Круиз с миллиардером

– Мы кого-то ждём, отец? – поинтересовался Адам спустя пару минут напряжённого молчания за столом.
– Да, мою возлюбленную, – Джон намеренно смотрел в сторону, на мелкие барашки белой пены, позволяя гостям вволю налюбоваться выражением его лица. Сейчас они пытались отыскать на нём следы улыбки, чтобы свести сказанное к шутке и неискренне посмеяться.
Но Джон оставался максимально расслабленным. Не дождутся. Зато уж как он посмакует их реакцию, когда София наконец поднимется в столовую. Вот тут и можно будет делать выводы – причастен кто-либо из них к его… недомоганию, или Джону всё же следует поискать в другом месте.
– А вот и она, – с улыбкой заметил он, услышав шаги девушки на лестнице.
На удивление сам он ждал Софию с нетерпением и был искренне рад, что его сиделка наконец появилась.
Джон поднялся со стула и сделал пару шагов к зоне отдыха, чтобы встретить девушку и провести к столу.
Но неожиданно вместо красавицы Софии, которую он оставил в каюте несколько минут назад, показалось пугало в буром балахоне, мышастом парике и дурацких круглых очках.
Джон несколько мгновений смотрел на неё во все глаза, не в силах поверить в реальность происходящего. А потом запрокинул голову и заливисто расхохотался.
 
* Яйцо пашо́т (фр. œuf poché от pocher – опускать в кипяток) – традиционное французское блюдо на завтрак из разбитых яиц, приготовленных способом пашот: помещённых в горячую воду без скорлупы. При таком способе приготовления получается мягкий кремообразный желток, окутанный лепестками белка. Главное – яйца должны быть свежими, а вода никогда не должна кипеть.
** Крок-месье (фр. croque-monsieur) – блюдо французской кухни, представляющее собой горячий бутерброд с ветчиной и сыром. Является популярной закуской во французских кафе.
    
 32
Отсмеявшись, Джон сделал несколько шагов по направлению ко мне и взял меня за руку.
– Что это за цирк? – прошептал он громким шёпотом, склоняясь к моему лицу.
– Ну они же считают, что твоя сиделка выглядит именно так, – невинно похлопала я ресницами. Из-за круглых стёкол очков это наверняка смотрелось очень комично. – Не стоит обманывать надежды твоих родственников.
– Ну конечно, и как я сам не догадался. – в его глазах плясали бесенята. – Ну тогда и мне стоит сыграть на публику.
Джон вдруг склонился ещё ближе к моему лицу. И не успела я хотя бы осознать, что он задумал, как его горячие губы прижались к моим губам.
Ох…
Как же потрясающе он целуется. Это одновременно и сладко, и томительно, и волнующе, и немного страшно…
Джон отстранился первым. Я, целуясь с ним, совершенно теряла голову. Моя способность мыслить здраво и рационально куда-то улетучивалась. Я так полагаю, она улетала куда-то за радугу, вслед за розовыми бабочками, которые сейчас кружились у меня в животе.
– Пошли, – прошептал Джон, прижимаясь лбом к моему лбу. – Поздороваемся с нашими гостями.
Может, и у него подкашивались ноги, и это было единственной возможностью сохранить вертикальное положение? По крайней мере, мне хотелось думать, что и на него эти поцелуи производили такое же потрясающее впечатление.
«Только не увлекайся излишними надеждами, Горцева!» – одёрнула я себя. Ещё не хватало влюбиться и отправиться домой с разбитым сердцем.
Джон снова взял меня за руку и повёл в столовую.
С каждым шагом я чувствовала, как сердце предательски опускается в пятки, колотясь всё громче и громче. Паника наступала, накрывая меня тёмными удушливыми волнами.
Широкая твёрдая ладонь Джона была одновременно и якорем, позволяющим остаться на плаву во время бури, и кандалами, приковавшими меня к этому упрямцу. Если б не он, я наверняка убежала бы обратно в свою каюту.
Он словно предвидел мгновения слабости и сомнений, накатывавшие на меня, и сильнее сжимал пальцы, позволяя чувствовать свою поддержку. Почему-то, несмотря на весь ужас и абсурдность сложившейся ситуации, близость Джона вызывала у меня ощущение защищённости. Я где-то на уровне подкорки, даже бессознательно знала, что он меня защитит от собравшихся за столом хищников.
У меня в голове сразу же возник образ поджарых гиен, которые медленно обступают со всех сторон отбившегося от стада телёнка. И пусть их жертва ещё жива и стоит на ногах, но она слишком неопытна и беззащитна, чтобы им противостоять. Эти хищники уверены в своих силах, они знают, что скоро полакомятся вкусным сочным мясом…
Брр. Картинка была настолько яркой, что я помотала головой. Мне нужно было встряхнуться, сбросить наваждение.
– Всё в порядке? – едва слышно, почти не шевеля губами, спросил Джон.
– Нет, но я справлюсь… Постараюсь не прыгнуть за борт, – усмехнулась я, клацая зубами. И только сейчас осознавая, что из-за нервного напряжения меня бил озноб.
– Я прыгну за тобой и спасу, – тут же уверил меня Джон. И мне на самом деле стало спокойнее.
– Лучше поцелуй меня ещё раз…
Это что, я сказала? Не верю.
Но мягкие губы Джона, коснувшиеся моих, кажется, убеждали, что это и правда была моя просьба.
– Так лучше? – прошептал он.
– Да, – голова кружилась, и это не давало сосредоточиться на страхе. Отчего он уплывал лёгкой дымкой.
Джон поддержал меня за талию, и я даже осмелилась поднять глаза. Что ж, никто и не говорил, что это будет просто.
Мередит прожигала меня злобным взглядом, готовая сожрать целиком и не поморщиться. Адам, напротив, смотрел обескураженно.
– Поправь очки, – посоветовал Джон, когда мы были уже почти в столовой. Даже не верилось, что с моего появления прошли буквально считанные секунды.
Я потянулась правой рукой к лицу, отмечая, что она дрожит. Зато левую крепко сжимал Джон, и это не просто придавало уверенности, это окрыляло.
– Доброе утро, – поздоровалась я с гостями с самым ужасным русским акцентом, какой только могла изобразить. При этом на лицо я нацепила самую глупую улыбку из имеющихся в моём арсенале, и поправила сползшие на нос очки указательным пальцем.
– Не переигрываешь? – почти с такой же улыбкой краешком губ прошептал мне Джон.
Но я не успела ничего ответить. Потому что холодная, надменная Мередит с брезгливой гримасой отшатнулась, когда я проходила мимо, направляясь к своему стулу. Это было как пощёчина.
Выдержу ли я эту игру? Должна выдержать. Ради Джона. Ему нужна моя помощь.
Старший Кэлтон проводил меня к месту и помог усесться поудобнее. Младший в это время пытался подобрать со стола свою нижнюю челюсть, так и норовившую продемонстрировать собравшимся качественную работу нью-йоркских дантистов.
– Да уж, Джон, умеешь ты удивить своим выбором, – Мередит вынула из маленькой сумочки узкую пачку сигарет и, достав одну, закурила тут же за столом.