Шеф-повар придорожной таверны
— А маги у вас есть?
— Кто?
— Люди которые имеют другой силы: создавать огненный шар из руки, поднимать предметы на расстоянии…
— Э-э… скоморохи? Ну приезжают, когда ярмарка, развлекают…
— Нет, не развлекать. Которые для сражаться это используют.
— Да ну, фокусы использовать для боя, кому такое может в голову прийти.
Маша молчала несколько секунд и потом задумчиво протянул непонятную для меня фразу на своем языке:
— Понятно… Я попала в мир с разбойниками, но без магии… Вот попадос…
В этот момент с берега нас окликнули.
— Эй, у вас там что, жабры выросли? — Проорал Млат, уже одетый в исподнее, — вылазьте скорее, мы хотим перекусить!
— Перекусить… — задумчиво протянула девочка, посмотрев на меня, — догоняй!
Угу догоняй… Да она по воде просто скользит, куда ее тут догонишь то… Одно радует, в мой мешок то они без меня не полезут…
Маша, едва выбравшись на берег, схватила свою волшебную сумку и порывшись, достала полотенце, в которое тут же обернулась. Я тоже выбрался на берег и несколько раз попрыгал на одной ноге, вытряхивая воду из уха.
— Вы чего? — раздался машин голосок, — чего так смотрите? А-а, молния…
Овер и Млат не отрываясь смотрели на открытую пополам сумку, на которой до этого не нашли ни одной завязки. Маша, едва сдерживая смех, на их глазах провела пальцами сначала в одну сторону, закрывая, потом в другую, снова отрывая.
— Она, что, волшебная? — Озвучил очевидное Млат, — а можно?
Маша снова закрыла сумку и протянула ее мальчику. Тут безуспешно гнул пальцы, но сумка открываться не желала.
— Какие-то слова надо произнести? — ничуть не унывая от отсутствия результата поинтересовался через минуту Млат, передавая сумку Оверу.
Тот пробовать не стал, побоявшись вызвать смех у Маши, как Млат несколько секунд назад, просто поставил сумку поближе к девочке.
— Нет, надо просто знать секрет, — ответила Маша, ожидая продолжения, но никто не стал выпытывать секретов и ее это даже немного расстроило. Ровно до того момента, как мы стали вытаскивать еду из наших заплечных мешков. К моим хлебу, сыру и колбаскам, добавился кувшин с квасом и вареные яйца от Млата, и несколько кусков вяленого мяса, и моченых яблок от Овера. Впрочем сын охотника на этом не остановился и жестом фокусника достал со дна небольшой горшочек, плотно закрытый крышкой.
— Соты диких пчел. — Гордо озвучил содержимое Овер, доставая нож и начиная все нарезать, — Батя вчера принес.
После часа купания вся еда оказалась безумно вкусной, ели так, что треск за ушами заглушал журчание воды, прервались только раз, когда поняли, что подсовывать Маше кувшин с квасом по кругу, как-то не по чину, но выход нашли быстро. Крышка от горшка — сама была как небольшая тарелка, вот в нее и налили шипучего кваса для льеры. Минут через пять, уняв первый голод, понемногу начали обсуждать виды плавания, что показывала нам Маша.
— Льера, много учились так плавать? — поинтересовался Овер, чуть ли не впервые за день, посмотрев ей в лицо.
— Я с шести лет хожу в бассейн…
— Это такой крытый теплый пруд, — тут же пояснил я.
— Да. Но иногда хожу два- три месяца, а иногда не хожу полгода… сложно сказать. Там и училась и тренироваться.
— У вас много воды? Вам надо учиться много плавать, чтобы добраться до соседей?
Маша заметно удивилась.
— Почему? Плавать это для удовольствия.
— Тратить столько времени, чтобы научиться хорошо плавать — и только для удовольствия? — не удержался от возгласа Млат.
— Ну не только для удовольствия, еще, чтобы быть в форме.
— В чем?! — кажется мы спросили хором.
— Чтобы иметь спортивный красивый вид.
Ну вид и правда красивый… Тоненькая, изящная, вся такая подвижная… Похоже в этот момент все посмотрели на девочку, потому как Млат ткнул пальцев на верхние тряпочки, частично скрытые полотенцем и спросил.
— А эта штука зачем?
— Это топ от купальника.
— А зачем он?
— Как зачем, — смутилась девочка, — груди прикрывать, когда купаюсь..
— Ну я так и подумал, — не понимая, что создает неловкий момент, балаболил Млат, — а тебе он зачем?
На секунду возникла тишина, казалось, даже трава замерла, пока Маша перевела и поняла, что сказал мальчишка.
— Ах ты!
Хлоп!
— Овер! За что? Что я сделал?
— Язык не сдерживаешь. Льера, не переживайте, они еще вырастут.
— Да вы в конец охренели! — Пунцовая Маша подскочила, сжимая кулачки от возмущения, оглядела нас и схватив свою сумку бросилась за камни.
Я вздохнул и поднялся следом, не удержавшись бросил сидящим у костерка, с ошарашенными лицами, друзьям…
— Вот из-за вас она считает нас дикарями…
— Стойте, не подходите, — раздался тревожный вскрик из-за камней, когда я к ним подошел, специально погромче топая, — я переодеваюсь!
— Маша, это я. Стою, не иду. Ты главное там камни осмотри, на них могут змеи вылазить греться….
— Да нет тут никаки… У-и-и-и-и!
Из-за камней в джинсах и топе, босиком выскочила Маша, смешно вскидывая коленки, словно пытаясь хоть на мгновение стать повыше от земли.
— И-и-и! Убери ее!
— Там никого нет. Я сейчас принесу вещи.
Змеи, конечно же не было. Думаю она от такого визга помчалась в противоположную сторону куда шустрее Маши. Спокойно собрал одежду, подобрал сумку и вернулся обратно.
— Ты ее заохотил? — кровожадно поинтересовалась льера, сверкая глазами с расширенными, от страха зрачками.
— Увы. Она умерла, не выдержав столь разрушительный визг. Да убежала она, убежала, не надо так смотреть на меня!
— Вес, змея может только уползти, у нее нет ног… — не смог удержаться от уточнений Млат, — а мы, что, уже собираемся?
Маша нервно хихикнула и оглядела нас всех оценивающим взглядом.
— Нет, оставаемся. Не так: остаемся. Только мне надо объяснить, вы реально лажаете или у вас в порядке подглядывать или обсуждать интимные вещи?
— А что такое лажаете и ин… — начал было уточнять Млат, но я его сразу прервал, удачно вспомнив подслушанный сегодня разговор.
— Млат, я потом объясню, я кажется понял. Маша, я думаю тебе про разные обычаи лучше всего расскажет дядя, но думаю да, обидеть тебя мы не хотим, просто у нас столкнулись разные обычаи.
— У вас обычай подглядывать за девушками? — вопросительно взметнулась бровь льеры.