10+ Городских историй от Вероники Мелан в одном сборнике

– Алло, говорите?
– Мисс Карлайл?
Судорожный выдох; рука непроизвольно сжалась на ручке пакета; круассаны были забыты.
– Легран?
– Вообще-то, меня зовут Адам. А красивая у вас фамилия, знаете ли…
– У вас тоже красивая.
Этот голос она меньше и больше всего ожидала услышать в телефонной трубке. Хотела, мечтала, часто думала о нем, но не позволяла себе забыться – это новая жизнь, и пусть будет, что будет. Если позвонит, она обрадуется, а если нет, просто будет жить дальше.
Позвонил.
– Хотите, я ей с вами поделюсь?
– Что? – Она даже поперхнулась; одновременно с этим ее случайно толкнул зачитавшийся журнал мужчина – извинился, учтиво приподнял шляпу, прошел дальше. – Чем поделитесь? Фамилией? Нет, спасибо, не сегодня – сегодня я выбираю дом.
У них опять получался абсурдный диалог.
– Хм, как замечательно! Как насчет того, чтобы выбирать его в ресторане? Пока вы будете рассматривать изображения, я буду кормить вас с ложечки.
– Издеваетесь? – Ей хотелось смеяться и плакать одновременно. – Вы все время надо мной издеваетесь?
– Я бы сказал, что до этого момента я издевался исключительно над собой, выполняя вашу просьбу не звонить. Я продержался почти сутки.
– Семнадцать часов.
Теперь она смеялась; из-под седых бровей одобрительно поглядывал продавец круассанов. Наверное, ему нравилась ее улыбка.
– Так ресторан?
Этот голос удивительным образом умел плавить, задирать, провоцировать и успокаивать одновременно.
– Ресторан.
– Вы называете или я?
– Я.
– Я так и думал. Слушаю.
Он тоже улыбался – Марта чувствовала это. Она смотрела на залитый предзакатным светом город, сжимала в руках телефонную трубку и каждой клеточкой ощущала, что в этот самый момент (может, из-за той красной машины? Или из-за угла магазинчика декоративных свечей? Или, выглядывая из-за каждого прохожего?) на нее радужными глазами смотрит счастье.
Конец.
 
«Приключения Бернарды и Городских мальчиков в нашем мире»
 
Из цикла рассказов серии «Город»
 
Email: [email protected]
 
 
Глава 1
 
Подготовка к путешествию
 
Сумки из темной военной непромокаемой ткани выглядели внушительно – два забитых доверху баула с пузатыми боками. Халк Конрад – сенсор отряда специального назначения – вытащил их на крыльцо и развернулся, чтобы закрыть дверь.
Человек, что ждал его в машине, распахнул водительскую дверцу, нажал кнопку открытия багажника и поставил тяжелую подошву армейского ботинка на сухой асфальт. Вдохнул прогревшийся на солнце весенний воздух полной грудью и улыбнулся.
– Ты полдома в них упаковал?
– Четверть.
Мак Аллертон – высокий брюнет с внушительным разворотом плеч, зачесанными назад волосами и смешинкой в зеленовато-карих глазах – улыбнулся и выбрался наружу, чтобы помочь забросить сумки в машину.
– А Шерин не едет?
– Нет.
Халк подтащил баулы к багажнику и присвистнул, глядя на утрамбованные шнурованные рюкзаки, приваленные друг к другу.
– Да ты и сам упаковал весь гардероб!
– Не весь. Только то, что требовалось. А почему Шерин не едет? Занята?
– Говорит, что иногда нам стоит отдыхать в сугубо мужской компании. – Конрад поднял одну из сумок, придвинул ее к рюкзаку и хитро блеснул светло-серыми глазами. – Телепортер, мол, не в счет – она переносит и выполняет роль гида, а в остальном мы предоставлены сами себе.
– Мудрая у тебя женщина. – Аллертон утрамбовал вторую сумку рядом с первой и захлопнул багажник. – Я слышал, Рен тоже будет один. Вчера он говорил, что Элли почти все время проводит в мастерской – готовится к выставке, не хочет нарушать график и спугивать вдохновение посещением непонятных мест.
Халк огляделся: особняк степенно грелся в лучах полуденного солнца, наслаждался теплыми лучами и сад, раскинувшийся вокруг; пока еще голые ветви едва заметно покачивались от легкого ветерка. Скоро бутоны и почки нальются, выпустят наружу нежную зелень, протянут к небу ростки и листочки. Окна, отражая безоблачную гладь небосвода, подернулись синевой.
– Что тогда получается, едут семеро? Логана вчера припрягли срочно писать новую программу, ему на несколько суток работы.
– Да, я слышал, как он матерился.
– Я бы тоже матерился, могу его понять. Мы столько ждали, пока выдадутся эти несколько дней. Морена и Хантера тоже отправили к черту на кулички – куда-то на запрещенный Уровень, так что не видать им отпуска, как своих ушей. А Одриард уже две недели как нежится на островах вместе с Меган. Дрейк чего-то разомлел и дал ему поблажку. Одни мы весь месяц пахали без устали.
– Зато теперь…
– Да, теперь мы оторвемся.
– Ну, семь, так семь… Эльконто можно считать за троих – он то еще несчастье.
Чейзер хмыкнул и оперся на открытую дверцу; посмотрел, как переливается под солнцем лакированная поверхность крыши. Любимая машина, она как любимая женщина: всегда красива, всегда уникальна, всегда притягивает руки и взгляд.
Сенсор выудил из нагрудного кармана сигару, зажал ее между зубами и поднес к кончику пляшущее пламя.
– Хорошо, он тебя не слышит. Вот бы всю дорогу нудел…
Мак рассмеялся и сел внутрь.
Тело в форме, голова в гармонии, настроение замечательное. Все-таки отпуск – отличная вещь! Давно пора было.
– Поехали.
– Ага.
Конрад сел на пассажирское сиденье, захлопнул дверцу и пристегнул ремень безопасности. Чейзер завел двигатель. В приоткрытое окно, завиваясь спиралями, будто тоже предчувствуя скорые приключения, весело вытягивался сигарный дым.
* * *
Широкая, застекленная от пола до потолка гостиная городской резиденции Эльконто была похожа на вещевой склад: сумки разных форм и размеров загромождали углы, лежали на полу, мешали ходить. Поверх сумок были разбросаны теплые рукавицы, шарфы и меховые шапки, вперемешку с легкими футболками, шортами и пляжными сланцами. Футляры с солнцезащитными очками, майки, джинсы, рубашки – спецотряд по моей просьбе однозначно подготовился. Хорошо хоть не видно мотков веревки, кошек и сухих пайков, а то бы совсем как заправские походники…
Прокручивая в голове детали предстоящего наутро путешествия, я заглянула внутрь бумажного пакета, полученного в Лаборатории, достала набранную кем-то заботливым инструкцию и принялась ее изучать.
Рен Декстер, одетый в легкую серую ветровку, о чем-то спорил по поводу бутылки виски, что держал в руке, с Баалом. Волосы последнего были завязаны в толстый хвост, а на шее, поверх черной майки, болтались бусы, похожие на четки.
Точно у всех уже праздничное настроение. Шорты с нарисованными зонтиками, какие-то цацки, торчащие из карманов рюкзаков. От чтения, которое и так едва удавалось посреди царившего гомона, меня отвлек смачный раскатистый бас.
– Да ты знаешь, сколько я за эти говнодавы отдал?!
Речь, очевидно, шла о здоровенных меховых унтах с узорной окантовкой, стоящих у кресла. Размера эдак шестидесятого.
Услышавший цену, Лагерфельд начал давиться от смеха.
– Тогда тебе, чтобы оправдать затраты, надо год по говну ходить. Хочешь, я тебе посреди гостиной кучу навалю, чтобы зря не простаивали?
– Я те навалю!
Теперь от смеха начала давиться и я. Действительно, где он только такие достал, в каком магазине сувенирных товаров?
– Эй! Ты тоже там ржешь? Сама ведь сказала, нужна теплая обувь, способная выдержать мороз. Я нашел лучшую!
Мы с медиком переглянулись и расхохотались в голос.
Ну и балаган! На кой черт я все это затеяла и что буду делать со здоровыми мужиками в количестве семи штук в собственном мире? Не успела я вдоволь посокрушаться по этому поводу, как внизу раздался дверной звонок. Приехала недостающая часть команды. Ох, сейчас начнется… Ну, держись Бернарда… сама затеяла.