Мятежный

– Спасибо, папа, – сказал я.
Трент вернулся с Луной на руках, и я провел остаток вечера, заставляя ее смеяться.
* * *
Около полуночи я забрался в постель к Рози. Наш рейс должен был вылететь на следующее утро, но провести ночь врозь – это не вариант. Она крепко спала – после того, как весь день суетилась вокруг Милли, была идеальной подружкой невесты и даже сбегала в «Таргет», расположенный на другом конце города, чтобы купить Милли шлепанцы – те самые предметы первой необходимости, которыми поклонялась Рози, – потому что боялась, что у сестры на ногах появятся волдыри.
Малышка Леблан выглядела умиротворенной, завернувшись в одеяло и слегка приоткрыв рот. Ее веки затрепетали, давая мне понять, что ей что-то снится. У нее были два ингалятора, оранжевый тюбик с таблетками и странный жилет, все еще сваленный на тумбочке. Это сказало мне, что она вырубилась, прежде чем успела приготовиться ко сну. Я скользнул в пространство рядом с ней и обнял ее сзади, крепко прижимая к своей груди. От нее все еще пахло потом и алкоголем, и я невольно усмехнулся. Вернувшись домой, она даже не приняла душ. Моя маленькая дикарка.
– Дин, – прошептала она во сне, и я прижался к ней еще крепче. Это больше походило на стон, но, возможно, услышал то, что хотел услышать. У нас весь день не было времени поговорить друг с другом, и я скучал по ней, как по гребаному легкому. Легкие. Ее легкие отказывали ей каждый божий день, и мы тратили дни в основном порознь. Я не знал, сколько еще смогу прожить, не видя ее регулярно, каждый день, по крайней мере, несколько часов в день. Мы не могли вернуться к тому, кем были. К случайным встречам в лифте, фальшивым переоценкам арендной платы и легкому, бессмысленному стебу, там не было никакого пути, куда стоило бы идти.
– Дин, – повторила она снова, ее задница извивалась возле моего паха, умоляя о контакте. Я втянул воздух сквозь зубы и втиснул свой член между ее ягодиц, прикрытых только тонкими короткими пижамными штанишками. Я провел им по ее щели и сам издал тихий стон. На этот раз я не собирался трахать ее без презерватива. Но она попросила меня, и я был чертовски уверен, что дам ей то, что она хочет.
– Ммм, – простонала она во сне от удовольствия, слегка раздвинув бедра, чтобы дать мне лучший доступ. Ей это понравилось, поэтому я воспринял это как сигнал, чтобы стянуть ее штаны вниз и засунуть свой член между ее теплыми ягодицами. Бля. Эта девушка. Я обхватил ладонями одну из ее сисек и покатал сосок между большим и указательным пальцами, сжимая его.
– Скучала по мне, детка? – Я дышал ей в шею, не ожидая, что она ответит.
– Да, – сонно пробормотала она. – Я рассказала Милли о нас. – Ее задница сильнее прижалась к моему стволу, и теперь половина моего члена пульсировала между ее булочками. – Она счастлива за меня.
 Свято е . Чертов о . Дерьмо. 
Мне хотелось схватить ее, перевернуть и съесть, но об этом не могло быть и речи, потому что не только Рози спала, но и вся ее семья храпела в соседних комнатах. По дороге в ее комнату я услышал серенаду фырканья.
Это был не тот разговор, который я собирался вести со спящей девушкой, поэтому я засунул руку в ее штанишки и начал потирать ее клитор кругами, обнимая ее сзади и чувствуя, как мой член прыгает и дергается между ее ягодицами. Мне хотелось проскользнуть в нее. Плохо. Но анальный секс определенно был одной из тех вещей, о которых нужно было поговорить, прежде чем делать это.
– Давай на мои пальцы, малышка Леблан. – Я просунул один, два, три пальца в ее киску и наслаждался чавкающими звуками, когда проталкивал их внутрь и наружу, сначала медленно, а затем быстрее, когда ее бедра начали отчаянно преследовать мою руку. Прижавшись губами к раковине ее уха, я прошипел: – Давай, Сириус. Я люблю тебя.
Ее оргазм взорвался на моих пальцах, она вскрикнула, ее губы раскрылись от желания. Мне пришлось заткнуть ей рот рукой, чтобы заглушить ее крик. Очевидно, Рози так понравилось, что она перевернулась на спину и села на меня сверху, оседлав меня в темноте, прежде чем я успел отреагировать.
Я все еще не был уверен, спит она или бодрствует. Она была где-то посередине. Ее глаза были остекленевшими, губы красными, открытыми и манящими, когда она терлась об меня, ее обнаженная киска касалась моего голого члена.
Я отчаянно хотел трахнуть ее, но мы так и не поговорили ни о чем. (И нет, дело было не в том, что я был влюблен в ее дерзкую задницу. Вероятно, она этого не заметила и не услышала, и даже для меня это не было новостью. Я всегда знал, что люблю ее. Задолго до того, как признался в этом самому себе.)
– Ты принимаешь таблетки? – спросил я. Если нет, то мне придется очень быстро бежать в другой конец коридора и взять презерватив. Я даже не был уверен, что они у меня есть. Я всегда держал его в бумажнике, но с тех пор, как мы впервые приехали в Тодос-Сантос, его никто не вложил заново. Хотя я был не прочь прокрасться в комнату Вишеса и Милли – да, в ночь их медового месяца – и украсть его презервативы, пока они оба были там. Даже если они были голыми и трахались. Вот как сильно я хотел Рози.
– Никаких таблеток, – пробормотала она, ее тело откинулось назад и врезалось в меня, когда она толкнула мой член в свою киску. Твою мать.
– Малышка.– Я схватил ее за руку, поцеловал запястье, внутреннюю сторону ладони и кончики пальцев миллион раз. – Ты вроде как спишь. И я в некотором роде придурок, если пришел сюда и ласкаю тебя, пока ты на грани сна. Нам нужен презерватив. Давай я быстренько возьму один, ладно?
Но она продолжала трахаться, как ковбойская девка, бля, и хотя я знал, что это была плохая идея, мой член взял на себя ответственность и говорил мне «в жопу последствия». Каждый раз, когда она опускалась на мой член и сжимала его, мне хотелось прижать ее к кровати и попросить подождать минутку. Я даже подумал о том, чтобы перевернуть ее, подвинуться вверх и трахнуть ее рот своим членом, чтобы остановить это.
Я попытался рассуждать логически, будучи беспомощным под ней, неспособным отказать ей в том, чего она хотела, даже если это было безумно и опасно. Я был травмирован Ниной, но Рози не была ею. Даже если она забеременеет, ничего страшного, верно? Луна же такая милашка. Даже несмотря на то, что сегодня у нее случился «конфуз» и Трент заставил меня поменять ей подгузник. И может быть, когда-нибудь я стану хорошим отцом. Но только не через девять месяцев, не так быстро.
– Не надо, – пробормотала Рози, ускоряясь. Она все еще вроде как спала. Для измученной девушки она проделала великолепную работу, оседлав меня. Мои яйца напряглись, и я почувствовал знакомый толчок от позвоночника. Я собирался кончить. Я собирался кончить, а Рози не принимала таблеток.
 Эй, прид урок, ты  тоже  идиот, ты это знаешь?  
– Детка… – простонал я, но это было бесполезно. Я не собирался останавливать ее, даже если реальность того, что произойдет потом, уничтожит меня.
– Дин, – простонала она. – Давай.
И я кончил.
Я кончил в нее, причем уже дважды, без презерватива.
Она рухнула на мою грудь, уткнувшись носом в мою шею, мой член все еще был внутри нее. Я чувствовал, как теплая сперма капает между нами, прилипая к животу, и чувствовал тяжесть своих действий. Они были в миллион раз тяжелее, чем женщина на мне.
– Я кончил внутри тебя, – прошептал я скорее себе, чем ей.
Прижавшись губами к моему горлу, она сказала: – Я бесплодна.
И снова заснула прямо на мне.
 Бля.  
 Глава 19 Рози 
  
   
  Что заставляет тебя чувствовать себя живой?   
 Любовь. Когда она жестока и бесправна. Материальная и приятная. Но еще она напоминает мне, что однажды, очень скоро, все это закончится для меня.  
Весь обратный полет мы провели, держась за руки и целуясь.