Отряд "Омега"
Ольга махнула рукой в сторону вагонетки, приглашая занять места.
— Отче, вы с нами не поедете.
— Вы меня убьете здесь, принцесса?
— С какой стати? Я что, похожа на вражеского агента? Я, наследница престола!..
Отец Гавриил гневно тряхнул жидкой бороденкой.
— Вы путешествуете в компании хашишея и лейтенанта янычар! При вас убивают Протосеваста! Я, честно говоря, не верил, когда мне сказали, что вы развязали гражданскую войну.
— Я? Да меня не было во…
Принцесса осеклась. Монах взмахнул руками.
— Вас не было? Да мы все эти два года, с тех пор, как погиб Император, только о вас и слышим!..
— Два года?! Два года…
Ольга задумалась на секунду о том, как течет время между мирами.
— Борис, какой у тебя век? В твоем мире…
— Конец Двадцатого, с точки зрения христианства. А здесь?
— То же самое…
И тут до Ольги дошло, что монах сообщил ей не только о выкрутасах времени.
— Мой отец… Погиб?
Монах язвительно ухмыльнулся:
— Вам ли не знать, принцесса, от чьей руки он погиб? Отцеубийца!.. Теперь я во все верю! Я не верил… Но вы — опасны. Против вас оказались бессильны даже гвардейцы…
— Эти, в сером — гвардейцы?
— Я понимаю, вы не признаете Новую Гвардию. Но бластеры старой Гвардии не помогут вам уничтожить порядок! Я рекомендую вам — как ваш бывший учитель — я рекомендую вам, принцесса, сложить оружие. Да, я сам люблю оружие, но я ненавижу войны, тем более — гражданские!.. Да что увещевать убийцу? Бог вас образумит — а я сейчас буду молиться, пока вы меня не застрелите.
— Ну, молитесь, отче, молитесь.
Монах отошел в сторону, повернулся к Ольге спиной и встал на колени. Ольга прицелилась ему в затылок.
Василий выскочил из вагонетки и схватил Ольгу за руку, в которой она сжимала рыбью трубку.
— Нельзя.
Ольга нахмурилась.
— Я сама не хочу. Но он позовет блидов, мы не успеем выбраться. Да, он не ведает, что творит…
— Он сказал, что был твоим учителем.
— Одним из любимых.
— Вот и не надо его убивать. Это я тебе говорю. Он меня ничему не учил. Я бы его убил. А ты — не должна.
— Тогда ты убей.
— При тебе?! Дура! Не понимаешь? Нельзя учителя убивать! Нельзя! Давай его свяжем лучше. Чем вот, только?..
Хафизулла снял с плеча альпинистский тросс. Но Борис его остановил.
— Нет. Он потом не развяжется, от голода умрет. Еще хуже. Давайте лучше так.
Он перепрыгнул через бортик вагонетки, тихими шагами подошел сзади к молившемуся монаху и вдруг резко ударил его по затылку. Ольга вскрикнула — но сразу успокоилась.
— Он в себя-то прийдет?
— Через часок. Хватит?
— Должно. По местам.
Ольга вскарабкалась на водительские козлы и дернула на себя рычаг хода. Стена перед вагонеткой отошла в сторону, открывая прямой темный тоннель. На высокой ноте заныл движок, и вагонетка нырнула в темноту. Стена вернулась в прежнее положение. Посреди комнаты остался лежать монах. Ладони его были сложены, глаза закрыты. А губы изогнуты в печальной гримасе.