Порочного царства бог (СИ)
— Дрогнет, Малек, — со спокойной угрозой произнес Кавендиш. — У меня ведь дрогнуло, когда я тебя в мужских портках лицезрел…
И чтобы подкрепить угрозу, начал целовать меня в шею. Перед глазами снова поплыло, я начала терять опору…
Кавендиш встряхнул меня и сердито подул в лицо.
— Только не вздумай снова лишаться чувств на самом интересном месте, Амелия! Отвечай, ты согласна?..
— Ни за что…
Маркиз задумался.
— Тогда просто проведи со мной ночь. Всего одну. Подари мне свое тепло, а после исчезни, оставив меня на долгие годы с разбитым сердцем.
Я замерла, вглядываясь в его глаза и ища в них признаки издевки, но они были предельно серьезны. Даже грустны.
— И вы обещаете, что после этого наконец отпустите меня?..
Кавендиш глубоко вздохнул, помолчал и торжественно изрек:
— Даю честное дворянское слово!
Я потеребила край его воротника и осторожно убрала руки прочь.
— Ну хорошо. Только не здесь. И сначала вы переоденетесь… И смоете вот это вот все! — указала на его размалеванное макияжем лицо.
— Прекрасно! — просиял маркиз. — Экипаж ждет нас внизу!
22. Малек
Я не буду больше убегать
Мы не проехали и половины дороги до дома, как я пожалела о своем решении. Перспектива отплатить лорду той же монетой была привлекательной, чего скрывать. Эгоистично воспользоваться им для удовлетворения собственных желаний, аа потом хладнокровно скрыться в неизвестном направлении, заставив того раз за разом возвращаться мысленно к этой ночи…
А что такого? Амелии Обри-Флетчер, для которой невинность превыше всех остальных достоинств, больше нет. Я нынешняя давно и прочно обесчещена. Хранить мне больше нечего, а вот подумать о собственном удовольствии стоит. Мужчины ведь поступают именно так?..
Но неужели я и правда смогу коснуться того, о ком так долго мечтала — не в алкогольном бреду и не сдаваясь под мужским натиском — а идя на непозволительную близость "в трезвом уме и ясной памяти"? И, главное, смогу ли остановиться потом и добровольно уйти? Уйти, зная, что и сама не смогу забыть случившееся…
Я поерзала и попыталась отстраниться от Клиффа-Оливии, обнимающего меня в полутьме фиакра. Повозка раскачивалась и подпрыгивала: Армстронг гнал что есть силы, — будто тоже не хотел упустить возможность заманить меня в дом маркиза.
— Лорд Кавендиш, знаете, я подумала… То, о чем мы с вами договорились — сегодня никак не получится. Меня ведь пригласили на Весенний бал с совершенно определенной целью — найти материал для очередной статьи. А я не только не нашла его… Еще и сбежала и собралась… БЕЗДЕЛЬНИЧАТЬ ночью… — под конец мой голос предательски охрип.
— Почему же не нашла? — Клифф не спешил отпускать меня. — Знала бы ты, сколько эксцентричных и безумных аристократов собралось сегодня под сводами дворца! Например, молчаливый толстяк, с которым ты имела счастье стоять рядом сегодня — второй барон Ротшильд. Тот, который собрал в своем поместье настоящий зверинец и разъезжает по Лондону в карете, запряженной зебрами.
— Сам Уолтер Ротшильд? — изумилась я. — Правда?
— Абсолютная! Еще я, кажется, видел на приеме Маргарет — дальнюю родственницу ныне почившего герцога Портлендского. Он прославился тем, что построил обширную сеть подземных тоннелей между родовым замком и лондонским особняком, где и скрывался от людей до конца своей жизни… Если тебе и этого мало… Можешь написать о безумном сыне герцога Кавендиша, снова шокировавшего достойную публику и заявившегося на карнавал в костюме дамы!
— Вы разрешаете?..
— Да, — кажется, он пожал плечами. — Если высмеивание моего громкого имени поможет твоей карьере, я не против.
— Это очень мило с вашей стороны, — пробормотала я, прилагая усилия, чтобы не растечься по дивану от признательности. — Но мне и правда нужно еще… поработать. Иначе меня могут уволить, — запас аргументов иссякал, и я вернулась к старому проверенному оправданию.
— РАБОТАТЬ ПО НОЧАМ? — тут уж Кавендиш отодвинулся, чтобы заглянуть мне в лицо. — Ты точно все еще журналистка?
— Да, — я вспыхнула — от смущения и от того, что мне снова приходится врать. — Просто мой новый редактор — еще хуже предыдущего…
— Это который "мистер Ричард Тейлор"? — лорд нахмурился. — Да, неприятный тип… Ох, вечно ты на негодяев попадаешь, Малек! Неужели он еще несноснее меня?
В голосе маркиза прозвучала ревность.
— Нет, что вы! Несноснее вас нет никого!
— Хорошо, — мужчина в женском платье расслабился и откинулся на диван, снова кладя руку мне на плечо. — Завтра с утра поработаешь. А если что — я и с ним ПОГОВОРИТЬ могу…
— Ладно. Завтра, так завтра, — скрипя сердце согласилась я. Если Кавендиш и дальше будет бить по лицу каждого моего работодателя, мне никогда не сделать нормальную карьеру! — Кстати, а откуда вы его знаете?
— Да так, — уклончиво ответил тот и занялся изучением подпрыгивающего потолка фиакра. — Встречались где-то… Кстати, знаешь, от кого я унаследовал страсть к азартным играм, вечеринкам и беспорядочным половым связям? От своей прабабки Джорджианы [15]. Ох, ну и плутовка была! Хочешь, расскажу тебе о ней подробней?
Голос Клиффа успокаивал, и я тоже расслабилась на некоторое время. Но только до тех пор, пока повозка не свернула на знакомую дорогу, ведущую вдоль погоста, и не остановилась у парадных ворот трехэтажного особняка. Армстронг окаменел на козлах, делая вид, что не замечает, как из его средства передвижения на улицу выбралась высокая дама и низкорослый юноша.
Я в нерешительности остановилась перед воротами. Особняк стоял тихий и абсолютно темный. За ним гостеприимно покачивало ветвями Бромптонское кладбище.
— Не волнуйся, я отпустил всех слуг по домам, — сказал Кавендиш, открывая калитку —. Арм уйдет ночевать в дальний флигель и ничего не услышит… Если мы будет достаточно тихими, конечно, — нервно хихикнул маркиз.
Я насупилась и чуть не оторвала петлицу, которую теребила все это время. Что за двусмысленные намеки?! Лично я ШУМЕТЬ абсолютно не собираюсь!
Не глядя на аристократа, прошла по дорожке, поднялась на ступеньки крыльца. Казалось, окна соседних домов (к счастью, далекостоящих и немногочисленных), дружно уставились серыми провалами, провожая взглядами готовую морально опуститься меня… Хотя для стороннего зрителя все должно было выглядеть иначе. Мужчина-совратитель стоял и ждал, пока готовая морально опуститься дама долго возилась с замком, ругаясь на непослушные юбки. Потом также долго пыталась зажечь свет в коридоре…
— Куда пойдем?.. — спросил Клифф, подойдя к лестнице. — К тебе или ко мне?
— Все равно.
— Тогда ко мне. В твоей спальне у нас как-то не складывается…
Ну, я бы не стала по-прежнему называть каморку под чердаком "своей"… Но и спорить тоже не было желания. Меня начало потряхивать от возбуждения — нервного, рваного, неприятного. Неужели я и правда приехала сюда, чтобы..?
Думать об этом было невыносимо, и я гнала мысли о предстоящем событии прочь. Клифф завел меня в собственную комнату, поискал свечи, натыкаясь на мебель и ругаясь сквозь зубы. Спустя минуту помещение озарил неверный свет. Обстановка поприличней, чем наверху, хотя тоже довольно простая: ковер под ногами, алые шторы, огромная кровать с балдахином — сколько женщин в ней уже перебывало?..
Я отвернулась и обняла себя руками. Об этом думать было также невыносимо.
— Подождешь, пока я схожу в ванную?
— Угу, — села в кресло у окна и приготовилась ждать. Спустя пять минут отсутствия Кавендиша встала, подошла к двери и попробовала отворить… Не заперто.
Я выглянула в пустынный коридор, прислушиваясь к далекому звуку льющейся воды. Уйти?..
Нет. Слишком трусливо. Столько раз мечтала снова побывать в объятиях Клиффа, а как подвернулась такая возможность — пошла на поводу у страха и сбежала?