10+ Городских историй от Вероники Мелан в одном сборнике

Они заняли все диваны и кресла, находившиеся в гостиной. Бодрые, неуловимо веселые, расслабленные. Кто-то положил на сумки ноги, кто-то оперся на них локтем, кто-то кое-как втиснул между поклажей, занявшей весь пол, одетую в носок стопу.
Я оглядела собравшуюся компанию, подняла вверх бумажный пакет и заявила:
– Вот нам подарочки из Реактора. Сейчас объясню, что это такое и зачем. Итак, как я уже говорила, там, куда мы отправимся, существует множество различных языков, понять или изучить которые за короткое время не представляется возможным. Я знаю только два языка своего мира, остальные не понимаю совсем.
Аарон Канн, подперев щеку кулаком, взирал на меня с интересом; солнечный луч проложил дорожку по его колену и подлокотнику, распространившись и на штанину Мака, который сидел рядом. Халк сверлил серебристым взглядом мешок – не иначе пытался угадать, чем же нас порадовала Комиссия.
– Так как мы собираемся посещать разные места, нам придется общаться с местными жителями – не могу же я говорить, что вы глухонемые, так? – а общение требует понимания, которого нет ни у меня, ни у вас. Вот поэтому я сделала заказ в Лаборатории на портативные переводчики, которые мы возьмем с собой.
– Ух, ты! Давай, показывай! – Эльконто заерзал в кресле.
Я взмахнула рукой.
– Их все по нашему возвращению надлежит сдать обратно в Лабораторию, так как эти устройства уникальны и содержат какие-то секретные нейротехнологии. Терять гаджеты строжайше запрещено. Всем ясно?
– Ясно-ясно…
– Открывай уже мешок, хоть посмотрим!
Я поочередно раздала аккуратные темно-красные браслеты, состоящие из звеньев, всем присутствующим и развернула инструкцию.
– Тут сказано: «Закрепить на запястье, позволить игле войти под кожу, зафиксировать положение браслета специальным гелем. Получаемый извне сигнал будет обрабатываться и поступать непосредственно в мозг, где с помощью встроенного модулятора будет формировать обратный ответ…»
– Ай, собака, больно!
Я еще не дочитала инструкцию, а кто-то уже нацепил – вот где детсад! Я фыркнула и грозно нахмурилась.
– Да погодите вы, дайте дочитать!
– А гель какой-то странный…
– А что это за кнопка? Ее можно нажимать…
– Ты намазал под браслетом?
– Я обмазать, та… и теперь мозг дымиться… почти фзрываться… фто за странный эффект?
В комнате сначала повисла недоуменная тишина, а затем раздался дружный хохот; нажимавший до этого на различные кнопки Эльконто моментально зажал рот и выпучил глаза.
– Фто происходить?
– Дэйн! – взревела я. – Вот ведь торопыга! Эти кнопки для создания в любом языке акцента! Его уровень можно варьировать. Потому что если вы все будете говорить на любом языке без акцента, посыплется слишком много вопросов: откуда так хорошо знаете, долго ли учили, почему вас привлекла именно наша культура? А корявая речь не вызовет подозрений.
– Умно! – хмыкнул Декстер, рассматривая бордовый ремешок.
– Ага. – Регносцирос тоже не торопился мазать гелем запястье, подозрительно разглядывая кнопки. – А вернуть до нормальной речи можно?
– Мофно?! – Дэйн продолжал сидеть с глазами-блюдцами, явно смущаясь нового выговора. – Дай мне инструкция!
– Скажи «говнодавы»? – подначивал сидящий рядом Лагерфельд. – Ну, скажи! Скажи: «Я купить гафнодавы…»
Канн сложился пополам и затрясся от неслышного хохота. Чейзер, чтобы скрыть набежавшую от смеха слезу, отвернулся к окну – плечи его ходили ходуном.
– Убью!!! – заорал Эльконто и повалился на сделавшегося пунцовым доктора.
– О-о-о! – заверещал тот, шутливо отбиваясь от громадных кулаков. – Можешь ведь, когда захочешь! И вообще, зачем тебе инструкция, пусть теперь так и остается… Хоть повеселимся! А-а-а! Я пошутил!!!
Я ошалело смотрела на устроенный в гостиной цирк. И мне завтра с этими клоунами в собственным мир?!
Подошедший Халк сочувственно похлопал меня по плечу.
– Мы будем себя хорошо вести, не переживай.
– Да уж, – крякнула я в ответ. – Жду не дождусь.
– А вот акцент ему я бы оставил. – Губы сенсора искривились в хитрой улыбке. – Дай-ка сюда инструкцию, я ее припрячу, пусть пока так походит.
И Халк туда же?!
Я застонала и закатила глаза.
* * *
Оранжевые шторы привычно закрывали окна старой спальни, где я провела так много ночей. Сколько мыслей, сколько воспоминаний… Казалось, стены пропитались духом того времени, когда я, будучи новопоселенцем этого мира – мира Уровней, – размышляла об уроках, новой жизни, собственном Начальнике, на тот момент недостижимом, а теперь самом близком и родном человеке.
У стены все так же стояла корзинка для Смешариков. Сами Фурии в этот час привычно сидели перед телевизором; Клэр готовила ужин.
Я выглянула в окно, на пустую дорогу Брайтлэйн-драйв, и улыбнулась.
Как привычно, хорошо и знакомо. Мой первый дом в Нордейле, навсегда ставший родным.
Новый особняк на холме, что мы с Дрейком приобрели не так давно, все еще находился на редекорации; пока дизайнеры заканчивали отделку третьего и четвертого этажей, я часто проводила время здесь, в старом доме. Сюда же часто приходил Антонио: днями он работал в собственном ресторане, а вечерами чаевничал с Клэр, гладил полюбившихся ему кошек, строил планы на будущее. С бывшим поваром Рена было легко, всегда тепло и комфортно. Хороший человек, легкий и приятный в общении.
Когда дом на холме будет готов к полноценному заселению, я поговорю с Вирранцем, быть может, они с Клэр согласятся составить нам компанию, поселившись на первом этаже. Моя экономка, Фурии, кошки… их уже не разделить, если и перевозить, то только всех одновременно. А захотят, пусть остаются и живут здесь. Время покажет…
Насчет Смешариков Дрейк выставил только одно условие: пусть не катаются по верхнему этажу, там, где комната для отдыха и рояль, все остальное приемлемо. Несмотря на некоторую ворчливость, мне показалось, что Дрейк был рад тому факту, что иногда по вечерам, сидя с бокалом вина, он сможет продолжить общение с одной из древнейших рас, некогда выведенной им же самим в Лаборатории. Загадки, секреты – ничто не манило Начальника больше, чем возможность завладеть еще одной крохотной частичкой Знаний. Я его понимала.
Что ж… время все расставит по своим местам и приоткроет завесу тайны того, что случится дальше, а пока родной дом, грохот посуды на кухне и пушистая морда кота, трущаяся о пальцы. Мишка – теплый, родной и чудесный Мишка. Я погладила белую шерсть и улыбнулась.
На лестнице послышались шаги – дверь приоткрылась.
– Дин, ужинать идем?
– Ага.
Клэр просунула лицо в щель и какое-то время постояла, пытаясь почувствовать мое настроение. Уж этому за месяцы совместной жизни она научилась хорошо.
– Ты чего, волнуешься насчет завтра?
Я отпустила шторку и оторвалась от созерцания пустой дороги, освещенной фонарями.
– Да нет, не волнуюсь, хотя экспромтов будет много. Но ничего, справимся… В конце концов, они хоть и шумные, но неглупые ребята. Я тут любовалась видом из окна. Иногда накатывает, знаешь ли.
– А ты не переживай! – Кухарка бойко закинула на плечо полотенце. – Дальше будет только лучше. И новый вид станет по душе, и мы будем рядом.
– Правда?
Внутри сделалось тепло.
– Конечно. Всегда рядом.
– Ядом! Ядом! – В комнату вкатился целый ворох Пушистиков. – Ушать! Дем ушать!
Их неумение произносить слова целиком до сих пор вызывало на лице улыбку. Невозможно ни привыкнуть, ни перестать умиляться.
– Я же вас уже накормила, негодники! Четыре раза кормила и еще сироп наливала пятнадцать минут назад. Уже съели?
– У-у-у-сно! – Облизнулся один из Смешариков, сидевший ближе всего к ее тапку. – Осень усно!
– Видишь, как хорошо, что у тебя с собой не будет хотя бы этих. Вот бы там хаос настал!
– Да там и так мало не покажется! Пойдем, расскажу тебе, что сегодня учудил Эльконто…