Вкус карамели

— Мне стыдно. У мамы, кстати, с десяток такого рода компромата наберётся.
— Еще и к ней обращусь. А ты не стыдись. Сделал дело, так будь добр, отвечай по всем направлениям.
— Я думал, что после того, как у нас появятся отношения, ты станешь более мягкой.
— Прости, Китёныш, но духами пукать не начала.
— М-да, когда ты стонешь, мне нравится больше.
— Все в твоих руках, милый! Могу при этом исполнять арию Кармен, потому что, кажется, тебе и пение мое нравилось.
— Ну, все! Меня это возбудило.
— Я рада! Если хочешь пообщаться на эту тему, пиши. А уши Олеженьке греть я больше не дам.
— Он вышел, решил нам не мешать. Но и правда, мне надо отбывать свое наказания потому, что как сука хочу спать.
— Не смею задерживать.
— Напишу чуть позже, Карамелька.
 
Не написал. Вернее, оповестил, что добрался до дома, но на этом все. Хотя я тоже уже была в полудрёме. Ветер за окном выл нешуточный, поэтому я ворочалась с бока на бок. На завтра обещало распогодиться, поэтому заночевать планировалось в квартире всем семейством, чтобы поздно ночью не опоздать в аэропорт. Это у них ночёвка планировалась, а я уже заранее знала, что спать буду в самолёте. У меня планы были другие и имя им было — Никита Сабакинских. Бррр! Как непривычно его так называть. Хотя это был ещё один повод малость его позлить. Приручил значит, а потом включает игнор. Нет, родненький, так дела на делаются.
Позвонил он ближе к обеду, когда я затаскивал чемодан на наш четвертый. Сам бодренький, довольный, тогда как я не могла отдышаться от такой кардионагрузки.
— Билет на фильм взял. Но перед этим предлагаю покататься на коньках.
— Я сто лет на них не стояла.
— Вспомнишь навыки. Если что у пеня будет повод тебя полапать. Но ты не против, если свидание будет двойным?
— Свидание? Кажется, мы поход в кино рассматривали как долг.
— А коньки?
— Фиг с тобой! Пусть будет свиданием. А что за люди? Я их знаю?
— Не думаю. Но это будет повод познакомиться с моими друзьями.
— Они геи?
— Нет! — хмыкнул Кит. — Друг один, вернее друг с девушкой.
— Ну, как скажешь.
А мне казалось, я всех его друзей знаю. Ладно, познакомимся, я не против.
    
Глава 19
Кит Сабакинских 
 
— Это Карамелька, — совершенно ошалел от удовольствия видеть ее рядом на столько, что, кажется, забыл назвать имя. И такое бывает? Странное, конечно, ощущение. Вернее, даже не так — непривычное.
— Ну, привет, Карамелька, — растянул лицо в довольной улыбке Назар. Нет, не лицо, рожу. Обезьяна! Ещё поясничает.
— У меня есть имя, так-то. Янина, можно просто Яна.
— Так, ты Нина или Яна? — то ли специально издевалась, то ли тупила новая пассия друга.
— Имя есть такое ЯНИНА, — снисходительно улыбнулась моя малышка, словно Рита была детсадовской соплей.
— Красиво, — отозвался Назар. — На коньках стоишь?
— Ну, разве что только стою. Если с места сдвинусь, будет прогресс.
— Сдвинешься, — пообещал я, опускаясь на колено, чтобы помочь ей зашнуроваться.
— Если бы кто сказал, что сам Кит Сабакинских препадёт передо мной, я бы в того камень кинула.
— Я сам в шоке, — хмыкнул, понимая, что сделал бы то же самое.
— В слаломе этот парень даже меня уделывает, — продолжил поддерживать беседу Назар.
— А не должен? — выгнула Карамелька темную бровку.
— Так я в среднем в день по шесть часов на коньках стою, — обиделась знаменитость.
— Подожди…Я-то и думаю, что моська у тебя знакомая. И имя странное, редкое, я бы даже сказала. Назар Вершинин.
— Да, это он, — гордо вскинула подбородок Рита, прилипнув к Скале, как именовали Вершинина в команде.
— Мать моя родная! У меня сестра двоюродная фанатела. Как узнала, что ты с китайцами контракт подписал, так чуть не вскрыла вены. Во время уехала, да замуж вышла. А ты как к этому балбесу в друзья попал?
— Ты такие комплименты мне делаешь, закачаешься.
— Подожди, Кит, я со взрослым дяденькой разговариваю, — отмахнулась Карамелька. Блин, обидно.
— Не, ты не смотри, что я обросший. Мне двадцать четыре всего, — похоже, Вершинин тоже шутку не оценил.
— А я говорила, что борода тебя старит, — вставила пять копеек Рита.
— Ты тоже цыц!
От этого «цыц» даже мне хотелось заткнуться, не то что Ритуале, которая захлопала нарощеными ресницами.
— Может, он сам расскажет? — впечатлился, видимо, хоккеист.
— Живем мы на одной лестничной клетке уже три года, — отозвался я.
— Так, ты как хочешь, но тебе придется отлепить от себя девушку и запилить со мной селфи, — обращение было снова к Назару. — Станешь звездой НХЛ, продам америкосам наше фото.
— А ничего, что у тебя даже со мной фото нет? — и снова немного обидно.
— Сладкий, я для нашего будущего стараюсь, — чмокнула она меня в щеку. — И вообще, если бы ты руки не распускал, защищая якобы мою честь, я бы прямо сейчас официально объявила всей моей тысячной аудитории, что ты мой парень. А теперь жди моего возвращения.
— А потом ты моего.
— И того, у вас испытательный срок в три недели, — подвёл итог Назар.
— Я бы лучше и не сказал, — растянул лицо в улыбке, притягивая к себе Карамельку.
МММ! Вкуснятина! От нее снова пахло конфетами и какао.
Два часа на льду пролетели незаметно. Яна зря наговаривала, держалась она молодцом, правда тормозить иногда забывала. Во всем остальном, пархала как бабочка. Хотя я ее предупреждал, чтобы не лихачила, потому что завтра от нагрузки будет болеть все. Но попробуй переубедить танк, когда он прёт напролом. Вот и я думаю, что идея бесполезная. Эмансипация, понимаешь ли!
Рука в руке, её улыбка, взгляд…и снова до мурашек. Хотя нет, все эти мураши — это прерогатива девушек. У нас все по-другому: сносит крышу, рвет стопы и тормоза, бьёт током до паралича. Вот как раз это все со мной и происходило. Маленькая зараза, которой я не мог надышаться, и на которую не мог насмотрелся. Три недели…Сука! Это же настоящая пытка. И сорваться с ней не могу, потому что есть обязательства перед командой.
— А девушки тоже с вами едут? — вопрошала Карамелька по пути к кинотеатру.
— Едут, — а что отпираться?
— Надеюсь, вы по разным номерам?
— Даже по разным корпусам. Встречаемся на обеде и на тренировках.