Демон в белом
– Пешком нам не подойти, – высказал Лин ту же самую мысль.
– А что колоссы? – спросила Валка, намекая на возвышающуюся над нами «тарелку».
– Слишком медлительные, – ответил Лориан, очевидно следивший за нашими переговорами. – Да и их щиты тоже не выдержат.
– Щит стены питается энергией прямо из планетарного ядра, – нарушил я внезапно повисшую тишину.
– И от аварийных реакторов на нижнем уровне, – поправил Лориан. – Но территория охвата распространяется только на пятьдесят футов от стены.
Нам было почти слышно, как нахмурился Лин.
– Пятьдесят футов – маловато, чтобы нормально оперировать, – покачал он головой.
– А что насчет ирчтани? – предложил я, вспомнив, как Удакс с сородичами несли нас от разрушенной лестницы посреди города. – Если сможем оказаться над гусеницей, Бледные не станут рисковать подбить ее лазером.
– Ключевое слово – «если», – парировал Лин. – Кто помешает им поджарить нас, как только мы приблизимся?
– А мы сделаем вид, что отступаем, – предложил по рации Лориан.
Выстрелы колоссов послужили для нас сигналом. Все могучие машины разом двинулись вперед, на остатки сьельсинских осадных башен-ракет, выстроившихся на дальнем краю космодрома. Все, кроме двух треножников, которых Лориан развернул и направил на огромный вездеход. Тот по-прежнему медленно катил к стене. Паллино снова пришлось остаться, чтобы организовать отступление пехоты, а мы с Лином, Валкой и тридцатью солдатами помчались через нейтральную полосу к стене.
Я поглядывал назад на колоссов, вступивших в бой с врагом. Теперь они осторожно изучали периметр, чтобы не попасть в яму, как их соратник. Они напоминали лес ходячих колонн; огонь их орудий красным дождем поливал врага. Облака нахуте сжимались, слабо поблескивая в тусклом свете закрытого солнца.
Зрелище было в чем-то красивое.
– Китуун Барда, где вы? – спросил я по рации.
Наши сапоги гулко стучали по брусчатке.
– На подлете! – ответил каркающий голос.
Я увидел перед собой тени на земле и поднял голову. Целая фаланга ирчтани заслонила крыльями небо. Их были сотни; все до единого прекратили сражение и направились к Ураганной стене. Мы продолжили бег; с каждым шагом я опасался увидеть красный прицел и почувствовать, как на нас обрушивается холодный столп света, опасался, что всему придет конец.
Этого не случилось.
Впереди сьельсинский вездеход, черный и особенно зловещий на фоне бледной каменной стены, приподнялся. В нем присутствовали все элементы типичного сьельсинского дизайна. Внешне он напоминал какой-то гнилой орган, узловатый и асимметричный, волокнистый и похожий по текстуре на мышечную ткань. Со своей позиции я не видел ни пушек, ни дула, ни сопла.
– Похоже на какой-то плазменный бур, – на ходу хрипло предположил Лин.
– Не знаю, – ответил я.
Мне вспомнилось, как наши абордажные суда вскрывали обшивку вражеских кораблей.
Позади раздался взрыв, и, оглянувшись, я увидел столп красного пламени. Горел один из колоссов. Сьельсинские воины в горящих плащах спрыгивали с верхней платформы. Секундой спустя могучий треножник рухнул, погребя под собой людей и ксенобитов.
В тот же миг меня схватили когти; я поднял голову и увидел широко раскинутые черные крылья ирчтани. Желудок содрогнулся, когда сильная птица подняла меня над землей; я повис, беспомощно болтая ногами. Я недоумевал, как ирчтани могут летать с таким грузом. В полном обмундировании я весил, пожалуй, вдвое больше птицы.
Но он летел.
Этот ирчтани был мне незнаком. Его собратья подхватили Валку, Лина и солдат. Мы влились в фалангу ирчтани и направились к стене, поднимаясь все выше и выше. Я зажмурился, ожидая, что красная вспышка в любой момент погубит нас. Но если темная сила в космосе и следила за нашими маневрами, то ничего не предпринимала.
Лориан хорошо придумал. Они в самом деле решили, что мы просто отступаем. Нужно было лишь подобраться как можно ближе к вездеходу, прежде чем сьельсины смогли бы отреагировать. Я открыл глаза. С высоты полоса казалась совсем плоской, как будто сошла с незавершенного полотна художника. Впереди возвышалась Ураганная стена; ее бледный фасад был испещрен канавками, направлявшими геострафические ветры вверх вдоль укреплений. Гусеничная машина была отделена от основных сьельсинских сил полумилей пустого пространства. Воздух вокруг прошивали пушечные снаряды, а моему проводнику однажды пришлось взмахнуть зитраа, чтобы разрубить залетного нахуте. От взмаха я сильно покачнулся, но ауксиларий не выпустил меня из когтей и спустился ниже.
Позади вспыхнул красный огонь, и я успел увидеть, как в землю с треском ударил ужасный столб белой энергии. Меня окатило горячим воздухом, я закричал, и мой голубь-хранитель стремительно помчался вперед и вниз, словно пущенная неким божеством стрела.
– Держись, bashanda! – крикнул он.
Я крепко вцепился в его лодыжки, шепча афоризм против страха, но даже схоластическая мудрость не в силах была успокоить бешено бьющееся сердце. Мы почти перешли в свободное падение, а с нами – еще несколько птиц с людьми в когтях. Мне показалось, что Валку нес сам Удакс, но когда я присмотрелся внимательнее, они уже скрылись из виду. Одного из наших спутников подбила противовоздушная пушка ксенобитов, и человека с ирчтани разорвало. Они погибли и упали одновременно. Красный лазер пометил новую цель; в его отблесках далеко внизу я увидел наши тени, но мой проводник широко раскинул крылья и затормозил. Я истошно завопил, но он не обратил на это внимания и взмыл вверх, в сторону от ударившего с черной звезды огненного луча.
Мы по спирали спустились чуть ниже, и я почувствовал оставшийся после излучения лазера резкий запах озона. Земля внизу пылала зловещим красным. Я снова зажмурился. Мы покачнулись и снова сделали нырок.
– Потеряли еще двоих, – раздался голос Лина.
– Почти на месте! – крикнул кто-то из ирчтани. Барда?
Вопреки здравому смыслу я открыл глаза. Мы почти прилетели. Вездеход полз почти прямо под нами, всего в нескольких сотнях футов внизу. На парапетах в верхней части машины копошились сьельсины. Заметив наше приближение, они нацелили на нас оружие. Выстрел ударил в мой щит, и мой проводник дрогнул, дернулся назад.
Мы спустились еще на пятьдесят футов, падая почти камнем. Мой ирчтани подобрал крылья. Вокруг стреляли; одного не защищенного щитом пельтаста убило выстрелом. Ауксиларий выпустил мертвеца и отлетел в сторону.
– Сбрось меня! – воскликнул я, похлопав ирчтани по чешуйчатой лапе.
До палубы машины было футов сто – далеко, но не настолько, чтобы гелевая прослойка комбинезона не смогла амортизировать падение. По крайней мере, я на это надеялся.
– Сбрось меня!
– Уверен? – спросил мой проводник.
Я отпустил его лодыжки, приглядываясь к платформе внизу. В полете на меня вдруг нашло какое-то блаженство. Я оказался вдали от насилия, выше его – ненадолго, пока в мою сторону вновь не начали стрелять. Впереди простиралась стена, а внизу под грозовыми облаками до горящего леса башен тянулся космодром.