Англия. Глазами воронов

Еще случай. Помню, солнце ярко освещало Тауэр-Грин и место казни. Казалось, оно смывало все следы кровавого прошлого Тауэра. Территория гудела от болтовни детей в школьной форме, которых привели сюда родители и учителя. Я был на дежурстве, наслаждался погодой и наблюдал за тем, как Мерлина играет с палкой. От одной группы отделилась девочка, подошла ко мне, указала на башню Бичем и сказала, что там ходит мужчина в странной одежде. Потом она бегом вернулась к одноклассникам. Я не придал этому значения – подумаешь, детское воображение! А потом вдруг вспомнил, что несколько лет назад моя жена испытала в башне Бичем нечто похожее.
После подачи заявления на должность йомена, но еще до моего собеседования, мы с женой наведались в Тауэр, чтобы вглянуть на то, что впоследствии может стать нашим домом. Как и все остальные туристы, мы провели здесь замечательный день, осматривая достопримечательности. Но в башне Бичем жена вдруг замерла и не захотела идти дальше. Она побледнела, выглядела совершенно подавленной, и поспешила уйти оттуда. Естественно, я последовал за ней и спросил, все ли в порядке. Она ответила, что как только вошла в комнату, ее охватил ужас, точно кто-то не желал, чтобы она двигалась дальше. Жена сильно испугалась.
После того как я получил работу, нас поселили на Тауэр-Грин, рядом с Кровавой башней и в пределах видимости от башни Бичем. Все время, пока мы там жили, жена ни разу не приблизилась к башне Бичем и до сих пор отказывается это делать. Ее нельзя назвать суеверной – она не из тех, кто пугается собственной тени – но она отнюдь не первая, кто чувствует, что там творится что-то неладное.
Так что нет, я не верю в призраков. Но я верю тому, что видел сам, и тому, что говорят мне люди. Я верю: то, что мы называем призраками, может существовать в нашем воображении и по какой-то причине мы видим их под впечатлением окружения. Дух Анны Болейн? Призрачные фигуры юных принцев? Или просто твоя фантазия?
 
26. А теперь – спать
Ты не можешь просто позвать ворона и уложить его в постель. Это было бы забавно, правда?
Правда.
Поэтому я разработал несколько хитрых приемов и методов.
Сначала я стучу палкой и уже потом зову их спать.
Не верите? Тогда наблюдайте. Я беру свою палку. Это особая, призывающая воронов палка, которую специально для меня изготовило затерянное в дебрях Южной Америки племя аборигенов, поклоняющихся воронам? Увы, нет. Раньше я пользовался пастушьим посохом, но, признаться, в этом было некоторое позерство. Теперь его заменила старая ручка от метлы. И она отлично справляется со своей работой.
Но сначала мне нужно проверить миски для воды. Убедиться, что вокруг нет мусора. Убрать результаты голубиных налетов.
Вороны обычно спят в темное время суток. Они не прячут голову под крыло, но закрывают глаза и устраиваются поудобнее. Наши вороны сами подсказывают мне, когда им пора на отдых, замолкая и разбредаясь по своим излюбленным ночным позициям. Так я понимаю, что они уже готовы.
Итак. Вот палка. Порой я ею направляю воронов к их клеткам, но чаще она нужна мне, чтобы не поскользнуться и не упасть на неровной земле Тауэра. Ходить в темноте, свистеть и звать, продвигая воронов к постройке, гораздо сложнее, чем кажется. На военной службе у меня было немало командировок и падений, но я ошибался, думая, что это пехотинцем быть опасно!
Помните, я говорил вам, что когда мы выпускаем птиц из постройки по утрам, то должны делать это в определенном порядке? То же самое происходит вечером, только они любят отправляться на ночлег в обратном порядке: система требует, чтобы доминирующая пара воронов ложилась спать первой, а за ней уже все остальные. Исключения тут не допустимы. Это одно из правил Смотрителя воронов, не забыли?
И вы ведь помните? Я признавался, что порой даже сам не следую собственным правилам. Что ж…
Это было несколько лет назад. Декабрь. Мой день рождения. Мы с женой забронировали столик в ресторане неподалеку от Тауэра. Жена уже собралась и выглядела, как всегда, замечательно. Я же предпочитаю готовиться к выходу в самый последний момент. Продумывание костюма заранее слишком сильно напоминает мне о работе. Всю свою жизнь я провел в униформе, поэтому теперь стараюсь пользоваться любым удобным случаем, чтобы влезть в обычную футболку, джинсы и любимую шапочку с изображением герба Когтеврана. У меня было достаточно времени, чтобы все успеть.
Вечер выдался особенно холодным и ненастным. С неба моросил тот легкий, но настойчивый английский дождь, что насквозь пропитывает кожу. Я посмотрел из окна гостиной на темно-серые каменные стены. День быстро угасал. Было еще рановато укладывать птиц, но я решил, что ничего плохого не случится, если разок поторопить их.
* * *
Я надел непромокаемую куртку, резиновые сапоги и шапочку и предупредил жену, что отправляюсь укладывать воронов спать: приятно сознавать, что темным дождливым вечером кто-то знает, где ты. Обычно я беру с собой телефон, на всякий случай. На этот раз я его не взял.
Шел второй или третий год моей работы в должности Смотрителя воронов, и это был непростой период. Я мучительно набивал шишки собственного опыта. Незадолго до этого двоих наших воронов убила лиса. Я мечтал, чтобы год поскорее закончился и можно было бы начать все сначала.
Я быстро преодолел небольшое расстояние от нашей квартиры в Казематах до Тауэр-Грин. Темнота только начала растекаться по Белой башне, отбрасывая зловещие тени. Совсем скоро тауэрские лисы выберутся из укрытий, чтобы немного пошалить.
Я огляделся вокруг. Мерлины нигде не приметил, но в этом не было ничего необычного. Я решил, что сначала уложу остальных воронов, а потом вернусь и поищу ее. Лишь бы Мерлина не догадалась, что я спешу. Как вам уже известно, она отличается особым умом и проницательностью, и стоит продемонстрировать хоть какие-то признаки волнения, как она почувствует это и откажется к тебе подходить. Она похожа на старую вдовствующую графиню и терпеть не может любых выражений эмоций. Ее напрягают избыток энтузиазма и излишняя пылкость. При малейшем намеке на эмоции она взъерошит перья, закружит, неодобрительно каркая, а потом и вовсе уйдет, пока ты не успокоишься. Иногда я задаюсь вопросом, не является ли она реинкарнацией королевы Виктории. А может, она слишком часто наблюдала за Мэгги Смит в «Аббатстве Даунтон»?
* * *
– Я скоро вернусь за тобой, Мерлина, – пробормотал я, направляясь к старым ночным ящикам.
И как все удачно складывалось! Мунин и Джубили уже меня ждали. Мунин разгуливала взад-вперед по траве. Ей не нравилось оставаться под открытым небом в темноте, и она предпочитала ночной ящик № 5, где они оба спали до того, как я переселил их в новую постройку. Джубили сидел на старой полуразрушенной стене Холодной гавани, одной из древнейших стен Тауэра, и терпеливо ждал, когда Мунин войдет внутрь. Они были готовы ко сну.
Единственная проблема заключалась в том, что Мунин и Джубили не должны идти спать первыми. Они были второй парой в иерархии. Если вы когда-нибудь решите завести ворона в качестве домашнего питомца – хотя я бы категорически не советовал вам этого делать, серьезно, даже не думайте о таком, – вы можете устроить его в любом удобном вам месте, в течение двадцати и более лет, и он будет очень рад оставаться там. Я знаю людей, которые держат воронов прямо у себя дома. Но стоит поменять хоть что-то в их распорядке, любую мелочь, и перед тобой разверзнется ад. Я отлично это знаю. Все, кто работает с воронами, знают это. Никогда не вмешивайся в распорядок ворона. Но в тот вечер я повел себя, как дурак. Я нарушил свои собственные правила. Я отправил Мунин и Джубили спать на два ворона раньше, чем положено. Просто отлично! Я был в ударе.