Секретарь старшего принца 3

Опустив руку, Дарион продолжал чутко следить за моим продвижением в яркую светлую гостиную. Заходить глубоко я не стала, застыла, опасаясь шевельнуться, почти не дыша.
В узорах ковра мне чудились переплетающиеся тела, изнывающие от страсти пары. Сквозь муть галлюцинаций я уловила неприятное ощущение в барабанных перепонках – уши на миг заложило, похоже, Дарион наложил заглушающее заклинание. Почти такое же, какое использовал Элоранарр…
– Теперь нас никто не услышит, – подтвердил мои выводы Дарион, и это радовало – значит, я ещё в состоянии соображать, несмотря на то, что узор из цветов на жёлтом шёлке ближайшего дивана тоже превращался в вязь слившихся тел.
Неужели всё оставшиеся от двух недель время меня будет преследовать это сладострастное безумие? Или существует способ справиться с этим? Интересно, а если отрезать мне руку, организм и магия сочтут это неблагоприятным обстоятельством для зачатия или даже такие крайние меры не остановят процесс?
Даже движение воздуха от обходящего меня Дариона я ощутила кожей, всеми нервами.
– Что происходит? – Он пытался поймать мой взгляд, опять потянулся руками, но догадался не трогать. – Что с тобой?
Кажется, он испугался. Я горько усмехнулась:
– Брачный период. Мне понадобятся успокоительные зелья. Какие-нибудь притупляющие чувствительность. И маскирующие запах – их нужно с запасом…
Только заговорив о них, поняла: Элоранарр не справился с желанием и потому, что я во время нашего отдыха забыла пользоваться зельями, а действие моего естественного запаха постоянно усиливалось, опьяняя его не меньше вина.
– …я могу дать тебе доступ к своей депозитной ячейке или дать адрес алхимика. Нужно их достать. И что-нибудь, что позволит мне прочистить мозги. – Так хотелось закрыть лицо руками, но я держалась и не шевелилась.
Признаваться в том, что сама допустила ошибку с зельями и сама же попробовала кровь Элоранарра, в самом действии брачной магии было стыдно: вроде не совсем неопытная девчонка, должна была соображать, а я…
– Так, с этим понятно, зелья достану. Есть у меня на примете пара не вполне законопослушных алхимиков, может, подскажут средства тебя немного охладить, – бодрый голос Дариона ворвался в мои самоуничижительные мысли, и где-то в глубине души вроде стало даже немного легче.
Помощь мне сейчас нужна.
Свет, пронизывающий гостиную, казался слишком ярким, но вот меня накрыла тень Дариона, сильнее запахло зверем и дымом, я мотнула головой и отступила, чуть не выгибаясь от того, как дёрнулась по коже одежда, пробуждая волны дрожи.
– С этим вопросом мы определились, – заключил Дарион и присел на диван, чтобы наши лица оказались на одном уровне, и взгляд его тёмных звериных глаз был очень тяжёлым, а голос твёрдым. – Теперь, пожалуйста, расскажи, что ещё случилось? Что там произошло возле Белой скалы, как ты там оказалась, почему Элор так странно себя ведёт с тех пор, и почему его так заинтересовали сёстры Ларн? Зачем он их ищет?
 
Глава 3
Как же захотелось наверх, спрятаться от этого пронзительного взгляда в тёплый мягкий мех покрывала, даже пальцы задрожали. А Дарион тоже умел пользоваться слабостями окружающих, спрашивал сейчас, пока я почти не в себе.
– Мне нужны лекарства, – постаралась сосредоточиться на словах, на нашем разговоре. – Срочно.
– Что у вас с Элором? – Дарион всматривался в моё лицо.
– Когда у меня будут все необходимые зелья – поговорим. – Я развернулась. Каждый шаг давался с трудом, на двери расплывались кляксы нагих фигур.
Меня снова накрыла тень, поглощая мою. Дарион обогнал и преградил дорогу. Какой же он огромный. Медведеоборотни почти не изменяли массу при обороте, поэтому были такими гигантами. Не запрокинув голову, я видела лишь его живот, золотые пуговицы с гербом Аранских на красной ткани.
Очень медленно до меня доходил вопрос Дариона: он интересовался, что у нас с Элоранарром. Неужели произошедшее между нами стало известно? Но как? Или Элоранарр ведёт себя странно, как дракон в брачный период, а Дарион, хорошо знавший наши особенности и тайну моей личности, понял это раньше остальных?
– Тебе нельзя на отбор Элора, – тихо пророкотал Дарион, и я не смогла понять намешанных в его голосе эмоций. – Даже если ты хочешь его.
Тело покрывалось чешуёй, и в таком возбуждённом состоянии это было завораживающее ощущение. Даже то, как отрастали когти, чувствовалось совершенно иначе.
– Не раньше, чем ты попробуешь себя на отборе Лина. Ты это понимаешь? – теперь в голосе Дариона звучала тревога. – Понимаешь, что тебе надо перетерпеть этот брачный период?
– В таком случае мне нужны зелья, – прорычала я. – Немедленно.
Меня лихорадило, жар бродил в крови, но вместе с желанием кипела злость: я только понадеялась на помощь, признала, что нуждаюсь в ней, а Дарион что-то требовал вместо того, чтобы принести мне зелья!
Наконец я запрокинула голову и посмотрела прямо в тёмные глаза с очень крупными радужками. У медведеоборотня можно считать только чувства, но даже их я уловить не могла, не могла взломать скрывающий их амулет, а разум опять отказывал, снова навевал безумные иллюзии. И всё же мне показалось, что Дарион испуган.
Он отступил, я смогла выйти на площадку. Казалось, десятки рук скользят по телу, распаляя, готовя меня для встречи с моим драконом. Проникавшие сквозь открытые двери лучи солнца извивались, превращаясь в сверкающих золотой чешуёй драконов… и они спаривались.
Спину опалило – это Дарион приблизился. Но тут же стал спускаться, а я осталась на месте.
Мне нужно наверх.
В объятия мехового покрывала.
Оно мне нужно.
Такое мягкое.
Уютное.
Пропахшее Элоранарром.
Его прекрасное нежное покрывало.
Мне нужно…
Опять захрустели под когтями перила. Думая о цели, я не заметила, как поднялась на два этажа. Совершенно этого не помнила. Я совсем не в себе! Оставалось надеяться, что по пути никто не встретится, иначе неизвестно, какими проблемами и случайными разоблачениями это обернётся.
Собрав волю в кулак, я поднялась ещё на несколько ступеней. Тело опять палило и жгло, но я продолжала подниматься, ругая себя за слабость, приказывая немедленно вернуться в свою комнату. Мне нужно именно к себе – подальше от помещения, пропитанного запахом Элоранарра, прочь из места, где он мог застать меня врасплох.
Слабеющие ноги подгибались, последний пролёт я держалась за перила обеими руками, практически волоча себя наверх, почти ничего вокруг не видя. На последней площадке упала на колени. Меня трясло. От желания. И злости на себя.
– Я могу себя контролировать, – произнесла твёрдо, с нотами управления. – Вставай. Иди к себе.