Меньшее зло (СИ)

Тело сотрясала крупная дрожь, болтавшиеся в воде ноги постепенно теряли чувствительность, кисти рук тоже мерзли, однако собранные под одеждой бутылки действительно защищали от холода грудь. Это давало шанс на спасение – требовалось лишь экономить энергию и вовремя покидать негостеприимную стихию, избегая гибельного переохлаждения.
– Два часа… потом отдых…
Остаток ночи прошел в неравной борьбе. А ближе к рассвету, в третий раз оказавшись на берегу, я понял, что ресурсы моего тела окончательно иссякли. Пальцы рук отказывались сгибаться, согревавшая меня дрожь прекратилась, встать на ноги так и не получилось. Зато внезапно прояснилось сознание, давшее новую идею и новый стимул.
– Еще… день…
Выглянувшее из-за горизонта солнце быстро ушло за облака, но температура окружающей среды все равно начала повышаться. Холод незаметно отступил, позволив мне расслабиться и соскользнуть в блаженную дрему.
К осмысленной жизни меня вернул жестокий приступ кашля. Дождавшись его окончания и справившись с очередными рвотными позывами, я перевернувшись на живот, а затем мутным взглядом уставился на реку.
В тридцати или сорока километрах ниже по течению располагался город. Вражеский город, совсем недавно попавший под ядерный удар. И рядом с ним наверняка шла спасательная операция. Значит, именно там человек с симптомами радиационного поражения мог получить необходимую помощь.
– Доплыть, – медленно прошептал я. – Спуститься ниже по течению… выкинуть одежду… найти… кого-нибудь…
  
Глава 7
 
– Сержант Фишер! Сержант Фишер!
– Да?
– Полковник Питерс хочет, чтобы вы вернулись. Машина у ворот.
Я с раздражением глянул на подбежавшего ко мне солдата, поморщился, а затем ткнул пальцем в сторону возвышающегося рядом здания:
– Шесть дней назад он сам отправил меня в эту дыру. Что изменилось?
– Не знаю, господин сержант. Но он просил сказать, чтобы вы поторапливались. Машина у ворот.
– Приказ в письменном виде есть?
– Э… господин Питерс должен был передать его сюда…
– Жди.
Не обращая внимания на робкие протесты гонца, я зашел в академию, пообщался там с дежурным и убедился, что распоряжение о моем возвращении на фронт действительно существует.
Пришлось идти в центр связи.
– Мне нужно отправить срочное сообщение для гражданского лица.
– За счет армии?
– Нет, это личное.
– У адресата есть коммуникатор?
– Нет.
– Вы уверены, что…
– Господин сержант, мы теряем время, – раздался за спиной вкрадчивый голос посыльного. – Господин Питерс…
– К черту Питерса, – рявкнул я, окончательно утратив терпение. – Молчать! Теперь насчет письма. Я знаю, сколько оно будет стоить, ясно? Мне просто нужно передать сообщение. Все.
– Как скажете, – равнодушно пожала плечами сидевшая передо мной девушка. – Говорите адрес, текст и номер вашего идентификатора.
Предупредив Анну об отъезде и немного успокоившись на этот счет, я вслед за продолжавшим нервничать солдатом вышел из академии, сел в ожидавший нас транспорт, после чего задумчиво уставился в окно.
– Через час будем на месте, – сообщил гонец, яростно щелкая переключателями. – Сейчас…
Двигатель маленького внедорожника заурчал, издал странный хрип, но уже спустя несколько секунд вошел в рабочий режим. Машина дернулась, развернулась, а потом выехала на дорогу.
– Уже скоро…
Общаться со спутником я не хотел, так что демонстративно отвернулся и закрыл глаза, чувствуя, как в глубине души начинает растекаться приятное умиротворяющее тепло.
Лекции, городская суета, необходимость следовать выдуманным чиновниками правилам – все это оставалось в прошлом. Впереди опять была простая и незамысловатая жизнь, наполненная такими же простыми черно-белыми событиями – меня ждали родные казармы, бесконечное ворчание полковника, настороженные взгляды сослуживцев и новые рейды через Полосу. То, что уже долгие годы являлось неотъемлемой частью моего существования.
Осознав, что с ностальгией вспоминаю пустынные развалины заброшенных городов, я отчетливо хмыкнул, а затем покачал головой – чувствовать себя живым пособием по военной психиатрии было забавно. И страшно.
 
– Еще сорок минут, господин сержант. Включить вентиляцию?
– Нет. Занимайся своим делом.
Сопровождавший меня рядовой наверняка обиделся из-за тона, которым были сказаны эти слова, но мне было все равно. Мысли незаметно вернулись к командиру и его странному поступку.
Ради чего Питерсу понадобилось менять собственные планы и гробить мою карьеру? Никаких прегрешений за мной не числилось, следовательно вопрос о взысканиях на повестке дня не стоял. Срочный рейд? В этом случае шеф вполне мог обойтись и без меня – как-никак, опытных разведчиков у нас хватало. Режим повышенной боевой готовности? В академии о нем стало бы известно практически сразу же. Что-то еще? Но что именно?
Напрашивался вывод, что изначально про меня вспомнил не Питерс, а кто-то другой – гораздо более влиятельный, но при этом совершенно оторванный от жизни нашей части. Однако суть его затеи по-прежнему оставалась непонятной.
Умиротворение постепенно исчезло, сменившись легкой иррациональной тревогой.
– Прибываем, господин сержант.
– Хорошо.
Дождавшись когда машина остановится возле командного бункера, я спрыгнул на растрескавшийся бетон, затем потянулся, размял шею…
– Господин полковник вас ждет.
– Да, знаю…
Обосновавшийся у себя в кабинете Питерс выглядел злым и раздраженным, но на этот раз к его обычному недовольству примешивалась определенная толика растерянности – судя по всему, моя догадка о пришедшей из штаба директиве была недалека от истины.
– Проходи. Садись.
Я кивнул, расположился в кресле, после чего внимательно уставился на собеседника.
– Завтра утром будет официальная встреча, – веско произнес тот. – Чиновники решили о чем-то поговорить, а нам следует обеспечить их безопасность.
Ситуация начала проясняться. Но вопросов все еще оставалось больше, чем ответов.
– Официальная встреча с мексами? – уточнил я. – На Полосе?
– Именно так.
– Хотят заключить мир? Или…
– Очнись, Локи, – в голосе Питерса послышалось отвращение. – Пока у мексов на троне сидит этот психопат, никакого мира не будет. Забыл, чем кончались предыдущие встречи?
– Меня туда не звали, шеф.
Разошедшийся полковник неопределенно хмыкнул и решил сменить гнев на милость:
– Прости, забыл. Все всегда идет по одному сценарию – они нам угрожают и требуют отдать северные территории, а мы в ответ говорим, что нас устроит лишь их полная капитуляция. На этом переговоры обрываются.
– Понятно. Я должен провести разведку местности?
– Разведку мы уже провели. – Питерс недовольно скривился и окинул задумчивым взглядом стоявшую рядом чашку. – Провели разведку, взяли под контроль сектор… ты кофе будешь?
– Буду. Так зачем я вам нужен?
– Джули, сделай нам два кофе, – вместо ответа рявкнул собеседник. – Быстро!
– Одну минуту, шеф, – сразу же донеслось из-за двери. – Уже несу.
Убедившись, что приказ дошел до адресата, полковник довольно кивнул, после чего опять развернулся ко мне:
– Тот деятель, который будет вести переговоры, очень сильно боится за свою шкуру и требует дополнительную охрану. Хочет, чтобы вокруг находились профессионалы, знакомые с обстановкой на фронте.
– У вас для этого группа Гладкова есть.
– Гладков тоже пойдет, не переживай. Но этот герой прислал мне целый список, в котором ты находишься чуть ли не на первом месте.
– С чего вдруг? – я ощутил легкое беспокойство. – Мы с ним знакомы?
 
– Вряд ли. Думаю, он просто решил собрать всех отличившихся за последнее время разведчиков.
– На кой черт? – мое беспокойство превратилось в откровенную паранойю. – Чтобы похоронить нас всех под обстрелом? Скажите, шеф, этот список составлял именно тот человек, который отправится на переговоры? Или кто-то другой?