Я спас ссср! том iv (СИ)
А вот здесь уже приходится напрячь память и вспомнить все повороты и развилки, которые показывал мне Иванов. И выдыхаю я, только оказавшись у скрытого входа в подвал Особой службы. Отдышавшись, запускаю руку за старую кирпичную кладку и нащупываю там небольшой рычаг, открывающий нужную мне дверь. Механизм скрытого в толще стен устройства тихо щелкает после нажатия, и я бросаюсь к лестнице. Осторожно поднимаюсь по ней, потом с усилием тяну на себя тяжелую дверь. Бронированная она что ли? И наконец-то, попадаю в освещенный коридор, прикрывая рукой глаза от яркого, слепящего света. А когда привыкаю к нему, вижу направленный на меня ствол автомата и суровое лицо Николая Демидовича – моего учителя шпионского мастерства. Впрочем суровое выражение быстро сменяется на изумленное.
– Лешка, Русин! Ты что ли?!
– Я…
– Нашлась пропажа!
Выдыхаю и, кивнув ему, без сил сползаю по стене. Все. Я дома.
27 октября 1964 года, вторник
Москва, Кремль
Президиум ЦК собрался сразу после обеда в бывшем кабинете Сталина. В узком кругу посвященных. Первыми пришли Рашидов и Ефремов. Затем появились под руку Кириленко с Микояном. Анастас Иванович, улыбаясь, что-то нашептывал на ухо куратору всего военно-промышленного комплекса СССР. Самыми последними в кабинет зашли Малиновский с Сусловым.
– Пленум откроем завтра в десять – Михаил Андреевич в отсутствии Хрущева взял слово первым. Переглянулся с министром обороны, кивнул ему в сторону кресла председательствующего.
– Разве все члены ЦК успеют собраться? – удивился Микоян, устраиваясь по правую руку от Малиновского и покосился на окно, за которым разыгралась непогода. Капли дождя колотили в стекло и стекали по нему прозрачными струями.
– Я разрешил ночные рейсы военной авиации, так что все успеют к завтрашнему заседанию – буркнул маршал, доставая из кармана очки – Ну, что, давайте с вами обсудим самое важное. Кого мы поставим вместо Никиты?
– Может сначала дождаться остальных членов Президиума? – осторожно произнес Ефремов.
– Козлов опять лежит в больнице, совсем уже плох – пожал плечами Суслов – Мазуров с Косыгиным все-равно будут против наших решений. Кворум есть, чего нам их слушать? Сами все решим, кулуарно. А Пленум завтра утвердит.
Присутствующие согласно покивали, принялись обмениваться записками.
– Чего тянуть кота за яйца? – произнес грубый Кириленко – Предлагаю назначить Первым секретарем Президиума ЦК Родиона Яковлевича. Лучшей кандидатуры нам не найти.
– Голосовать будем? – Суслов внимательно посмотрел в лицо каждому. Все промолчали.
– Значит, единогласно. Что с постом Председателя Совета министров решим? Родиону Яковлевичу будет трудно совмещать две этих должности. И вообще, пора уже давно разделить их.
Члены Президиума опять начали перебрасываться записками. Наконец, Кириленко озвучил общее мнение.
– Можно подумать, есть желающие на себя это ярмо примерить! Вон Анастасу Ивановичу, наверное до сих пор Совмин в кошмарных снах снится. По уму надо бы оставить на этом посту Косыгина и вся недолга!
Министр обороны прихлопнул рукой по сукну стола.
– Согласен. Равнозначной кандидатуры нам сейчас все равно не найти. Не еврея же этого, Либермана на место Косыгина сажать. Есть возражения?
Суслов откашлялся и вновь взял слово.
– Здесь товарищи, вот еще какое дело… Сегодняшнее заседание Президиума ЦК – это наша победа. Но если мы разделяем посты главы Партии и Правительства, а Глава КПСС и Президиум ЦК будут при этом выполнять руководящую роль, не мешало бы им придать больший вес. Предлагаю Главу КПСС снова назвать Генеральным секретарем ЦК КПСС, а наш Президиум переименовать в Политбюро ЦК КПСС. Думаю, это будет правильно.
Все одобрительно загудели, Суслов скупо улыбнулся.
– Возражений нет. Видите, как легко работается, когда в Политбюро собрались одни единомышленники! Мазурова вон из Политбюро, пусть едет фабрикой руководить.
– Товарищи – подал голос Микоян – Мне стало известно, что Фурцева бегает по членам ЦК, хочет нам завтра дать бой…
– Прощай, скука, прощай, грусть – засмеялся Малиновский – Я на Фурцевой женюсь! Вот же баба неугомонная. Нашла кого защищать, мало ее Никита гонял!
– Боюсь она потребует письменного заявления Хрущева – продолжал Анастас Иванович.
– Какого заявления?! – покраснел министр обороны – Он уже двое суток как овощ после инсульта!
– Эх, как неаккуратно получилось… – вздохнул Рашидов – А у этого яда есть противоядие? Давайте вернем его в сознание, заставим подписать, а потом… – первый секретарь Узбекской ССР неопределенно повел рукой в воздухе.
– Шараф Рашидович! – с упреком произнес Суслов – Ну нельзя же вот так вслух!
– А что я такого сказал? – забеспокоился узбек – Кабинет же чист? КГБ на нашей стороне?
– На нашей, на нашей – успокаивающе произнес Малиновский, протирая очки – Назначим вместо Мезенцева на Пленуме Бобокова. Я уже с ним поговорил, человек проверенный. Помог нам с арестом Литвиненко и захватом Мезенцева…
– Может быть стоит ввести армию в Москву? Хотя бы на центральные площади, а? – спросил Кириленко – Я конечно, тебе Родион доверяю, но на дивизии Дзержинского все еще человек Хрущева стоит. А армии она не подчиняется.
– Хватит июльских танков в городе – резко произнес Суслов – Мы с Родионом Яковлевичем договорились не тревожить народ и общественность. Партия нас, конечно, поддержит, но вот москвичам волноваться не нужно. Только что Олимпиада закончилась, мы там первое место заняли – у людей эйфория и гордость за советский спорт, за свою страну. А будут танки в городе – смажем весь пропагандистский эффект.
– Да и зачем они, эти танки? Только Запад ими пугать. Хрущев нам уже не опасен, других сильных кандидатов у оппозиции нет – Микоян покрутил в пальцах ручку – Да и самой оппозиции в партии тоже нет. Давайте без танков. Пленум и так проголосует, как нам нужно.
– Согласен – кивнул Суслов – давайте лучше обсудим кандидатуры на места Хрущева и Мазурова. И прошу вносить свои предложения по кандидатам в члены Политбюро.
Сидящие за столом тут же оживились…
Глава 3
Моя игра пошла всерьез –
к лицу лицом ломлюсь о стену,
и чья возьмет – пустой вопрос,
возьмет моя, но жалко цену.
– Алексей, ты не ранен? – обеспокоенно склоняется надо мной Николай Демидович.
– Нет, со мной все в порядке – я с трудом поднимаюсь на ноги – Устал просто…
– Какой «в порядке»? Ты себя в зеркале давно видел?!
– В тюрьме на Лубянке зеркал нет! – вырывается у меня хриплый смешок.
И вслед за этим я на несколько минут захожусь в сильном приступе кашля. Откашлявшись, спрашиваю:
– А Иван Григорьевич здесь?
– Нет, но он скоро будет. … У-у, парень – качает головой коллега, рассматривая меня – да тебе в больницу бы надо, к врачу.
– Был я уже, и в больнице, и у врача. Еле ноги оттуда унес. А у нас пенициллин и шприц найдутся?
– Конечно, найдутся. Пойдем…
Николай Демидович подхватывает меня и ведет вглубь подземелья. В разные стороны расходится целая сеть коридоров и скрытых за дверями помещений, прямо катакомбы какие-то! А вообще неплохо здесь успели поработать. Приличный ремонт, крепкие солидные двери, на полу ковровые дорожки, на которых я оставляю мокрые следы своими хлюпающими ботинками. Не берусь даже представить, что находится во всех этих закрытых помещениях. Мы заходим в дверь со скромной табличкой «Медпункт». Открывшееся глазам помещение большое, сверкающее идеальной чистотой, с характерным медицинским запахом. В пол стены стекло, за которым виден настоящий операционный блок, оборудованный по последнему слову техники. В Особой Службе явно готовы к любым событиям, даже самым непредвиденным.
– Так, скидывай свою одежду и отправляйся для начала в душ. Коллектором от тебя за версту несет! – смешно морщит нос Николай Демидович – Я схожу, попрошу кого-нибудь принести тебе чистую одежду, а самому на пост надо возвращаться, вдруг еще кто-то из наших через этот подземный ход придет.