Влюблен и очень опасен

Зрелище не для слабонервных.
Рейф, выйдя из кратковременного ступора, окинул росшую из ботинок голову оценивающим взглядом.
– Впечатляет.
Флин кивнул:
– Хотелось бы знать, кто с ним так разделался. Есть какие-нибудь соображения?
– Хадсон был человеком богатым и к тому же членом парламента. У него наверняка имелось немало завистников, – резонно заметил Зено.
От созерцания мрачной картины их отвлек эксперт-криминалист, который, подойдя к голове с раскрытым мешком для улик, деловито осведомился у начальства:
– Мы можем забрать останки, мистер Кеннеди?
Зено приподнял бровь и, обернувшись к Рейфу и Флину, коротко бросил:
– Вам достаточно того, что вы увидели?
Рейф нехотя приблизился к мертвой голове и присел перед ней на корточки.
– Надо бы оценить характер повреждений. – Эксперт-криминалист послушно приподнял обескровленную голову. Рейф вынул карандаш из внутреннего кармана пиджака и с его помощью приподнял нос незадачливого члена парламента, с глубокомысленным видом изучая то, что когда-то было неотъемлемой частью единого организма. – Нам известно, какого роста был мистер Хадсон? – Зено неопределенно пожал плечами, и тогда Рейф обратился к эксперту: – Мы можем хотя бы примерно оценить рост жертвы?
Эксперт с молчаливого согласия детективов убрал голову в мешок и развернул складной металлический метр. Измерив один ботинок, он заявил:
– Джентльмен был высоким, сэр. По моим предположениям, не ниже шести футов.
Рейф с довольным видом кивнул, словно услышал именно то, что хотел.
– И какое расстояние между рельсами в Кенте?
Зено пристально посмотрел на Рейфа. Глаза его блеснули пониманием.
– Кто-нибудь знает, какова стандартная ширина железнодорожной колеи?
Молодой, лет двадцати на вид, эксперт, что изучал проход между скамьями ярусом ниже, поднял голову.
– Разные железнодорожные пути имеют разную ширину колеи. Единого стандарта пока нет, мистер Кеннеди, хотя… – Парень снял кепку и почесал затылок. – Что-то между четырьмя футами и девятью дюймами и пятью футами с лишним, если я правильно помню.
Рейф невольно усмехнулся.
– Получается, что его положили поперек узкоколейки, а тут выехал поезд, и…
– И снес ему голову. – Флин мрачно усмехнулся. – И ступни.
Даже Зено не сдержал кривой ухмылки.
– Я отправил нашего главного эксперта-криминалиста в Кент. Он опрашивает членов семьи покойного. Сегодня вечером я получил телеграмму от Арчи. Похоже, Хадсон пропал среди ночи.
Рейф хотел присесть на скамью, но в последний момент передумал.
– Его похитили прямо из спальни?
Главный инспектор вздохнул и задумчиво окинул взглядом зал заседаний.
– Похоже на то. – Взгляд его остановился на Флине. – Арчи хороший работник, но он ученый. У него нет вашей интуиции. Я хочу, чтобы вы встретились с ним в Кентербери. – Зено достал из внутреннего кармана пухлый конверт и протянул его Флину. – Здесь суточные и контактная информация.
– И возьми с собой Алфреда. – Зено кивнул в сторону собаки-ищейки, что обнюхивала проход ярусом ниже. – Сдается мне, что, прогуливаясь вдоль железнодорожных путей между поместьем Хадсона и железнодорожной станцией в Кентербери, ты наткнешься на кое-что интересное. Например, на пропавшее тело.
– Или на коровью лепешку. За что я и не люблю деревню. – Рейф подмигнул своему партнеру. – Соглашайся, все лучше, чем торчать на Кливленд-стрит.
Зено наклонился к Рейфу:
– Борьба с безнравственностью тебя не вдохновляет?
Рейф брезгливо скривился.
– Невелика доблесть – копаться в чужом грязном белье, даже если этого требует гражданский долг.
Зено лишь согласно хмыкнул в ответ.
– Если бы не тот чертов шантажист, так и жили бы себе спокойно и другим давали жить.
Сыщики покинули дом парламента, прихватив с собой пополнение – собаку-ищейку по кличке Алфред. Теперь в салоне кареты их ехало четверо. Флин и пес вышли в Сохо – там у Флина имелись апартаменты.
– Прошу докладывать мне о ходе расследования дважды в день, мистер Рис, – распорядился Зено и тут же постучал набалдашником трости в потолок кареты, давая кучеру знак отъезжать.
– Куда теперь? – поинтересовался Рейф.
– На станцию Чаринг-Кросс, – непререкаемым тоном заявил инспектор. – Мы с Флином будем вести расследование здесь, в Лондоне. А ты отправишься в Эдинбург.
В Эдинбург? В свой родной город? Только не это. Но Зено, зная кое-какие подробности биографии своего подчиненного, не стал бы посылать Рейфа в Эдинбург просто так, без веской причины.
– В Эдинбург, значит? Расследовать убийство… кого? – То ли он вправду обладал шестым чувством, то ли сработала профессиональная интуиция, но Рейф вдруг понял, что знает ответ на свой вопрос. И от догадки по спине его пробежал холодок. – Эмброуза Грейвил-Ньюджента?
– Его самого, Рейф.
Если кое-кто и сомневался в значимости изобретений Эмброуза, то его авторитет промышленника был непререкаем. На его заводах производились лучшие машины на паровой тяге, работавшие и на фермерских полях, и в шахтах, где добывалась руда. Мистер Грейвил-Ньюджент сумел наладить производство так, что оно приносило ему немалую прибыль, которую он постоянно вкладывал в усовершенствование выпускаемой им техники. Одним словом, его было за что уважать. Несколько дней назад Рейф узнал о смерти могущественного промышленного магната. Смерть его была жуткой и мучительной – его перемолола им же сконструированная паровая молотилка.
– Наши семьи дружили – моя и Грейвил-Ньюджента.
Зено приподнял бровь.
– Даже так?
– Владения Грейвил-Ньюджента граничат с нашими в Квинсферри, в Ист-Лотиане. Я был еще ребенком, когда Эмброуз приобрел соседнее поместье.
– Ну да, разве ты мне не говорил, что вырос в замке?
Рейф усмехнулся.
– В этом замке от силы комнат пятьдесят. По английским меркам это не замок, а хибара.
Кеннеди рассеянно кивнул, задумчиво глядя в окно. Он весь ушел в свои мысли и, наверное, даже не расслышал последнюю реплику Рейфа.
– Выводы делать пока рано, но, может статься, эти убийства связаны. Возможно, мы имеем дело с серией. Два ведущих промышленника погибают в течение одной недели. Очень странное совпадение. – В салон кареты пробился солнечный луч. Рейф взглянул в окно. Уже светало. Он и не заметил, как пролетела ночь. Зено сидел насупленный и хмурый. – Мелвилл не верит в случайные совпадения, когда речь идет об убийствах, – пробормотал Кеннеди.
С Мелвиллом не поспоришь. Если глава спецотдела Скотленд-Ярда не верит в случайные совпадения, значит, их не бывает. От дурных предчувствий у Рейфа свело живот. Он догадывался, что за задание подготовил для него Зено.
– Насколько я понимаю, вы считаете, что смерть Грейвил-Ньюджента в молотилке – не несчастный случай?
– В своей совокупности эти два убийства наводят на мысль о том, что убийца действует по заранее намеченному плану. И у нашего убийцы есть чувство юмора, хотя и довольно своеобразное. Безумец вершит собственное правосудие, следуя собственной безумной логике. – Зено подался вперед. – У Грейвил-Ньюджента осталась наследница, которая на каждом углу кричит о том, что намерена продолжать дело отца. После всего случившегося мы просто обязаны обеспечить ей защиту.
– Фрэнсин Грейвил-Ньюджент. – Рейф поморщился. – Как это похоже на Фанни. Она всегда была фантазеркой. Вообразила себя акулой бизнеса и сама поверила в свою выдумку. Хуже, если она и других заставила в нее поверить.
– Юной леди пока ничего не известно о наших подозрениях, – продолжал, не слушая Рейфа, Зено. – Не хотелось ее пугать раньше времени. И в самом деле, все, что у нас есть – это предположения и догадки. Нам нужны факты. И потому мы с Мелвиллом решили отправить агента туда, где произошел этот… инцидент с молотилкой. Прощупай там кого следует, попытайся…
– Вы понимаете, что нас кое-что связывает с этой девушкой… с этой юной леди?
Зено пробуравил Рейфа взглядом.