Круиз с миллиардером

– Ты тоже в этом поднаторела, – Джон держался спокойно и даже сдержанно, но я чувствовала его напряжение.
Мередит уже открыла рот, чтобы сказать ему какую-нибудь гадость, завуалированную под ничего не значащую фразу, и я поняла, что пора вмешаться.
– Любимый, – произнесла с тем же чудовищным акцентом. – А не пора ли уже нам и нашим гостям подкрепиться?
– Разумеется, дорогая, спасибо, что напомнила о моих обязанностях гостеприимного хозяина. Угощайтесь, пожалуйста.
Он поднял крышку с широкого блюда, подавая знак к началу завтрака.
    
33
Я решила, что показывать мастерское владение приборами сейчас вовсе необязательно. Даже лучше будет, если я, наоборот, изображу неуклюжую дурочку. Эдакую неумеху, не представляющую никакой опасности. Я решила, что этот образ сейчас подойдёт как нельзя лучше.И ещё почему-то подумалось, что товарищ Станиславский* мог бы мною гордиться.
Я отрезала кусочек картофельной вафли, размазывая по тарелке лежавшее сверху яйцо. Причём постаралась пилить активно, чтобы вилка то и дело соскакивала, противно звякая по тарелке и разбрызгивая её содержимое.Затем проколола отпиленный кусочек вилкой, тоже стараясь сделать это посильнее. Вафля отскочила и запрыгала по столу, ударившись о тарелку Мередит и замерев там.
– Упс, улетела, – глупо захихикала я, поднимая верхнюю губу почти к самому носу.
В какой-то момент мелькнула мысль: не переигрываю ли? Но я тут же её отбросила. Какую сиделку хотели, такую и получите.
Скосила глаза на сидевшего справа Джона. Он почти уткнулся в свою тарелку. И, по-моему, с трудом сдерживался, чтобы не расхохотаться.
Гости же, наоборот, смотрели на меня выпученными глазами.
Адам подавился своей вафлей и закашлялся, мучительно краснея.
А я таким же образом отрезала ещё кусочек вафли и, поддерживая его пальцами левой руки, наколола наконец на вилку. Обмакнула в соус и положила в рот. Хотела ещё почавкать, но забыла. Еда оказалась просто восхитительной.
– Мм, очень вкусно, – повернулась я к Джону.
– Дорогая, ты кое-что забыла, – он накрыл мою руку своей широкой ладонью.
Я во все глаза смотрела на него. Что же я могла забыть? Особенно, учитывая мой театр одного актёра и троих зрителей. Вроде и переигрывала, где надо, и говорила с акцентом… Чёрт, акцент!
– Спасибо, любимый, – я вытащила свои пальцы из-под его ладони и положила руку сверху, легонько сжала. А дальше… не удержалась, снова улыбнулась, демонстрируя ему дёсны и щёлочки глаз из-под очков.
Кажется, Джон передёрнулся. Наверное, всё-таки немного переигрываю. Надо сбавить обороты.
Я убрала руку и продолжила мучить завтрак. Точнее наслаждаться им. И не забывала после каждого отправленного в рот кусочка мычать от удовольствия.
– Отец, – Адам наконец откашлялся и, выпив два стакана сока, смог вернуться к нормальному цвету лица. – Я хотел с тобой поговорить.
– Говори, – вот вроде Джон ни голоса не повысил, ни тон не поменял, но в то же время проскользнуло в нём нечто, заставившее Адама втянуть голову в плечи.
К тому же сынок то и дело поглядывал на свою невесту. Ожидал одобрения, что ли. Вот чистый подкаблучник. Ну никакого уважения не вызывает. Даже если бы я не знала, в чём их подозревает Джон, мою симпатию этому молодому человеку вряд ли удалось получить. А ведь мы с ним почти ровесники. Он меня старше года на два-три, не больше.
– Здесь? – Адам снова взглянул на Мередит, и на этот раз мне удалось уловить, как та покачала головой.
– А чем плохое место? – Джон усиленно не понимал намёков сына.
– Это разговор не для посторонних, – настаивал Адам.
– Да какие посторонние? – почти натурально удивился мой сообщник. – Мы здесь – одна большая дружная семья: отец, сын и наши любовницы.
И тут в бой вступила тяжёлая артиллерия.
– А что если мы с мисс… – раздался елейно-приторный голосок слева от меня. – Ой, простите, не расслышала как вас зовут…
– Меня зовут София, – тут уж я постаралась усладить её слух не только акцентом, но и громкость довела почти до максимума. – Теперь слышите?
– Да, спасибо, – Мередит поморщилась, но тут же продолжила, – давайте сходим попудрим наши носики, София?
Я растерянно взглянула на Джона, не понимая, куда меня собирается увести эта ведьма в ангельском обличие.
– София, не пользуется пудрой. Она и без косметики прекрасно выглядит, – вмешался мой напарник.
– Спасибо, любимый, – я чуть не прослезилась.
– Это истинная правда, дорогая, – улыбнулся мне Джон. Кажется, он начинает копировать мою улыбку. Стало зябко. Неужели я со стороны так жутко выгляжу? Брр. Бедные наши гости, прям не завидую их потрёпанным нервам.
Джон взял мою руку и поцеловал, а я, всё ещё находясь под впечатлением от его жуткого оскала и совершенно не думая, в ответ поцеловала его ладонь.
Ох, лучше бы я этого не делала. Потому что Джон тут же прожёг меня огненным взглядом, от которого я взмокла и начала часто обмахиваться свободной ладонью.
– Как же тут жарко, – пояснила гостям своё поведение.
Ох и не нравится мне моя реакция на этого коварного соблазнителя. Хотя в данном случае можно и поспорить, кто кого ещё соблазняет. А ведь он будет ночевать у меня в каюте.
Мамочки мои!
Мне срочно нужен план. И очень хороший план.
Как не впустить мужчину в свою постель и в своё сердце, если оба только и ждут, чтобы приветственно распахнуться? Это вопрос вопросов, ответа на который у меня нет.
И острой вспышкой пришло озарение: он уже там, в моём сердце. Нет смысла скрывать от себя самой – Джон мне не просто нравится. Кажется, я правда в него влюбилась. И думаю, он это уже заметил. И сегодня ночью Джон придёт не только ко мне в каюту, он придёт ко мне в постель.
Хочу ли я, чтобы это случилось? Ещё бы не хотеть!
Но я не могу себе этого позволить. Именно потому, что он мне так сильно нравится. Бабушка говорила, если мужчина быстро получает желаемое, он так же быстро и остывает. И у меня не было причины сомневаться в её словах.
– Что-то я вспотела, пойду в каюту и поменяю одежду, эта уже немного воняет, – с «обворожительной» улыбкой сообщила гостям, уже не радуясь тому, что их передёрнуло от столь откровенной и совершенно неаппетитной информации.
– Не уходи, дорогая, – Джон схватил меня за руку. Ну не может же такого быть, чтобы он почувствовал мои сомнения? – Я включу кондиционер.
– Отпусти, любимый, – продолжила я играть, – мне надо пописать.
Я посмотрела на него, мысленно умоляя отпустить меня. И Джон нехотя разжал пальцы.