Sir (ЛП)

— Конечно.
— Я сказал Хантеру, что назначил недельный испытательный срок с тобой, в свете недавнего жестокого обращения с ним и предательства его Дома.
Я посмотрел на него, потрясенный. Санктус редко применял этот опыт.
— Что?
— Да. Знаю, что ты любишь гладить рукой по волосам саба, награждая своего мальчика. И это я позволю с Хантером. Можешь успокаивать его и вознаграждать нежными прикосновениями, хотя в то же время не помешало бы правило «никакого сексуального контакта». Я хочу, чтобы он доверял тебе и был уверен, что это правильно. Я хочу, чтобы он почувствовал себя в безопасности, прежде чем снова вступит в сексуальные отношения. Пусть Хантер посмотрит, как ты действуешь, прежде чем решит, подходишь ли ты.
Я кивнул в ответ.
— Осторожное и справедливое решение. — Пальцы Колтона снова нашли мои волосы. — Хотя ты можешь позволить мальчику смотреть, если он захочет. Уверен, Левину понравится.
Я улыбнулся и поцеловал ладонь Колтона.
— Пойдем, — сказал Магистр, вставая. — Хочу познакомить тебя с твоим новым сабом.
***
Левин и Стефан последовали за нами вниз по лестнице и по знакомому потайному коридору в комнату, в которой я бывал много раз. Это была игровая: стена из хлыстов, тростей, флоггеров, кандалов под потолком, мягкая скамья, стол, стул в углу и шкаф с игрушками. Центр комнаты, как и все игровые комнаты во владениях Санктуса, был отмечен большим деревянным Андреевским крестом.
Но не в этом заключалась особенность комнаты: на коленях голый в позе для осмотра стоял мой новый сабмиссив. По первому впечатлению он был подтянутым и худощавым, в хорошей физической форме. Его короткие светлые волосы по цвету были ближе к моим каштановым и резко контрастировали с черными прядями моего Левина.
Я встал перед Хантером, оглядывая его с головы до ног. Он был выставлен на показ для меня: необрезанный член, длинный, вялый и тяжелый, широкие плечи, четко очерченные бедра, тонкая талия.
Но когда обошел его, осознал, почему Колтон сделал акцент на том, что я пойму, почему у парня есть жесткое ограничение порки.
Спина саба была покрыта шрамами. Настоящая паутина ужасов.
Старые шрамы. С детства.
Я врач и знаю, как исцеляется тело и какие раны оставляют такие следы. Но еще без сомнений было понятно, что этого мальчика пороли до полусмерти. И не единожды, многократно.
Неудивительно, что у него такое жесткое ограничение.
Я снова встал перед Хантером и осторожно приподнял пальцем его подбородок. Он был красив в утонченном, даже изысканном смысле: высокие скулы, прямой нос и призрачно-голубые глаза. Красивый, да, но раненый и нуждавшийся в моей заботе.
— Привет, малыш. Меня зовут Сиг Бракнер. Магистр Колтон попросил помочь тебе, и я был бы польщен, если бы ты позволил мне попробовать.
Он сглотнул и кивнул.
А потом Колтон заметил:
— Я настаиваю, чтобы вы все вернулись сюда через неделю, и тогда Хантер сможет решить, хочет ли он отдать тебе свое подчинение.
Я склонил голову.
— Согласен.
Колтон положил руку на голову Хантера, мягко, успокаивающе.
— Ты в надежных руках, Хантер. Я даю тебе свое слово.
Хантер чуть не обмяк от облегчения, но тут Магистр жестко кивнул мне:
— Пожалуйста, держи меня в курсе.
— Конечно, — без колебаний ответил я.
Он ушел, его сабы послушно последовали за ним, оставив меня и Левина наедине с все еще стовшим на коленях и все еще голым Хантером. На мягкой скамье лежал аккуратно сложенный халат.
— Левин, пожалуйста, подай халат.
Левин быстро обернул его вокруг плеч Хантера, и только когда стал уверен, что Хантер накрыт, повернулся ко мне лицом, а затем опустился на колени рядом с Хантером. Мое сердце наполнилось гордостью, и я слегка коснулся волос Левина.
— Ты хороший саб, — прошептал я.
Левин преобразился от похвалы, поэтому я приподнял его подбородок и наклонился, чтобы поцеловать. Он замурлыкал, так созвучно каждому прикосновению, каждому взгляду, каждому поцелую.
Я встал перед ними. Меньше всего сегодня ожидал, что получу еще одного саба, придя сюда вечером, но теперь, увидев их рядом, стоявшими на коленях передо мной, Доминант во мне расправил плечи.
— Хантер, — позвал я решительно, но мягко. — твое место в моем доме — желанное. Твой выбор оставаться или нет на моем попечении после пробной недели не имеет никакого отношения к тому, как с тобой будут обращаться. И если ты пожелаешь остаться после первой недели, это будет только твой выбор.
Хантер слегка кивнул, подтверждая мои слова.
— На этой неделе я не твой Мастер, и ты можешь обращаться ко мне «Сэр».
Его ответ был мгновенным, голос грубым.
— Да, Сэр.
— Я уважаю пожелание Магистра Колтона и прослежу, чтобы в первую неделю прикосновения к тебе не носили сексуальный характер. Ты будешь в безопасности. Даю тебе слово.
Он склонил голову.
— Благодарю вас, Сэр.
— У тебя будут стоп-слова, даже если на этой неделе между нами не будет сексуальных сцен; они — твоя сила, чтобы остановить все, чтобы мы ни делали. Эти стоп-слова: желтый, чтобы замедлить, красный, чтобы остановить. Не мог бы ты повторить их для меня?
— Желтый — замедлить, красный — остановить.
Я одобрительно промычал и провел пальцами по его волосам.
— Хороший мальчик. Левин — мой первый саб, ты будешь вторым на все время пребывания. Следуй его примеру и указаниям, как моим.
— Да, Сэр.
— Уже поздно, представляю, каким утомительным был твой день, — мягко добавил я. — Позволь нам отвезти тебя в твой новый дом и устроить там. Мы можем обсудить правила и ответить на любые вопросы, которые у тебя могут возникнуть, завтра утром.
— Да, Сэр.
Я повернулся к Левину:
— Пожалуйста, помоги Хантеру добраться до машины.
Как идеальный саб, которым он и являлся, Левин помог Хантеру подняться на ноги, поправил его халат, затем, обняв за спину, повел парня обратно через холл в фойе, а дальше — в ожидавший нас автомобиль.
Глава 2
Дорога от Санктуса до моего поместья не заняла много времени — всего пятнадцать минут по извилистым Альпам. Санктус накопил немало земель в этих горах за прошедшие столетия, создавая частные поместья в меньших масштабах для Доминантов и их сабов.
Мое поместье занимало пять акров и состояло из главного дома и небольшого коттеджа. Дом, двухэтажный и просторный, был из камня и дерева. Я знал, что мне досталось одно из лучших поместий, потому что Колтон благоволил ко мне.
Или, может быть, потому что я благоволил к нему. Я боготворил его. И до сих пор боготворю.
Дом был близко к штаб-квартире Санктуса не только из-за моей медицинской подготовки, но также из-за участия в играх и вечеринках. У меня были привилегии, и возвращение домой сегодня со вторым сабом напомнило об этом.
Машина въехала на подъездную дорожку к поместью. Я велел Полу, моему водителю, отвезти нас к парадному входу и открыть двери. В целом Хантер вел себя очень тихо. Не то чтобы я ожидал от него буйного поведения, но даже его манера держаться была сдержанной. Он не был напуганным. Он был неуверенным.
— Пойдемте, — сказал я парням. — Покажем Хантеру его комнату.
Комната была скромной, но милой, обставленной нейтрально. Голубые и золотые тона, ковровое покрытие на полу, двуспальная кровать, прикроватный столик, лампа и ничем непримечательные картины на стене, большое окно, занавешенное тяжелыми шторами.
— Твоя личная ванная здесь, — я указал на первую дверь, потом на вторую. — И твой личный шкаф за этой дверью. Мы можем договориться об одежде для тебя завтра.
Я наблюдал, как Хантер вошел в комнату. Он по-прежнему молчал, но когда повернулся, чтобы посмотреть на меня, его глаза были полны слез, он тихо прошептал:
— И все это для меня? Правда?
Такая реакция вызывала беспокойство. Как будто ему никогда ничего не давали.