Шеф-повар придорожной таверны

 
Глава 8. У Пруда
Оказывается ходит она побыстрее нас. Я думал немного сбить спесь и пошел быстрее, парни тоже, но Маша, похоже восприняла это совершенно нормально! Вот как ускорилась так и шла, не сбавляя темпа до самого пруда, да так, что мы даже испариной покрылись, стараясь не отставать. Видать ее обувь мало что необычная, так еще и волшебная, то-то половину материалов из которых она пошита никто разгадать не смог. Куда до нее нашим сандалиям, с подошвой из твердой, дубленой кожи…
— Ура, никого! — завопил Млат, едва мы вышли на берег.
— А кого ты тут хотел увидеть в разгар рабочего дня? — удивленно буркнул Овер, который за все время перекинулся лишь парочкой фраз.
— А ну да! — Беспечно махнул рукой сын кузнеца и принялся раздеваться.
Мы же дошли до камней, на которых обычно сидим и осмотрев их, принялись раздеваться.
— Сегодня в исподнем купаемся, не смущаем нашу гостью, — предупредил я, скидывая рубаху.
— Я первый! — сверкая голой задницей пролетел мимо нас Млат, и подняв фонтан брызг, погрузился в воду.
— Ой! — раздалось позади, и оглянувшись, я увидел стоящую к нам спиной Машу с бардовыми ушами, — вы чего, так купаться?
— Нет, это просто Млат у нас такой… вечно торопится и не слушает…
— Я туда, в куст, одеваться для купания.
Не оборачиваясь, девочка вернулась назад к тропинке и зашла в кусты. На треск веток несколько раз огляделся Овер, уже успевший раздеться до исподнего, а после и вовсе принялся откровенно пытаться что-то увидеть сквозь листву.
— Овер, тебе мало было? — негромко спросил я, сворачивая и убирая вещи на камень.
Друг вздрогнул и смутившись пошел к одежде Млата.
— Нет, хватило, извини. Пойду нашему голозадому его исподнее принесу, а то еще и вылезет, треся…. Вес, ты прости, сам не знаю, что со мной такое. Просто она со своими ножками, которые через штаны так и видны и такой тоненькой фигуркой… я как ее вижу — так как не свой становлюсь. Когда ее рядом нет — понимаю, что как дурак себя веду, а когда рядом — так и хочется любоваться…
— Влюбился, что ли?
— Нет! Ты чего! Нет конечно! Что ты за глупости то говоришь!?
— Ну, похоже…
— Да ты то что об этом знаешь…
— О чем он знает? — раздался голос за спиной и мы дружно обернулись.
— Ох, Боги, — на выдохе пробормотал Овер, краснея и мгновенно отворачиваясь.
Я тоже стремительно отвернулся, пытаясь понять, что значит ее вид.
— Вы чего? — недоуменно спросила Маша, спокойно обходя нас всего-то в паре тряпочек.
— А тебе мама не дала рубаху для купания? — осторожно осведомился я, опустив голову и украдкой рассматривая льеру.
Она стояла совершенно голая, не считая двух тряпочек, на груди и … талии, что ли, ну или чуть ниже? Так глаза поднять, возьми себя в руки… Судя по цвету, это те самые, что лежали мокрыми в ее прозрачном мешочке.
— Дала, я ее потом одевать, когда обратно пойдем, у меня же купальник, — весело пропела Маша, и повернувшись побежала к воде, — идем купаться?
— Ну и за что нас пороли? — Хмуро спросил Овер, разглядывая полностью открытые ягодицы, которые почему-то притянули и мое внимание, — все же видно! Знал бы, сразу купаться бы позвал, а не лез…
— Может нельзя видеть, как моется?
— Странная она какая-то. Пойдем в воду, вдруг плавать не умеет, спасать придется…
Сколько надежды было в этой фразе, но она не оправдалась ни на вот столечко…. Куда там….
— А это брасс, — показала очередной вид плаванья льера, через полчаса, проплывая мимо, как лягушка, — так можно долго плыть и уставать. Ой, не! Не! Уставать.
— Она вообще устает? — тихонько спросил Овер, подгребая к берегу, — пойду костер разведу, что-то замерз уже.
— Куда они? — подплыла Маша, кивком головы показывая на Овера и Млата, подгребающих к берегу.
— Замерзли, пошли костер разводить.
— Да ну, вода теплый! У нас холоднее.
Не с югов. Наоборот, с севера. Но там вроде все народности известны. Неужели точно с другого материка?
— Плыть еще, на тот берег? — С надеждой в голосе спросила Маша, видать побаиваясь плыть туда одна.
— Давай, и потом я тоже буду вылазить.
— Ты лучше них плавать, — похвалила девочка, посмотрев как я погреб, — только много сил тратить. То, как ты пытаешься плыть, называется кроль. Вот смотри, еще раз, как я плыть!
Девочка проплыла мимо меня, двигая ногами и взметая руками, немного качаясь из стороны в сторону.
— Надо вытягиваться. Это важно. Сначала назад идёт кисть, затем э-э не знаю еще как называется…, она похлопала по предплечью, — а потом— локоть. Это для того, чтобы быть опора на воду. Ты как отталкиваться! Ноги вот так, вся нога, от бедро, не от колена — это важно. Нога прямая, почти, но не напрягать в колене, ступня вытяни. Голова лежи на воде, прижимай ухо. Сильно не задирай, когда дышать. А дышать вот так…
Я попробовал как она сказала и у меня получилось. Это оказалось довольно сложно, но ее способ плавать оказался более быстрым, чем мой и значительно!
— Сначала тяжело, у тебя нет нужные мышцы, но потом привыкать, — пояснила Маша и поплыла в сторону другого берега.
У меня нет мышц? Она себя видела? Да у меня рука толше, чем ее талия! Ну почти… А ведь это как раз то, о чем говорил Ивер… Лиеры всегда меняют все вокруг, только кто-то к лучшему, кто-то к худшему. Маша похоже из тех, кому надо все улучшать…
— Маша, а тебя кто научил? — проплыв пятьдесят шагов, я остановился, так как плечи начали гореть огнем. И вроде силой не обделен, а угнаться не могу…
— Я в бассейн хожу, у меня там тренер, — охотно остановилась Маша, вернувшись в пару гребков ко мне.
— А что такое …
— А, Точно! Бассейн, это такой пруд, только в здании, можно купаться весь год. Тренер — это такой человек, который учит плавать, как Ивер учит тебя э-э… махать палка?
— Махать палка? — расхохотался я, но хлебнув воды и закашлявшись был вынужден прекратить, — для тебя это махание палкой? Ивер учит меня сражаться оружием.
— Я поняла, зачем это, просто не знала слова. А как часто надо сражаться оружием? У вас часто э-э, не знаю слово, когда необходимость сражаться?
— У нас тут более-менее спокойно. А вот чем ближе к границам — тем беспокойнее.
— А что там?
— Разбойники — там же много торговцев ходят, лиеры — соседи шалят, еще бывает нападения из-за границы.
— А тут кто?
— Тут бывают разбойники… редко, обычно зимой. Еще, раньше, когда рудники работали, там часто использовали каторжников. Они сбегали и тоже доставляли проблем.