Самец (ЛП)

– Ты не сделаешь этого! – я принимаю сидячее положение.
Он облокачивается на изголовье кровати и скрещивает руки на груди, глядя на меня пустым взглядом.
– Почему нет?
– Ты серьезно? Если так, то мы пропустили очень важный разговор. Я думала, что это очевидно.
– Но зачем, если я могу позаботиться об этом? Я зарабатываю кучу денег, Биззи...
– Остановись прямо сейчас. Твои деньги для меня ничего не значат. Мне нравится моя независимость. Отказаться от квартиры – это одно, но отказаться от работы – это не вариант.
– Ты думаешь, что я об этом говорю? Я не это имел в виду.
– Именно так это и звучало. Моя работа очень важна для меня... это больше, чем работа. У меня есть чувство выполненного долга, когда я иду по этим коридорам. Эти дети – не просто пациенты. Мы все семья, и я заслужила уважение и признание моих коллег, которые незаменимы.
– Конечно, оно у тебя есть, это даже не обсуждается.
Я опускаю глаза и скручиваю простыни в руках, пытаясь найти способ объяснить ему, почему это так много значит. Прошло много времени с тех пор, как я копалась в чувствах отвергнутого и униженного подростка, который жаждал чьего–либо одобрения, потому что моя самооценка была уничтожена. Плохие воспоминания роятся в моей голове, принося с собой беспокойство.
– У меня были очень тяжелые времена в школе, Шоу. Люди превратили мою жизнь в сущий ад, и это привело меня в колледж. Это был не рак. Это была жестокость людей, которые ненавидели меня. Мне потребовалось очень много времени, чтобы найти себя и место, где мне было комфортно в моей жизни. Моя работа – одно из таких мест. Хочешь верь, хочешь нет, но для меня это святилище. Место, где я знаю, что делаю мир лучше, и никто не может отрицать этого. У меня есть друзья на работе, и не только Клэр и Эви. У меня есть настоящая группа людей, которые собираются вместе и заботятся друг о друге.
Я поднимаю голову, его лицо бледное, а глаза буравят меня. Когда он говорит, у меня по спине пробегает холодок.
– Что с тобой сделали, Лизбет?
– Это было очень давно, а я не люблю вспоминать прошлое. Допустим, я побывала в аду, в то время, которое определило мою жизнь. Я преодолела это благодаря любви и поддержке моих друзей и семьи, и никогда не вернусь туда снова. И если я могу вызвать улыбку или смех на лице ребенка, который может пройти через то же самое, это оправдывает годы боли.
– Мое намерение не в том, чтобы отправить тебя обратно в темное место твоего прошлого, но я хочу знать, что именно причинило тебе боль, чтобы стереть эти воспоминания.
– Ты это и так делаешь, Шоу. Каждая минута, проведенная вместе, помогает мне больше, чем я могла себе представить. Но эти раны зажили, и я пошла дальше, чтобы больше никогда не возвращаться. Пожалуйста, не проси меня об этом.
– Иди сюда, – он протягивает руки, и я забираюсь в них.
Он кладет меня на себя, натягивая простыню так, что наши обнаженные тела прижимаются друг к другу.
– Мне очень жаль, но это непреодолимая потребность быть с тобой все время. Я бы взял тебя с собой на работу, чтобы ты была рядом. Все прекрасно, когда мы вместе. Я не пытаюсь уничтожить твою независимость. Я просто пытаюсь придумать, как нам быть вместе.
В его голосе слышится отчаяние, которого я никогда раньше не слышала. Всматриваюсь в его лицо и замечаю неуверенность в его глазах. Впервые в жизни я вижу там слабость.
Это пугает меня до усрачки.
– Ты бы сказал мне, если что-то было не так, правда?
Он не колеблется и кивает слишком быстро. То неловкое чувство возвращается, но мой внутренний голос говорит, не давить слишком сильно. Я наклоняюсь и обхватываю его лицо руками.
– Я поговорю с Эви. Начнем с корректировки расписания. Это поможет нам больше быть вместе.
– Спасибо тебе, – он закрывает глаза и прижимается лбом к моему лбу.
– И, Шоу? Мне нравится, что ты хочешь заботиться обо мне, но мы пара. А это значит, что я тоже забочусь о тебе. Так что, если тебе нужно от меня больше, просто скажи.
Его глаза распахиваются, неуверенность исчезает, сменяясь тем, что я распознаю как голод и похоть. Он двигается быстро, поворачивая нас так, что я лежу на спине, и нависает надо мной с видом довольного собственника. Шоу снова тверд, задевая мою влажность, дразня меня короткими ударами. Мои лодыжки обхватывают его талию, и я наклоняю бедра, чтобы он легко скользнул в меня. Когда мы сливаемся воедино, Шоу наклоняется и покусывает мою нижнюю губу, прежде чем поцеловать меня в шею.
– Скажи, что ты моя!
– Всегда, – простонала я, позволяя ему контролировать себя.
Всегда...
Глава 15
Шоу
Еще одна сраная неделя.
Прошло десять дней с тех пор, как Саша появилась с новостями о своей беременности и отправила мой мир в какую-то задницу. Биззи знает, что что-то не так. Я вижу это в ее глазах каждый раз, когда она смотрит на меня. Я слышу беспокойство в ее голосе и слабую мольбу рассказать ей. Она думает, что все это связано с работой, и я позволил ей в это поверить.
По многим причинам я худший из мудаков, но не могу заставить себя сказать ей правду, пока у меня нет научных доказательств. Особенно после ее душераздирающего признания. Хотел узнать больше, заставить ее рассказать мне. Впустить меня в ту ее часть, которую я не знаю. Но это было уже слишком, и единственное, что я мог сделать – заняться с ней любовью, повторяя ей снова и снова, что она идеальна.
Я провожу рукой по груди, где раздается глухой стук, и тянусь за болеутоляющими, которые Гейл держит в запасе с того дня, как Саша выпорхнула из комнаты. Всю свою жизнь я гордился своей способностью справляться со стрессом, никогда не позволяя чему-либо тяготить меня.
Не юридическая школа...
Не экзамен…
Не раздутое эго спортсменов…
Не соглашение, которое пошло не так…
Даже несмотря на окончание карьеры, травмы, которые убивают моих клиентов.…
Но теперь я не могу прожить и дня без головной боли, которая грозит расколоть мой мозг на части. Единственный раз, когда она отступает – это несколько драгоценных часов, чтобы увидеть Биззи.
Я смотрю на часы, и в этот момент звонит Гейл.
– Креншоу, пора. Тебя ждет машина. Мистер Бэнкс позвонил и сказал, что все едут.
– Слава богу, – я смотрю через стекло и вижу ее сочувственную улыбку.
Колдуэлл работал быстро, составляя запрос на неинвазивное пренатальное тестирование, которое должно быть сделано немедленно. Конечно, Саша сопротивлялась, говоря, что не согласится, чтобы у нее брали кровь. Она пыталась связаться со мной снова, но я настоял, чтобы все контакты проходили через адвокатов.
Это разозлило ее до такой степени, что она отказалась от любого теста на отцовство, пока Колдуэлл не поставил ее в тупик. Саша могла бы согласиться, и мы могли двигаться вперед с точными ответами, или я с радостью подожду, пока ребенок родится, и подам прошение в суд на тест. В конце концов, она сдалась, но потребовала, чтобы тестирование проводилось на самом дорогом и прибыльном объекте в стране, за мой счет. Я без колебаний согласился.
Она отменила две последние встречи, когда мы должны были встретиться в офисе Колдуэлла со специализированной, независимой медсестрой, которая будет отвечать за мой мазок и ее анализ крови. Каждый раз она говорила, что хочет, чтобы ее акушер-гинеколог проводил процедуру.
Все туда-сюда откладывали нашу встречу, потому что я твердо придерживался этого плана, являясь третьим лицом.
Машу Гейл рукой на прощание и выхожу из офиса через задние лифты. Сажусь в машину и, не говоря ни слова, говорю ему адрес.
Мои руки чешутся набрать номер Биззи, хотя бы для того, чтобы услышать ее голос, но я не могу позволить ей почувствовать мое беспокойство. Достаточно скоро, так или иначе, она узнает все.
В отличие от прошлого раза, когда я был в офисе Колдуэлла, на этот раз все было до жути официально. Его ассистент проводит меня в отдельный конференц-зал, где за столом медсестра раскладывает различные стерильные инструменты. Он ждет, быстро пожимает мне руку и жестом приглашает Сашу и ее адвоката войти.