Тэнум (СИ)

Я опустился на корточки, дождался, когда медик взгромоздится на спину, и встал, морщась и шипя сквозь стиснутые зубы. Уже и забыл, что игра режет «реальные» навыки для баланса. И если поначалу удавалось идти на полной энергии, то после долгого пребывания в Тэнуме и ранения запасы заметно оскудели. И каждый шаг под горочку превращался в кузнечные мехи, раздувающие набитые в мышцы угли. Подслащало пилюлю лишь то, что Фемида вышла вперед, и теперь прямо по курсу маячила обтянутая кожей тугая спортивная задница, придавая сил и мотивации двигаться дальше.
— Соваться на плато в нашей снаряге, — Абу перевел дух, опершись рукой на валун, — чистое самоубийство. Надо залутать сундков.
— Я поблизости руин не вижу, — проворчал, вытянув шею. — Зато вижу лавину и слышу лязг робота.
— О снайпере не забывайте, — Фемида обернулась и проверила, нет ли хвоста. — Гад где-то рядом.
Майор права — чем выше поднимались, тем мельче становились камни: еще немного и сошедший в незапамятные времена оползень дойдет нам до макушек. И случится это гораздо раньше, чем доберемся до города на вершине горы, где охотники не так опасны. С одной стороны, оставлять врагов за спиной — серьезный риск, с другой, засада займет много времени, да и склон так замусорен валунами, что нам самим могут зайти в тыл.
Слышу лязг робота... Ну, конечно — вот ориентир! Отряд, за исключением стрелка, наверняка находится где-то рядом с шагающим танком, ведь за передвижным укрытием куда спокойнее, а особой храбростью наши визави не отличались. Остановившись, жестом велел товарищам спрятаться, опустил Аню на землю и по-пластунски прополз чуть выше. Осторожно высунулся из-за сугроба и смотрел склон — снайпера не нашел, зато остальных заметил сразу — голем пер строго посередине подъема, а за ним, как мыши, от камня к камню короткими перебежками шныряли противники.
Первая мысль — устроить новый оползень. Вытащить патроны, высыпать порох, заложить под валун покруглее и подорвать выстрелом. Но, во-первых, вряд ли игра способна на подобные финты, а во-вторых снаряд просто застрянет среди себе подобных, прокатившись в лучшем случае несколько десятков метров.
С высоты открылся отличный вид на гнездо в зазоре между скалами — ныне пустующее. Неизвестно, куда делся противник, но использовать эту точку рискованно — от нашей позиции до нее около полукилометра по открытому пространству. И все же врагов надо хоть как-нибудь задержать — до старта снежной стены всего ничего, и связанные боем школяры не успеют уйти от смертоносной аномалии. План портил только гребаный охотник, способный легко задержать нас самих, либо вовсе прикончить в горячке перестрелки.
— Стена двинулась, — ладонь Фемиды осторожно легла на плечо, но я дернулся, как от удара по почкам. — Пора уходить. Всех драк не выиграть.
— Уходить? — хмыкнул. — Куда?
— По широкой дуге вдоль склона.
— Забыла, зачем мы здесь? — вернулся к созерцанию окрестностей. — Проявить себя, выложиться на все сто и попасть в орден. Какой толк от отряда, который выжил, просто бегая от любой угрозы?
— Поверь, такие игроки ценятся куда больше тех, кто прет на врагов как бараны и сливаются в первую минуту. Чем дольше в Тэнуме — тем больше хабара вынесешь, и тем ты полезнее. Мы и так несколько раз прыгнули выше головы.
— Не думаю. К тому же, если избавимся от этих щеглов, взойдем на вершину без каких-либо препятствий. А кто знает, что на другом участке? Может, там целая бригада из одних снайперов.
— Какой же ты упертый.
— Это я еще не начал приглашать тебя на свидание.
— Я подаю рапорт после игры, помнишь? — без особой угрозы раздалось в ответ.
— Ага. И охотно верю.
Девушка шумно выдохнула и потерла лицо.
— Что? — спросила, заметив, что я таращусь на нее во все глаза. — Позади враги? Ты будто призрака увидел.
— Нет... Я увидел кое-что получше. Можно нескромный вопрос?
— Нельзя.
— И все же спрошу, только не подумай ничего такого... Какого цвета у тебя белье?
Взмах, шлепок, и в щеку точно швырнули слепленный до твердости бетона снежок.
— Не зарывайся, капитан!
— Я серьезно, — сделал как можно более суровое лицо. — Вопрос жизни и смерти.
— Знаешь, я, наверное, не буду возиться с документами. Просто изобью тебя до полусмерти и сломаю ноги...
— Какое... — поймал Диану за воротник и подтащил к себе, чтобы макушка не высовывалась из укрытия, маня стрелка нервным покачиванием, будто заядлого рыбака — поклевка, — у тебя белье?
— Черное...
Я настучал в общий чат:
Капитан-Икс: ань давай к нам быстрее
— Ты и ее будешь об этом допрашивать? — с презрением спросила Фемида, посмотрев на дисплей.
— Да.
— Ну и урод же ты... Просто мразь. Я была о тебе лучшего мнения...
— Что тут у вас? — спросила медик.
— Снимай футболку.
— В смысле? — Зебра отпрянула, стремительно краснее.
— Снимай, — отвернулся. — Не смотрю. А ты дай штык-нож.
Оружие звякнуло в опасной близости от физиономии, сверху упала майка с красным крестом на груди. За хозяйку не беспокоился — в застегнутой куртке никто ничего не заметит. Сначала вывернул свою кожанку наизнанку и валял в снегу до тех пор, пока тот не прилип к шерстяному подбою. Затем вывернул майку, чтобы спрятать крест, сделал горизонтальную прорезь на спине и натянул на голову. Получилась отличная маска — этакий аналог балаклавы, только еще круче. В таком облачении и выполз на открытый участок, до боли вглядываясь в заснеженный склон, не осматривая, а в прямом смысле сканируя каждый камешек, каждую расселину, каждый сугроб. И старания не остались без награды.
— Попался, ублюдок, — произнес одними губами, найдя ритмично выбивающийся из щели столбик пара.
Судя по расположению камней, стрелок пас сектор чуть ниже нашей позиции, но я не мог дать никакой гарантии, что мое перемещение не останется незамеченным. В конце концов, даже в идеально белом маскхалате легко заметить движущуюся цель, а мои штаны и ботинки выделялись куда сильнее, чем все остальное. И все же рискнул подняться шагов на тридцать выше и обойти охотника с фланга, иначе и перед Аней стыдно, и перед Дианой ни за что не оправдаюсь.
Не знаю, чем бы закончилась авантюра в изначальных условиях, но тут позади застрекотал АКМ, и вскоре к нему присоединились пп-шка и гвоздемет. Бредущие за роботом игроки попрыгали кто куда, как зайцы, машина же ускорилась в направлении стрельбы. Снайпер тоже пальнул, но пуля пролетела под таким углом, что сразу понял — это не по мою душу. Так что пополз изо всех сил, холодя локти и живот — в реале бы уже всю кожу содрал, а тут и ухом не вел, знай, наблюдал за главной мишенью.
Наверное, стрелок немало удивился, когда в затылок ткнулось тяжеленое дуло. Я, сказать по правде, тоже малость опешил, узнав в невидимом до сих пор игроке старого знакомого.
— Герман... — невольно выпалил, раскрывая спрятанное за майкой инкогнито. — А говорил дела, дача...
— О, Макс, — бородач отбросил «мосинку» и повернулся с поднятыми руками. — Быстро ж ты качаешься. На профу уже сдаешь?
— Есть такое.
— Знал бы, что ты такой задрот — никуда бы не поехал. Может, опосля еще сыграем.
— Может, — кисло сощурился после такого «комплимента». — Ну, удачи.
Палец спустил курок, и серую гладь украсили алые брызги. Мужичок раззявил пасть, закатил глаза и рухнул на бок — довольно жуткое зрелище, но еще больше пугало будничное безразличие, с которым я только что прикончил (пусть и понарошку) живого человека. А потом в кои-то веки понял, почему у «Тэнума» столь низкий возрастной рейтинг.
— Ну, как? — Герман перестал корчить рожу и ухмыльнулся.
— Весьма правдоподобно, — проворчал, чувствуя холодные капельки вдоль хребта.
— Неудобно, блин, лежать. Не мог бы поправить?
— Да, конечно, — уложил его на спину и сцепил пальцы на объемном животе. — Так лучше?
— Ага, спасибо. Ловко ты меня раскусил. Ну, бывай. Желаю победы.
— Слушай... а можно взять твою винтовку?