72 часа (ЛП)

— Ноа, — говорю я, и мой голос дрожит.
Он оглядывает меня сверху вниз и снова сосредотачивается взгляд на лице.
— Давно не виделись.
Три месяца и два дня, если точно. Я не считала специально, конечно же.
Он склоняет голову набок и изучает меня взглядом. Я переступаю с ноги на ногу, мне не по себе. Ноа выглядит сегодня сногсшибательно, но меня это не удивляет. Мой рост — метр пятьдесят, и Ноа на целых тридцать сантиметров выше. Он сложен, как греческая статуя: мышцы, мышцы, мышцы… Его светло-серые, стального оттенка глаза смотрят, кажется, прямо мне в душу. Волосы Ноа длиннее, чем я помню, но эта темно-каштановая копна выглядит сейчас даже еще более непокорной, чем тогда.
— Как дела?
Я, наконец, нахожу в себе силы посмотреть ему в глаза.
— Отлично, просто прекрасно.
Я лгу. И Ноа это знает.
— Ты хорошо выглядишь, Лара.
Мне всегда нравилось, как он произносит мое имя, как оно звучит на его языке. Как его хрипловатый голос делает это имя сексуальным, дает ощущение принадлежности.
Ненавижу это.
— Спасибо, — говорю я почти шепотом.
— Я скучал. Надеялся, мы сможем увидеться, когда я вернусь. Думал, сможем поговорить.
Ноа сказал мне, что влюбился в меня потому, что я была доброй, дерзкой и красивой — редкое сочетание. Он сказал, что я тот тип женщин, из-за которых сердце мужчины плавится в груди, которые пробуждают желание защищать и любить эту женщину до конца своих дней. Тип женщин, которые не боятся постоять за себя и высказывать свое мнение. По крайней мере, я была такой. До тех опор, пока очень быстро не поняла, что такое поведение может причинить боль… и еще хуже. Иногда я скучала по тем временам, по той Ларе.
Может, мне стоит поговорить с ним. Может, я готова услышать, что он скажет. Может…
— Ноа?
Сексуальная блондинка оказывается рядом, и я отвожу взгляд, не в силах вынести вид Ноа с другой женщиной. Даже из-за одного взгляда сердце уже разрывается на куски. Она полная противоположность мне. Высокая, светловолосая, уверенная в себе. Я вижу ее… и понимаю, что не готова говорить с Ноа. Все еще нет.
— Идем, — тянет меня Рейчел. Она смотрит на Ноа. — Ты не заслуживаешь этого.
Ноа отвечает на ее взгляд.
— Это не твое дело, Рейчел.
— Она моя подруга, это мое дело.
— Эй, — говорит блондинка. — Мы знакомы?
— Нет, ты меня не знаешь. — Рейчел тычет в ее сторону пальцем. — Мне без разницы, что он нашел в тебе. Идем, Лара. Идем отсюда.
Она берет меня за руку и тянет прочь, через толпу к выходу. Но Ноа успевает преградить мне дорогу. Он хватает меня за руку и заставляет остановиться уже через пару шагов.
Искры пронзают тело при его прикосновении, и мне хочется кричать от злости — он все еще действует на меня, и так сильно. Ноа подходит ближе, и я чувствую его запах, ощущаю тепло его тела. Все внутри натягивается, как струна, от осознания того, что он рядом.
— Ты не сможешь прятаться вечно, — говорит он, понизив голос.
— Отпусти меня, — умоляю я, вырываясь из его хватки. — Просто оставь меня в покое.
— Если бы ты отвечала на мои звонки и выслушала бы меня хоть раз, может, я и оставил бы тебя в покое. Но раз ты этого не сделала, я не отступлю.
Я поворачиваюсь и смотрю на Ноа — по-настоящему смотрю. Мне нечем дышать. Я и забыла, насколько он красив.
— Как видно, это потому, что я не хочу слушать твои извинения. Я просто хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Тебе есть чем заняться.
— Лара.
— Нет, Ноа. Хватит.
— Лара…
— Кто эта женщина? — спрашиваю я резко. — Ты хочешь поговорить, но, кажется, ты уже со всем справился и нашел мне замену.
— Мы ждем друга, это не моя девушка.
— Ты действительно думаешь, что я поверю?
— Я думаю, что ты должна дать мне шанс. После того, что случилось с Ба…
Его слова напоминают мне о том, почему я решила измениться, почему решила перестать быть уверенной в себе девушкой, которая говорит то, что думает, и стать тихоней, которая боится вымолвить и слово.
Всего пять лет назад я была очень уверена в себе. Я была шумной, бойкой и немного чересчур, но сердце мое было не злым. Ноа любил меня именно такой, но Ба всегда говорила, что язык доведет меня до беды — и оказалась права. Именно она стала ценой, которую я заплатила за свою несдержанность. С того дня я начала медленно меняться, терять свою уверенность. Я больше не была той женщиной, которую знал Ноа.
Сердце сжимается, когда я думаю о том вечере.
— Может, нам стоит пойти по другой дороге, — говорит Ба, держа меня за руку.
Я смотрю на группку подростков впереди — они смеются и пинают мусорные баки, — а потом ухмыляюсь и сжимаю ее пальцы.
— Ни за что. Они просто кучка идиотов. Почему бы нам не пройти здесь? Мы просто пройдем мимо и все. Все будет нормально.
— Лара, мне не нравится эта идея. Давай обойдем их, — просит она.
Ба всегда беспокоится. Если пойти в обход, мы потеряем добрых двадцать минут. Почему мы не можем просто пройти мимо этих ребят? Я не допущу, чтобы что-то случилось.
— Все нормально, Ба. Они просто подростки.
Мы направляемся к ним, но не обращаем на них внимания: Ба с легким страхом, а я — сама невозмутимость. Они замечают нас, и русоволосый худощавый парень выступает вперед. На вид ему лет семнадцать, может, чуть больше. Лицо покрыто прыщами, волосы спадают на лицо. Он тощий и высокий, и едва ли популярен среди своих сверстников, но определенно решил выпендриться.
— Так-так, что у нас есть? Добрый вечер, леди.
Я молчу и просто иду дальше.
— Что такое? — хмурится он. — Мы недостаточно хороши для простого приветствия?
Я оборачиваюсь и смотрю на него.
— Слушай, я бы не сказала тебе «привет», даже если бы ты был единственным оставшимся в живых человеком на Земле и от тебя бы зависело наше спасение, — говорю я, уставившись на него. — А теперь иди домой, ложись в кроватку и перестань, наконец, пинать мусорные баки, как идиот.
— Осторожно, — предупреждает он, подходя ближе. — Я не очень терпелив, и мне не очень нравятся цыпочки с длинным языком вроде тебя.
Боже, да кем он себя возомнил? Я машу рукой перед его носом.
— Беги домой, поиграй со своими игрушками — и спатки.
Другие подростки смеются. 
Лицо парня становится красным, как помидор, и я понимаю, что задела его. Ну, так бывает, когда ты мешаешь людям идти своей дорогой.
— Хватит, — говорит Ба, сжимая мою руку. — Просто не обращай внимания, Лара. Они этого не стоят. Идем в обход.
— Мне не нравится, когда со мной так разговаривают, — говорит парень.
Ясно, хорохорится перед остальными. 
Я отпускаю руку Ба и встаю перед ней, скрестив на груди руки.
— И мне. А теперь мы идем к себе домой и ничего не делаем, а ты создаешь проблемы на ровном месте. Почему бы тебе просто не исчезнуть нафиг?
— Или что? — Глаза парня налиты кровью, он явно накачался наркотой. Как я не заметила раньше?
— Или я тебя заставлю, — выплевываю я.
— Лара, пожалуйста, — просит Ба.
— Не расстраивай свою бабулю, Лара. Могу только представить, что может ждать старую женщину в таком опасном месте.
Я ощетиниваюсь. 
— Только тронь ее хоть пальцем, и я заставлю тебя пожалеть. А теперь свали нахер.
— Мне очень, очень не нравится твой длинный язык, — рычит он.
Боже, да он тугодум.
— А мне не нравятся прыщавые тощие идиоты, которые думают, что они крутые, потому что могут курить тайком и пинать мусорные баки. Думаешь, крутой? Ни фига подобного, так что просто отвали. 
— Лара, — плачет Ба. — Идем же.
Глаза парня вспыхивают пламенем. Он кивает друзьям, и они все вместе обступают меня. По спине пробегает страх — я вижу, что нас окружили. Я вздергиваю голову и не отвожу взгляда от лица парня. Я не отступлю. Это всего лишь кучка идиотов, которые пытаются нас запугать.