а потом снимем квартиру и наймем сиделку, если не уговоришь переехать к нам.
— Я бы очень хотела.
Мы вместе дошли до кухни, Юля разогрела поесть. Альбина отпросилась на пару дней, и жена пока хозяйничала сама.
Жена.
Я перекатывал на языке это слово, пытаясь привыкнуть. Раньше подобные мысли вызывали лишь отторжение, а сейчас — приятный трепет и чувство нежности.
Беременность ничуть не испортила Юлю. Она не располнела, не изменилась. Наоборот, будто светилась изнутри каким-то особым притягательным светом. Перестала стесняться, отводить глаза, сутулить плечи, как было раньше. И во взгляде появилось что-то такое, отчего внутри все переворачивалось и сматывалось клубком в ожидании того момента, когда мы останемся наедине.
Вдвоем.
Забыв обо всем на свете.
Я хотел свою девочку. Хотел так, что начинал считать дни до ее родов и того момента, когда смогу любить ее в полную силу, не оглядываясь на пикантное положение и страх навредить ребенку.
— Егор, я должна тебе кое в чем признаться. Я вспомнила все. И оказалось, что я далеко не белая и пушистая, как думала раньше. Вернее, хотела так думать. Я не буду врать и расскажу все, как было. Обещай, что выслушаешь меня?
Я нахмурился. Судя по ее тону, она накрутила себя достаточно и уже ждет от меня лишь негатива. Но что Юля может рассказать такого, чего я не знаю?
Мои спецы уже давно все вверх дном перевернули и доложили о каждой мелочи.
После того случая, когда я узнал о записи аварии, я сменил часть штата в охране и всех тех, кто конкретно был в сговоре с отцом. Они работали на меня, а по итогу оказалось — на отца.
Ему же не нужна была правда. Он сам назначил виноватых, а меня определил карателем.
А я больше не хотел жить так, как он, — всю жизнь снедаемый ненавистью.
— Пойдем в гостиную. Там удобней, — протянул руку, вставая из-за стола. Сцепил пальцы на ее запястье и мягко взглянул в глаза. — Я не хочу, чтобы ты волновалась.
Юля напряженно кивнула, но взгляда не отвела. Только попыталась вытащить руку из моей ладони.
— Я мстила. Ты был прав, когда не доверял мне.
— Маленькая, пожалуйста! Успокойся! Я сейчас открою тебе тайну, но я много чего знаю о тебе и твоих отношениях с Арсением. Мне удалось восстановить почти полную картину событий. Поэтому…
— Мне. Это. Нужно, — настойчиво перебила Юля, выделяя каждое слово. — Я хочу, чтобы ты услышал все от меня.
— Хорошо, — сдался, понимая, что спорить бесполезно.
Ей действительно надо выговориться. Выплеснуть, освободиться от тяготившего ее груза вины и получить мое прощение.
Хотя я знал. Там и прощать было не за что.
Но…
— Я всегда была слишком увлечена учебой, и на личную жизнь у меня времени просто не оставалось. Да и парни особо не интересовали. Мы плохо жили, поэтому я мечтала получить достойное образование, выучиться, найти высокооплачиваемую работу, вылезти из нищеты, вылечить мать. Так все и крутилось до тех пор, пока однажды я не столкнулась в коридоре универа с Арсением. Я тогда еще не знала, кто он, и, в принципе, никак не отреагировала на его комплимент. А когда внимание стало слишком настойчивым, вообще агрессивно послала в дальние дали. Возможно, это и стало моей главной ошибкой. Может, если бы я подыграла ему, улыбнулась, сделала вид, что польщена, все бы и обошлось. Но… — Юля закусила губу, сделав это так эротично, что я на секунду забыл, о чем идет речь. Представил ее совсем в другой обстановке и потерял нить разговора. Правда, мысленно тут же отругал себя, понимая, что не о том мне сейчас надо думать. Ой, не о том. — Видимо, это и стало катализатором. С того момента вся моя жизнь покатилась коту под хвост. Наверное, другой девушке и понравилась бы та настойчивость, с которой твой брат подошел к делу, но я видела, что я для него всего лишь цель, ради достижения которой он готов пойти по головам. Так и случилось. На меня откровенно начали давить из ректората, а потом и вовсе подставили с какой-то запрещенной дрянью. Все пришло к тому, что я могла просто-напросто вылететь из университета, схлопотав судебный срок. И я согласилась. — Юля взяла передышку, хмуря красивые бровки.
Склонив голову набок, я продолжал наблюдать за ее мимикой.
— Я была девственницей. Наивно верила в то, что встречу настоящего мужчину, одного, единственного, проживу с ним всю свою жизнь. До конца. Рожу ребенка. Или даже двоих. Но с Арсением все должно было сложиться по-другому. Я понимала, что простым флиртом не отделаюсь, что мне придется… с ним. Придется, — эхом повторила Юля. — Понимала. И не могла. Это было сильнее меня. Я не могу объяснить. Какой-то внутренний блок, отторжение. Поэтому я решила сделать все, чтобы моим первым мужчиной стал кто угодно, только не он! В тот вечер я накрасилась так, как никогда не красилась, надела парик, чтобы меня не узнали. У меня было ощущение, что Арс за мной следит. Не он сам, но странные машины, которых раньше не было в нашем дворе. Я направилась в ночной клуб. Со стойким желанием найти первого встречного, заинтересовать его и…
— Артель? — перебил ее, чувствуя, как стягивают узлы памяти.
— Что?
— Клуб назывался "Артель"?
— Я… не… наверное. На Ленина, в конце проспекта, — выдохнула она, заглядывая мне в душу.
Туда, где сейчас назревал шторм. Где закручивали вихри воспоминаний, подкидывая сочные картинки событий.
У меня никогда не было девственниц. Даже в юности. И дело не в том, что я предпочитал опытных женщин, просто так сложилось.
Возможно, это также наложило отпечаток на мое отношение к противоположному полу, формируя уверенность в том, что честных и достойных не осталось.
А эта девочка с темными короткими волосами в тот вечер сразу бросилась в глаза. Своей неуверенностью, угловатостью, странным поведением.