Быть ближе к тебе (СИ)

— Я не знаю, чего тебе наговорила Инга, да и знать в принципе не желаю. Ей просто нужен спонсор, которого она потеряла в моем лице. Можешь, кстати, помочь девушке. Вы сойдетесь, — огрызнулся Егор и тут же изменился в лице, замечая меня. Покачал головой, предупреждая, чтобы не вмешивалась. — И не советую лезть в мою семью!
— В семью, говоришь? — взвился Валерий. — А на то, что эта дрянь виновата в смерти твоего брата, тебе плевать? Ты это уже забыл? — снова хлестнул по старым ранам ядовитый голос.
"Забыла, кто виноват в наших несчастьях? Кто пустил нас под откос? Кто сделал нас нищими?" — отзеркалила тут же моя память голосом мамы в сознании почти аналогичную сцену. Только со мною в главной роли.
— Юля тут ни при чем. И тебе это известно так же хорошо, как и все остальные подробности! — повысил голос Егор. — Но твое упрямство мешает признать очевидный факт. Ты продолжаешь гнуть свою линию, наплевав на всех, в том числе и на меня. Так вот, папа, запомни: со мной этот номер не пройдет. Юля теперь моя жена, нравится тебе это или нет. И я не позволю ее обижать.
— Вот оно как! Жена? Она настолько плотно взяла тебя в оборот, что ты готов отцу родному глотку перегрызть ради нее? Наплевать на родную кровь, забыть, кто тебя вырастил, сопляка?
— Если потребуется…
Я остановилась в двух шагах, не зная, как обойти мужчин. Атмосфера накалялась. А вмешиваться не хотелось.
Оглянулась вокруг, выискивая машину с водителем, на которой приехала сюда. Она должна быть где-то рядом.
За спиной продолжалась перепалка двух мужчин, сыпались претензии, менялся тон разговора.
Нужно попросить водителя отвезти меня к наземной парковке. Оттуда хоть и дальше до дома, но гораздо спокойнее, особенно сейчас.
Меня душила эта шекспировская война между семьями, взаимные упреки, обвинения, обиды. Стрелецкий-старший лишил меня отца. Прямо или косвенно, но он был причастен к случившемуся.
Я оказалась за рулем машины и не справилась с управлением, в которой погиб его сын.
И как с этим дальше жить — непонятно.
Перед глазами видимость застилала пелена, в ушах продолжал звучать голос матери, а в груди словно образовалась подушка, мешая дышать.
Я уже не искала водителя, чтобы уехать отсюда. Не смотрела по сторонам. Не интересовалась, чем закончилась ссора Стрелецких.
В какой-то момент мне стало все равно от накатившей горечи.
Вот и все.
Нет больше рая, да и не будет его. Мне была выделена судьбой ровно неделя счастья.
Семь дней, и ни суток больше.
Я не смогу жить с таким гнетом вины. Со стороны мамы, Валерия, совести.
Как бы я ни закрывала глаза, ни гнала от себя реальность, она всегда будет довлеть надо мной. Напоминать, грызть, выкручивать.
Я устала прятать голову в песок, как страус.
И постоянно надеяться на чудо.
Не будет его.
Не со мной.
Не в этой жизни.
Все, приплыли!
Какой-то мусор на полу заставил меня сместиться в сторону, чтобы обойти его, и именно в этот момент сзади раздался шум.
Встревоженный окрик Егора, визг тормозных колодок.
Я не успела оглянуться.
Все вдруг закрутилось с бешеной скоростью. Промелькнуло страшной догадкой и выстрелило в самый неподходящий момент.
Я успела краем зрения зацепить, как на меня несется огромный внедорожник.
Черная смерть.
Как в замедленном кадре.
И перед глазами, когда я осознала, что сейчас должно произойти, вдруг за секунды пронеслась вся моя жизнь.
Каждый миг.
Все то, чего я так отчаянно хотела вспомнить, но не могла.
Арсений, универ, соседка с новостью, чей это сын. Разговор с матерью, ее постоянные пьянки, желание мстить.
Марина, странные знакомства, неожиданная беременность.
Отчаяние.
Я увидела, как пьяный брат Егора заталкивал меня в машину, как мы вылетели на встречку, момент аварии.
Как после я очнулась в больнице. Почувствовала фантомную боль от столкновения.
Или это в реальности меня задел черный монстр, летящий прямо сейчас в мою сторону?
Меня откинуло на капот рядом стоящей машины, опрокидывая ладонями на тонкий металл и смягчая удар.
Резкий грохот ударил по барабанным перепонкам. Завыла сирена сигнализации.
Что-то кричал на ухо Егор, оказавшийся вдруг рядом со мной.
Бежали с разных сторон незнакомые люди.
А в голове по-прежнему взрывались новые кадры воспоминаний, погружая в прошлое и разом открывая все тайны, собирая в единый пазл и показывая полную картинку, которую я так долго мечтала увидеть.
  
Глава 40
 
Время превратилось в какой-то сплошной кошмар. В вязкое болото, в котором я увязал все больше и больше.
Я перестал понимать, где кончаются одни сутки и начинаются другие. Это было похоже на страшное зазеркалье, где просто не бывает счастливого исхода.
Я забыл, когда в последний раз спал. Не нормальный восьмичасовой отрезок времени, полагающийся обычному человеку ежедневно, а просто хотя бы пару часов.
Сначала реанимация, мучительное многочасовое ожидание и хрупкая надежда на благополучный исход, потом известие о смерти и похороны.
Опять те же круги ада, что и несколько месяцев назад с Арсением, только сейчас не было загадок.
Все произошло на моих глазах. Ссора, очередной скандал с неприятием ситуации, его закостенелые обиды, и он, не желая понять и принять мой выбор, сел за руль.
Если бы мы знали, если бы умели возвращаться в прошлое, если бы…
И все равно я не верил, что он хотел воспользоваться моментом, чтобы избавиться от Юли. Иначе успел бы затормозить, смог бы справиться с управлением и не влетел в стену.
Страшным диагнозом, озвученным медиками, стал инсульт, а вовсе не травма головы, полученная в результате столкновения, как думали ранее.
Ему стало плохо в машине, когда он только взялся за руль. Отсюда и такое странное поведение.
Врачи боролись в реанимации за его жизнь почти двое суток, но… чудо так и не произошло.
Я не осуждал Юлю, понимая, что ее вины здесь нет. Отца подкосило предательство супруги, а после — потеря любимого сына. Он так и не смог смириться, переложив всю ответственность на ту, которая, по сути, сама стала жертвой.
И все же появляться в квартире я все эти дни не мог. На звонки не отвечал и всячески избегал встречи.
Я не привык делиться горем. Мне нужно было переварить все это в одиночестве, пережить, принять, и только после этого я мог вернуться к обычной жизни.
"Прости меня", — это было последнее смс Юли после череды безответных звонков и неудачных попыток связаться со мной.
Прости меня.
Как капля живой воды, вернувшая меня в реальность и напомнившая, что у меня есть беременная жена и обязанности не только по бизнесу.
Прости меня.
Как сигнал о том, что если я сейчас не отреагирую, то потеряю все. Даже то, что, казалось, априори потерять не мог.
Юля. Моя хрупкая нежная девочка. Моя случайная находка, ставшая личной вселенной.
Хотя, если придираться к мелочам, то не моя.
Арсения.
Но я давно перестал заострять на этом свое внимание.
Я и будущего ребенка научился воспринимать и любить как своего.
Они стали моей семьей. Той, о которой я когда-то мечтал в глубине души. До тех пор, пока почти окончательно не разочаровался в женщинах и не запретил себе даже думать об этом.
Запретил себе завидовать и мечтать, четко разграничив мимолетную влюбленность и реальное чувство, убедив себя, что его нет, просто не существует в этом мире, а все те, кто так или иначе кажутся со стороны счастливыми, просто играют свою роль. Да и подтверждения своим убеждениям находил слишком часто.
До того момента, пока не встретил Юлю. И все мои наблюдения и уверенность полетели в тартарары.
Квартира встретила меня тишиной. Почти забытые чувства, погребенные под толстым пеплом эмоций последних событий, вновь ожили в душе. Внутри потеплело от воспоминаний о наших счастливых и не очень днях, прожитых в этих стенах. От того нелегкого пути, что мы проделали друг к другу в поисках взаимности.