72 часа (ЛП)

— Пожалуйста, — говорит Ба. — Не трогайте ее. Мы просто идем своей дорогой. Если вам нужны деньги, я дам, просто не трогайте нас.
Ба пытается заслонить меня, но тут один из парней поворачивается и толкает ее. Словно в замедленной съемке я вижу, как Ба падает на землю, и громкий хруст раздается в тишине. Кровь брызгает на асфальт из ее головы.
— Нет! — кричу я. — Ба! Ба!
— Твою мать, ты тупой ублюдок! — вопит один из парней. — Бежим!
Они растворяются в сумерках. Я падаю на колени и ползу к Ба, не обращая внимания на то, что сдираю кожу об асфальт.
— Ба? — зову я.
Она вся в крови. Не двигается. О, Боже, что я наделала. Что я наделала?! 
Я обхватываю ее лицо ладонями и пытаюсь встряхнуть.
— Ба, пожалуйста, очнись!
Так много крови. Я пытаюсь найти рану на ее голове, но все покрыто кровью.
К нам подъезжает какая-то машина, оттуда выходит человек, но я едва его замечаю.
— Я все видел. Вы в порядке?
— Эти парни, — рыдаю я, — один из них толкнул мою бабушку, и она упала. Пожалуйста.
— Я звоню девять-один-один.
— Ба, — всхлипываю я. Слезы текут по щекам. — Господи, Господи. Прости меня, Ба.
Все это — моя вина. Моя. Я должна была послушать ее, развернуться и пойти в обход. Или просто молча пройти мимо тех парней и не огрызаться. Или быть вежливее. Она говорила, что мой длинный язык доведет меня до беды, и была права. Что я наделала? Боже, что я наделала?!
— Ба, — плачу я, — пожалуйста, очнись.
Пожалуйста. Прости меня.
Я вырываюсь из плена воспоминаний, день за днем преследующих меня, и возвращаюсь к Ноа, который все еще не отводит от меня взгляда. Его лицо смягчается, словно он знает, о чем я думала.
— Все хорошо?
— Да, — говорю я. — Хорошо. Мне пора.
— Ты вспоминала о ней?
Я вздрагиваю. Выражение его лица становится почти ласковым. Он любил мою бабушку. Она была одной из немногих, кто видел в Ноа хорошее и не считал его мудаком. Ноа обожал ее.
— Прости, не хочу говорить об этом. Мне пора.
Я уношусь прочь, прежде чем он успевает остановить меня.
Я не хочу с ним говорить. Просто не могу.
Я провожаю Лару взглядом, когда она выбегает из клуба. Ее лицо искажено болью, она с трудом протискивается сквозь толпу. Такая маленькая и слабая. Это меня возбуждает. Она в шоке, почти в истерике. Я перевожу взгляд на Ноа, который смотрит ей вслед. В нем кипит злость вперемешку с отчаянием. То, что нужно. Он смотрит на нее так, словно хочет защитить и одновременно ударить.
Она раздражает его.
Она слабая и хрупкая. Он сильный и крепкий.
Идеальная комбинация для моей игры. Маленькая серая мышка и мужчина, который не остановится ни перед чем, чтобы ее защитить.
Я наблюдаю за ними достаточно долго, чтобы понять, что они — идеальные игроки. Они ничего не подозревают. Не имеют ни малейшего понятия о том, сколько времени я нахожусь рядом. Идиоты. Не могу дождаться момента, когда увижу их ошарашенные лица.
К моменту, когда игра закончится, они пожалеют, что встретили меня.
  
ГЛАВА 2
 
— Лара, не могла бы ты поставить мою кружку под кофемашину и нажать на «СТАРТ», прежде чем уйдешь на пробежку? — кричит мне Рейчел.
— Уже готово, — откликаюсь я, наклоняясь, чтобы завязать шнурки.
Рейчел приютила меня после того, как я рассталась с Ноа и съехала от него. Я делала все, что могла, чтобы помочь ей, включая заботу об утреннем кофе. Она спасла меня, и это было меньшее, что я могла сделать.
— Ты просто прелесть.
Вот так-то.
— Вернусь через час.
Я хватаю бутылку с водой и направляюсь к двери, перед этим еще раз проверив, захватила ли телефон. Погода в Орландо сегодня теплая, и легкий бриз перебирает листву деревьев. Собрав свои длинные каштановые волосы в хвост, я выхожу на дорожку перед домом и вставляю наушники в уши, начиная свою обычную утреннюю пробежку. Я пробегаю мимо пары многоэтажек и пересекаю дорогу, направляясь к местному парку. Там есть беговая дорожка, ведущая в лес.
Мой ежедневный час покоя.
Я чуть слышно мурлычу слова песни, кроссовки стучат по асфальту сильнее и быстрее, пока тело разогревается. Я пересекаю дорогу и вбегаю в парк под сень деревьев. Становится немного холоднее здесь, без лучей солнца, прогревающих воздух, и от прохлады высыхает пот, выступивший у меня на лбу. Я думаю о Ноа и о том, как мне было больно видеть его вчера в баре, с другой женщиной.
Когда-нибудь эта боль пройдет?
Кто-то хлопает меня по плечу. Я кричу, разворачиваюсь и сталкиваюсь лицом к лицу с Ноа, стоящим позади меня в пропитанной потом футболке. Я прижимаю руку к груди, изучая его взглядом, потом вынимаю наушники. Только он мог оказаться на беговой дорожке в то же время, что и я. Почему этот мужчина просто не может оставить меня в покое?
— Что ты здесь делаешь, Ноа?
— Я недавно переехал в этот район. Просто бегал и увидел тебя. Ты все еще бегаешь по утрам, как я вижу.
— Почему ты переехал именно сюда?
Он пожимает плечами.
— Мне тут понравилось.
Это слишком.
— Но почему сейчас?
— Я некоторое время провел в разъездах по работе. Занимался обучением новобранцев. И раз уж ты не хотела со мной говорить, я подумал, что мне нужно сменить обстановку. — Он пожимает плечами. — Теперь у меня появилось немного свободного времени, и я подумал, что можно осесть здесь.
Я делаю шаг назад, мысли крутятся в голове.
— Я хочу закончить пробежку, — говорю я. — И ты должен оставить меня в покое.
— Лара, хватит, — вздыхает он. — Давай поговорим.
Я делаю глоток воды из бутылки, не слушая его. Смотрю куда угодно, только не на него.
— Ты серьезно? — рычит он. — Я пытался дозвониться до тебя несколько месяцев — безуспешно. Ты меня просто игнорировала, ты не позволила мне тогда и слова сказать. И сейчас у тебя нет даже пяти минут? Я хочу объяснить.
— Что объяснить? — спрашиваю я, скрестив на груди руки. — Объяснить, как так вышло, что я пришла к тебе в офис и застукала другую женщину у тебя на коленях?
Он дергается, выражение лица становится жестким.
— Ты неправильно поняла.
— Не представляю, как можно было понять иначе, — возражаю я.
Ноа вытирает рукой пот со лба, и я собираю всю силу воли, чтобы не пялиться на его мускулистые руки. Не вспоминать, как было хорошо в его объятьях, как безопасно и уютно я себя чувствовала.
Только с ним. Только с Ноа я могла чувствовать себя так, словно ничто в мире не может причинить мне боль. И потом он отнял у меня это ощущение — в один миг, в мгновение ока.
— Ноа в кабинете? — Я улыбаюсь молоденькой девушке, сидящей за столом на входе в пожарную часть.
— Да, у себя.
— Можно пройти?
— Конечно, пожалуйста.
Я иду по коридору, направляясь в кабинет Ноа. Я принесла ему ланч, я думала, что мы проведем вместе немного времени. В последние месяцы мне было так тяжело, и он неизменно был рядом. Он видел меня в мои худшие времена и помогал держаться, когда было особенно тяжело. После того, как Ба умерла, я чувствовала себя так, словно потеряла часть мира, потеряла часть себя. Словно я не была больше девушкой, которую заслуживал Ноа. Но я должна была пытаться стать ею — и я пыталась.
Я открываю дверь и вхожу в кабинет, открыв рот, чтобы поприветствовать Ноа. И вижу ее. Она сидит у него на коленях, светлые волосы спадают на спину волнами чистого совершенства. Она сама — чистое совершенство. Они целуются — это все, что я замечаю, а потом мои глаза наполняются слезами. 
Меня словно пнули в живот. Я отступаю назад, хватая ртом воздух.